Чёрный, белый, красный

Бал-маскарад в честь Дня Спасения начался всего какой-то час назад, а детектив Монро еле держалась, чтобы не начать зевать от скуки. Первый восторг от роскошно украшенной главной залы и множества разодетых гостей успел улетучиться. Рейнхард счёл нужным представить свою гостью всем своим достойным знакомым, за что не гнушавшаяся амбициями девушка была ему благодарна, но от улыбок уже побаливала челюсть. Теперь же советники и глава резиденции Джулиус произносили приветственные речи, полные пафосного торжества и исторических ссылок. Слава богам, Майкл тоже получил своё приглашение: на пару с Анастасией они составляли охранный эскорт главы резиденции и его свиты. Мыслями Ада была далеко от главной залы. Впрочем, не слишком. Сегодня после заката детективы Монро и Лускони, а также самый разыскиваемый преступник Манчестера Дориан Бланель собрались взломать кабинет Джулиуса. Времени на подготовку было катастрофически мало, потому что светлая мысль, что во время бала кабинеты и личные комнаты останутся пусты, пришла с опозданием, всего за несколько дней до торжества. Но Майкл успел незаметно стащить связку ключей у уборщицы резиденции и сделать слепки буквально в последний момент. Дориан должен был ожидать Аду на задней лестнице, а Майкл пасти Джулиуса. Далее улизнуть от Рейнхарда, пройти несколько коридоров и лестниц, подобрать ключ от пустого кабинета, проследить, чтобы Дориан не наделал глупостей. Нечего сложного. Но Ада все равно нервничала. Зал взорвался аплодисментами, знаменуя окончание торжественной части. Заиграл оркестр, забегали официанты, и Ада позволила себе немного выдохнуть. Нашла глазами Лускони. Очаровательно ему улыбнулась с немой просьбой спасти её от внимания новых знакомых, но с досадой вспомнила, что ажурная белая маска полностью скрывает её лицо. К счастью, Майкл был не из тех, кому нужны намёки. Оставив Джулиуса Анастасии, он сам нашёл Монро. Красные волосы, глаза, теперь ещё и маска. И бархатное платье Ады цвета свежей крови, облигающее её силуэт словно вторая кожа. Лускони поклонился девушке, как средневековый рыцарь своей леди, и пока Ада беззлобно смеялась над его манерностью, незаметно раскрыла сумочку. Связка ключей тихо звякнула в её доверха забитых недрах. Майкл с удовольствием обхватил девушку за талию посреди танцпола и поцеловал её запястье. – Мы с тобой разве не планируем скрываться? – спросила Ада, закинув руки ему на шею. – Скрывать мою любовь к тебе настоящая пытка, я больше не смогу. Майкл солнечно улыбнулся ей. Ада очень любила эту редкую озорную улыбку, когда его лицо становилось таким юным, и в этот миг в нём сложно было узнать старшего следователя Предела ночи. Душа её потеплела от этой улыбки. – Если тебя беспокоит начальство, то им такие мелочи как интрижки подчинённых давно не интересны. Максимум Стейси плешь проект, но не всё ли равно? Под маской Ада нахмурилась в ответ на его наивность, но не подала вида, чтобы не слишком расстраивать счастливого Лускони. – Боюсь, пока что не стоит показываться в резиденции как пара. Я понимаю, что сдерживаться будет тяжело, но если… – Ада понизила голос. – ...Если мы проколемся и попадём в разработку, то нашу связь используют против нас. Майкл на мгновение сник, но всё-таки согласно кивнул. – Хорошо, что хотя бы кто-то из нас способен сохранять холодную голову. Я свою снова где-то потерял при виде тебя в этом потрясающем платье. Мимо пролетел официант с подносом, и Майкл ловко подцепил два бокала игристого. Танцевал Лускони плохо, но с душой, и когда он чуть не развернул содержимое бокала ей на декольте, Ада с хохотом отправила его обратно на бельэтаж нести службу по охране Джулиуса. Ада остановилась отдышаться и, повинуясь профессиональной наблюдательности, стала разглядывать бомонд Манчестра. Молодёжи среди них почти не было. Старые вампиры могут довольно долго поддерживать молодость кожи, но ленность движений и надменность их взглядов въедается в каждого из них намного раньше. Это тяжело скрыть под маской. Вампиры помоложе держались небольшой закрытой группой, явно были давно знакомы и не собирались расширять свой круг общения. Не простыми смертными уж точно. Те, что были людьми, в основном умудрённые опытом мужчины средних лет и их спутницы. Ну или толстосумы, разжившиеся на спекуляции и контрабанде, по крайней мере пытались казаться таковыми. Аде не импонировала ни одна категория из сегодняшних