Поминальный перфоманс

      Это была прекрасная дружба… Самая чистая, какую можно было себе только представить…       Всего за год двое молодых юношей, которые, как казалось многим, никогда не поладят, узнали друг о друге даже то, о чем сами никогда бы не осмелились рассказать даже своим родителям. Возможно, их дружба держалась на том, что они выплескивали свои чувства друг другу. А может быть, это было абсолютное доверие, о котором большинство людей могло только мечтать. А может, еще что-то большее... Всего год прошел, а они словно слились в единое целое, их союз был настолько крепким, что дело доходило до различных слухов о том, кем эти парни могли прийтись друг другу на самом деле. Может быть, в этих слухах тоже есть своя доля правды, кто об этом знает, кроме как те, о ком и перешептывались одноклассники каждый день в свободное время…       А ведь и правда, кто? С одним из одноклассников, белокурым невысоким юношей с голубыми глазами, решили не общаться, потому что он был зажатым человеком и ощущался в чужих глазах слишком слабым и ранимым человеком. Он просто неудачно представился, что и дало повод остальным издеваться над ним. Со вторым человеком, высоким брюнетом с темно-синими глазами, хотел завязать общение чуть ли не каждый – и выглядел он статно и опрятно, и интересные увлечения имел, и казался умным не по годам. Этот парень – единственный, кто сохранял нейтралитет ко всем и ко всему, не трогал слабых, не ставил на место более сильных. Переброситься парой фраз он мог буквально с кем-угодно, но ощутить близости ни с кем не мог… По крайней мере, до новости о том, что пора вступать в различные внеклассные клубы и заниматься клубной деятельностью после уроков…       Эти двое парней вступили в музыкальный клуб и обучались игре на пианино. В отличие от блондина, который преимущественно наблюдал за всем происходящим, второй парень словно жил этой музыкой. Даже его пальцы умело перебирали черно-белые клавиши, тем самым создавая красивые мелодии. Возможно, он учился этому с детства, иначе почему так хорошо играл. Ходил в музыкальную школу, когда был младше? Кто-то из родителей бывший пианист, который внедрил свои учения в голову ребенку? Или эти мелодии – крики души, которые нужно выплеснуть, да таким образом, чтобы никто не понял его самого, чтобы все думали, что это всего лишь игра? Все равно никто не хотел в это вникать. По крайней мере, он так думал до знакомства с тем самым мальчиком, с которым никто не хотел общаться с самого начала… Но, как оказалось, у них было очень много общего – увлечение пианино и прочими видами искусства, увлечение глубокими, по их мнению, вещами и разговорами о них.       Недоверием по отношению к родителям…       Одиночеством…       Ощущением себя абсолютно чужим в этом жестоком мире и вечным желанием найти свое место, желательно, как можно подальше от этого сумасшедшего и жестокого общества…       Юноши очень хорошо поладили друг с другом – если был учебный день, то они постоянно сидели на крыше на большой перемене и ходили в музыкальный класс вместе после уроков, а когда уроки заканчивались, то продолжали гулять во дворе или даже провожали друг друга до дома. Они никогда не были в ссоре, напротив, понимали друг друга с полуслова абсолютно во всем, о чем бы они не говорили или не думали… И этот союз должен был принести счастье им обоим…       Ведь так? Они же идеальны друг для друга…       Но вся проблема была в том, что они были единственными друг для друга… Все, что они могли сделать со своими проблемами – это выплескивать их друг на друга. Но они оба считали это признаком доверия, ведь обратиться за помощью со стороны они не могли – ни доверия, ни смелости на это не хватало им обоим… Это стало обыденностью…       Ведь взрослые лгут обо всем. Не воспринимают своих детей всерьез. Узнать что-то из книги или в интернете тоже было проблемой. Ведь обычно темы, которые были интересны им двоим, мысли, которые прочно засели в двух неокрепших умах еще с ранних лет, либо табуированы, либо настолько спорные, что каждая из сторон готова закопать друг друга живьем. На удивление, даже там эти двое парней друг друга нашли.       Не было смысла искать поддержки у взрослых не только потому, что они всегда лгут. В уединенном месте, друг перед другом эти двое парней совершают целый ряд случайных, неосознанных ошибок, не боясь осуждений, ведь их точно не будет. Но не в обществе, где можно стать либо всем, либо никем, и за одну ошибку обольют грязью с головы до ног, где даже за не абсолютную успеваемость могут унижать даже после выпуска. Унижать так, что за любой косяк можно будет до конца жизни ощущать себя ничтожеством, тем, кто словно совершил преступление, приведшее к концу жизни всего человечества… Как будто за один маленький незначительный грех нужно будет расплачиваться сполна… Да, ведь получение четверки вместо пятерки заслуживает большего порицания и осуждения, чем любое насилие в сторону ребенка. Своего ребенка!       Неудивительно, что две сломленные одинокие души соединились в одну – такие разные, но такие одинаковые. Может быть, это даже хорошо, что именно так и вышло – только друг с другом им хорошо, к блондину даже перестали лезть, после того, как брюнет привязался к нему. Можно просто пустить слухи по всей школе.       Но и на это юношам было абсолютно все равно. У них и так вся жизнь прошлась черной полосой. Надежда найти счастье обернулась абсолютным отчаянием и осознанием того, что им все просто надоело. Поэтому в голову брюнета прочно засела идея о том, как найти новый мир, место, где его примут просто за то, кем он является…

