Либертинство

      Ормунд предпочел бы, чтобы жители Тамблтона не скулили у него на пороге — особенно сейчас, когда он выкроил личное время для купели.       Личное время.       Понятие почти смехотворное, учитывая, что он был окружен всеми подряд: зажат в кольцо своими людьми и своим мальчиком.       Двое дворян, лорд и леди Футли, без умолку трещали о фальшивой королеве. Ормунду хотелось просто перерезать им глотки и покончить с этим раз и навсегда.       — Значит… вы присягнули ей из страха? — Ормунд не находил покоя в купели, глядя прямо перед собой и пытаясь сдержать подступающий гнев.       — Мы присягнули, потому что она — королева.       Голос женщины показался Ормунду невыносимо скрипучим. Хайтауэр медленно повернул голову к супругам; лицо его приняло грозный вид.       — Да неужели? — Впрочем, этот вопрос вовсе не требовал ответа.       Он задержал взгляд на обоих супругах еще мгновение, пока те просто стояли и таращились на него, а затем наконец поднялся из купели. Его тело было влажным от разгоряченной воды, хотя он пробыл там недостаточно долго, чтобы кожа успела сморщиться.       Ормунд выпрямился во весь свой немалый рост и глубоко вдохнул.       — Или же она просто сука с драконом?       Это был еще один вопрос, не требовавший ответа; лорд Хайтауэр шагнул за бортик, увлекая за собой стекавшую на пол воду.       — Моя цель — вернуть законную династию на Железный трон.       Ормунд двинулся вперед, ничуть не смущаясь своей наготы, и его взгляд на миг скользнул на Дейрона. Он протянул руку к полотенцу, которое подал ему племянник, и обтер тело насухо.       — А из этого следует, что я должен быть хорошо отдохнувшим.       Дейрон тут же шагнул к нему, держа в руках халат, но Ормунд резким жестом велел убрать его. Для Дейрона этот знак означал лишь одно.       — А из этого следует, что я должен быть хорошо удовлетворен.       Он одарил дворян мимолетной улыбкой и повернулся к Дейрону. Мальчик на мгновение замялся, переводя растерянный взгляд с тамблтонских лордов на своего дядю.       — Господин… — начал Дейрон, и его остекленевший взор встретил ожидаемый, тяжелый взгляд Ормунда.       Губы мальчика плотно сжались, подавляя остатки гордости, пока он медленно опускался на колени перед Ормундом, протягивая руку к твердеющей плоти своего господина.       Что и говорить, боги одарили Ормунда Хайтауэра внушительным мужским достоинством; у него не было причин стыдиться или скрывать себя перед кем бы то ни было, а уж тем более перед какими-то недоумками из этого нелепого Тамблтона. Особенно перед теми, кто преклонил колени перед Рейнирой.       — Разумеется, у вас здесь есть собственные мальчики — или девочки — для подобных утех, но мой дорогой Д… — Ормунд осекся, сдерживая готовые сорваться слова.       Дейрон. Это имя едва не слетело с его губ, что было бы верхом глупости. Он ведь не мог допустить, чтобы кто-то заподозрил, что Дейрон, которого он некогда отдал Рейнире, на самом деле фальшивка? Нет, конечно же нет. Он ни за что не подставил бы своего Дейрона под удар, ведь у него были слишком большие планы на этого мальчика.       — …Мой сын.       Это заставило женщину судорожно вздохнуть, и Ормунд не смог сдержать самодовольной ухмылки, которая, впрочем, тут же сменилась стоном, едва Дейрон обхватил его плоть своими умелыми пальцами — мальчик уже преуспел в искусстве ласк, не говоря уже о глубоких поцелуях.       — Откройся, мой мальчик, — мягко произнес Ормунд, встречаясь взглядом с лиловыми глазами Дейрона. Стоило мальчику по приказу приоткрыть рот, как Ормунд провел членом по его розовому языку, а затем протянул руку, поглаживая юношу по голове.       Ормунд заметил едва различимые белые корни, грозившие вот-вот проступить сквозь краску; он сделал мысленную заметку поскорее покрасить их заново. В конце концов, он ведь не мог допустить, чтобы его мальчика осквернила кровь его предков? Каким бы он был господином, если бы не вознес Дейрона на вершину его истинного величия.       — Вот так… — пробормотал Ормунд, медленно погружая плоть в рот мальчика. Эти влажные от слез ресницы племянника льстили его и без того непомерному тщеславию, распаляя возбуждение еще сильнее. Однако внезапное замечание, раздавшееся из-за спины от незваных гостей, лишь разожгло в нем острое желание очистить комнату с помощью меча.       — Лорд Хайтауэр, я не думаю, что благородной леди приличествует наблюдать за тем, как…       Разумеется, леди Футли пыталась высказаться как можно мягче, вынужденная лицезреть происходящее перед ней непотребство, но она так и подскочила, когда Ормунд резко обернулся и сорвался на крик:       — Вы будете смотреть! Вы мните себя хоть какой-то властью после того, как присягнули самозванке?! Я — ваш спаситель, и я оказываю вам милость, дозволяя обоим созерцать мой триумф, а вы, блядь, смеете мне отказывать?!       Рука Ормунда сильнее сжалась на волосах Дейрона, заставив жалобный всхлип вырваться из самой глубины горла мальчика.       — Я вовсе не это имела в… — попыталась вставить леди Футли. Ее взгляд то и дело перебегал с Дейрона на Ормунда, пока мальчик раз за разом опускался ртом на его плоть. От доносившихся всхлипываний и чавканья у женщины пересохло в горле, а её муж неловко переступил с ноги на ногу.       Ормунд мгновенно уловил реакцию мужчины, и в его очерствевшем сердце шевельнулись ревнивое собственничество и яростная гордость за Дейрона.       — Скажите мне, лорд Футли, как ваша жена служит вам в постели? Как быстро вы доходите до пика? Лоно её по-прежнему тесно? Глядя на неё, я могу лишь сильно в этом усомниться, — сардонический смешок вырвался из глубины горла Ормунда.       Но мужчина оказался слишком труслив, чтобы заступиться за честь своей леди.       Какое жалкое, ничтожное подобие человека, — презрительно подумал Ормунд, возвращая взор к Дейрону.       Лорд подался бедрами вперед, вколачивая плоть еще глубже в рот мальчика. То, как губы Дейрона бесстыдно натягивались, обхватывая его, заставило еще один стон сорваться с уст Ормунда.       — Что до моего милого мальчика? Его маленький рот настолько искусен, что может довести меня до пика за две минуты. Хотя, признаться, я слишком растворяюсь внутри него, чтобы считать время — уверен, на деле уходит еще меньше.       Ормунд довольно напевал, и эта внезапная перемена в его настроении вызвала у супругов Футли настоящее оцепенение; они совершенно не понимали, как вести себя перед лицом этого… этого вопиющего непотребства.       — М-м-м, блядь, — голова Ормунда откинулась назад, и он застонал, приподнимая брови от захлестнувшего его наслаждения. Его дорогой Дейрон был просто невероятно хорош в этом: он водил языком по чувствительной вене с нижней стороны плоти, сглатывал каждый раз, когда головка упиралась в заднюю стенку горла, чтобы подавить рвотный рефлекс, а слюна стекала по его подбородку, капая на пол.       Будь на его месте кто-то другой, Ормунд почувствовал бы отвращение, но это был его маленький Таргариен, и ничто из того, что делал Дейрон, никогда не вызывало у него брезгливости.       — Бьюсь об заклад, вы и сами не прочь отведать его, верно, лорд Футли? — задыхаясь, произнес Ормунд, продолжая двигать бедрами и терзать и без того измученное горло Дейрона. — Посмотреть, как он покорится вам; будущее дома Хайтауэров.       И будущее всего королевства, о чем эти дворяне даже не догадывались.       — Вы — ничтожество, хуже гниющего трупа, — практически прорычал Ормунд, сжимая волосы мальчика и силой утыкая его носом в свой пах, когда наконец излился прямо в горло племянника.       Глаза лорда Хайтауэра приоткрылись, пока он кончал; его грудь бешено вздымалась, когда он восстанавливал дыхание и медленно поворачивал голову обратно к чете Футли.       — Казнить их за измену истинному королю.       И нет, он говорил вовсе не об Эйгоне.       Последовавшее за этим короткое молчание было оглушительным, пока его не нарушил истошный визг Шарис Футли. Лорд Футли тоже разразился внезапными, бурными рыданиями, и Ормунд лишь закатил глаза на этот всплеск эмоций, пока его рыцари уводили супругов прочь.       Наконец Ормунд отстранил Дейрона от своей плоти, наблюдая, как тягучая нить слюны всё еще соединяет припухшие губы мальчика с его обмякающим членом. Ладонь, державшая юношу за затылок, соскользнула на его щеку. Ормунд смотрел на Дейрона со всем восхищением, на какое был способен — это изнуренное, зацелованное выражение лица племянника вызывало у него настоящее привыкание. Лорд Хайтауэр ласково похлопал юношу по щеке:       — Какой хороший мальчик.