гостей. Разве что, за исключением Рейнхарда, чьей дружбой и помощью она дорожила. Нет, не слепо: она не доверяла полностью никому из обитателей резиденции и была уверена, что у него тоже целый подвал собственных тайн. Но помогать новообращённой вампирше очередь не стояла, и она ценила то, что имеет. Внезапно глаз Ады зацепился за чью-то фигуру, не подпадающую ни под одну категорию гостей. Высокая фигура в чёрной маске расслабленно пила вино, с таким же интересом разглядывая контингент. Ада с удивлением узнала Дориана. Вампиры встретились взглядами, и мужчина, отставив бокал, уверенно направился к ней. “Вот же павлин самовлюблённый, какого чёрта ты здесь забыл”, – подумала Ада и криво ухмыльнулась под маской. В мысленном списке задач на сегодня пункт о Дориане и глупостях вычеркнулся сам собой. Дорогой черный костюм поверх водолазки легко позволял не выделяться среди высокопоставленных гостей и легко лавировать в толпе, не привлекая внимание. Не изменяя себе, ладони его вновь были скрыты перчатками. Ада словила себя на мысли, что никогда не видела его рук с момента их первой после разлуки встречи. В отличие от тех, что он носил обычно, эти перчатки были совсем тонкими и не скрывали рельеф тонких косточек запястий. Длинные волосы были собраны в низкий пучок, а несколько прядей у лица обрамляли чёрное кружево его маски. Дориан улыбнулся и протянул девушке руку, приглашая на танец. – Если тебя так сильно тянет на приключения, можем потанцевать прямо напротив Джулиуса, – хмыкнула под маской Ада и кивнула в сторону грандмастера, который беседовал с кем-то на балконе. – Я рассчитывала встретить тебя у чёрного входа, а не при параде. Ада подала Дориану руку, и тот мягко, но очень уверенно, притянул её к себе. Вальс только начинался. – Вновь потанцевать с тобой стоит ещё одного смертного приговора, мой ангел. – Вновь?.. – переспросила Ада, напрягая память. – В форте нас обучали вальсу для театральной постановки. Кончики пальцев, обтянутые перчатками, нежно погладили её лопатки, и приятное тепло разлилось по спине девушки. Раньше Ада не задумывалась о том, как сильно хотела бы стянуть наконец эти перчатки и ощутить его кожу на своей. – Ключи у меня, – тихо сказала Ада, тщетно пытаясь настроиться на рабочий лад. – Лускони сделал слепки. В зале было настолько шумно, что Монро могла и не шептать. Напившиеся крови вампиры с гомоном наслаждались жизнью, едва расправившись с официальной частью маскарада. Люди не отставали и щедро наполняли бокалы напитками. Ада поморщилась от густого алкогольного шлейфа, которым наградил её толстый советник, что пытался протиснуться между танцующих пар. “И когда только успел так набраться, Джулиус едва речь успел закончить. Впрочем, нам этот балаган только на руку”. Казалось, их танец был быстрее мыслей, и Ада выбросила их из головы. Они кружились сквозь жар сотни чадивших свечей, что отплясывали на стенах под ритм сквозняков. Сквозь ароматы духов и звон бокалов, окруживший их гул. Многочисленные маски слились в пёстрый хоровод. Дориан нежно сжимал её ладонь, и в его потемневших глазах отражалась только она. – Вы красиво смотритесь с Майклом, даже не смотря на то, что он оттоптал тебе все ноги. Монро была благодарна судьбе за то, что её лицо закрывала маска, и разве что прорези для глаз могли бы выдать сейчас её волнение. Ада практически не помнила уроки танцев в форте, но уверенность Бланеля словно пробуждала в теле забытые навыки. Узкое коктейльное платье не подходило для вальса: каждый раз, когда Дориан делал широкий шаг навстречу, а она от него, разрез платья оголял её бедро, вынуждая прижиматься к нему обнажённой кожей. Продолжая улыбаться, Дориан наклонил её над паркетом на несколько долгих секунд, и поясница девушки красиво прогнулась на его предплечье, и вновь прижал её груди. Ладонь мужчины медленно скользнула вверх, снова возвращаясь на её лопатки. – Майкл вырос в казарме, неумение танцевать вполне понятно, – пожала плечами Ада. – Ты мог бы научить его не только драться. – Хорошая драка требует куда большего мастерства и гибкости, чем танец. Краем глаза девушка поглядывала на бельэтаж, где расположились Джулиус, Рейнхард и прочие гости, и внезапно обнаружила среди них красную макушку Лускони и сверлящие их рубиновые глаза. Спустя два оглушительных удара сердца он отвернулся, возвращая внимание своему собеседнику. Ада через нос втянула столько воздуха, сколько позволяло навалившееся