***

      Урок. Их как обычно нет в классе. Пока учитель писал математические формулы на доске, старшеклассники с задних парт как обычно перешептывались между собой, передавали записки передним партам за спиной учителя. С крыши доносились звуки смеха и ритмичные шаги, ведь парни устроили свой последний перформанс. Блондин словно боялся последних секунд, беспокоился о том, если ли смысл во всем этом, думал о том, точно ли они вместе доберутся до счастья, однако брюнет, настроенный решительно, приняв свое окончательное решение, успокаивал его как умел. Смеялся, как оказалось, только он.       Вскоре шаги перестали быть слышны, но снизу донесся громкий звук падения. Несколько ребят понеслись на улицу посмотреть, что произошло…       Блондин крепко держал за руку брюнета, что с каждой секундой все холодела и холодела. Ошарашенный в первые несколько секунд юноша постепенно терял сознание. Алая кровь стекала с них по ступенькам, пешей дорожке, травы и близ растущих на поляне цветов она так же коснулась… Теперь даже их кровь слилась воедино, не только они сами, и их тела увели вместе… Но такой ли должна быть цена за дорогу к счастью?       Спустя пару дней, в очередной понедельник на парте, за которым сидел один из юношей, стоял кувшин с белыми как крылья лилиями. Было несколько записок, не вытирали даже слезы одноклассников, которые и оставляли те самые прискорбные записки… На парте второго было пусто – ничего нового не было, даже новых выцарапанных надписей.

***

      Через месяц в музыкальном классе заиграл очередной клавишный минор… Это был звук из пианино, рядом с котором стоял такой же белый поминальный букет, но уже другой, более свежий. Такая же музыка, которую погибший любил играть в течение всего времени в школе. Играл явно не виртуоз, но разве это важно, когда близкий ему человек таким образом решил найти свое счастье. Сыграв поминальную мелодию и закрыв крышку залитого слезами пианино, блондин поставил на нее букет и посмотрел в окно. Выходя из класса, блондин “увидел” умиротворенную призрачную фигуру высокого черноволосого старшеклассника. Это даже заставило его улыбнуться:       — Не волнуйся, может быть, я тоже доберусь до счастья. Мы снова будем вместе…

***

      С тех пор и блондина больше никто не видел… Нашел ли он свое счастье, и воссоединились ли их души в ином мире, в мире, где они точно всегда будут любимы, уже точно никто не узнает…