чувство стыда. Мощная фигура Дориана под её ладонями вдруг вспыхнула, будто она коснулась раскаленной сковородки. Корила ли она себя за поцелуй с Чудовищем Ночи спустя всего какой-то час после того, как сказала Майклу “да”? О, ещё как. Ада поклялась, что Лускони никогда не узнает, что творилось в её мыслях во время их первой близости. Разобраться в собственных чувствах оказалось чудовищно сложно. Ада любила читать старые романы и всей душой не понимала извилистые тропы любовных треугольников, пока волею судьбы не оказалась влюблённой в двух мужчин одновременно. И совершенно не представляла, что с этим делать, откладывая мысли в самый дальний ящик. По всем законам морали это было неправильно. Однако навязчивое чувство, что эти двое водят её за нос, сильно нивелировало чувство вины. “Что, если я не хочу выбирать?” – пронеслись в голове её собственные слова. “Может быть, и не надо?” – ответил тогда Дориан. “Что это было, чёрт возьми?” – очередной раз спросила саму себя Ада, и вновь не нашла ответа. – Ты очень громко думаешь, – возвращая Аду из небытия сказал Бранель и крепче сжал её вдруг ослабевшую ладонь. – Мы с ним вместе. С Майклом. “Господи боже, как я загнала себя в эту мелодраму?.. – мученически подумала Ада. – Мелодрама, в которой маньяк-убийца одержим своим детективом, а она и рада плясать под его дудку на пару со своим бойфрендом”. Дориан очередной раз развернул Аду, заложив крутой вираж, и проследил за её взглядом. Занятый разговором с Анастасией, Майкл то и дело присматривал сверху за залой, сохраняя бесстрастное выражение лица. – Знаю. – Всё-то ты знаешь, Дориан Бланель. Тогда скажи мне, что происходит. Дориану не нужна была маскарадная маска, чтобы скрывать свои эмоции, в этом Ада давно убедилась, но сейчас он даже не пытался. На языке давно вертелся вопрос, что мучил её каждый раз, когда они по тем или иным причинам пересекались все вместе. Она выпалила, чтобы не успеть испугаться собственных слов: – Кто кого ревнует больше? Дориан бархатно рассмеялся. – Неужели так заметно? Дориан склонил голову на бок, без капли стеснения разглядывая залитое краской лицо под белой маской. Паршивое чувство, что мужчина видит её насквозь и насмехается, подняло желчь по горлу. Аду раздражённо скрипнула зубами. – Клянусь, Бланель, если ты продолжишь отвечать вопросом на вопрос, я застрелю тебя прямо здесь на радость бельэтажу. – С таким говорящим лицом Лускони зря стал детективом, – усмехнулся Дориан, проигнорировав её выпад, и снова бросил взгляд через плечо Ады. – Как минимум на его лице легко можно прочитать “какого чёрта ты здесь забыл и подвергаешь вылазку опасности”, и я склонна с ним согласиться. – И именно это подвергает нашу вылазку опасности ещё больше. Так что нам пора закругляться, моя дорогая. – Дориан поклонился и поцеловал костяшки её пальцев. – Дама с ключами вперёд. Монро обернулась и вперилась взглядом в Майкла. Дождавшись, когда тот её заметит, Ада условленным движением приподняла маску. Лускони, в которого мёртвой хваткой вцепилась Анастасия, даже не смог ей кивнуть, чтобы не вызвать подозрений у опытной следовательницы, и ему оставалось лишь проводить её спину взглядом. Через несколько минут среди теней скрылся и Бланель. Внутри резиденция удивительным образом казалась намного больше, чем снаружи. Это был средневековый замок, служивший укреплением земель одного из древних лордов Манчестера. Переживший не только своих хозяев, но и эпидемию, замок был построен на совесть, пусть и очень запутанно. Хоть Ада и подняла заблаговременно планы этажей резиденции, изучала она по большей части входы и выходы в покои Джулиуса: уже известный ей кабинет, состоящий из двух комнат, и личные апартаменты в параллельном коридоре. Путь из большого зала до точки на бумаге не показался ей сложным, но, судя по всему, доставшиеся ей чертежи никто удосужился актуализировать, и Ада дважды уткнулась в тупик. К счастью, можно было не переживать о свидетелях: все, кто имел в этом городе вес, были на балу в другом конце здания, и вся охрана была стянута туда. Через четверть часа Монро наконец-то узнала нужный коридор и ускорила шаг. Каблуки, что всё это время цокали по камню, утонули в ковре обжитого вампирами крыла. Дориан со скучающим видом облокотился на дверь кабинета Джулиуса и одарил Аду полной ехидства улыбкой. – Заблудилась? Ада закатила глаза. – Зашла попудрить носик. – Ни за что не поверю, что ты пожертвовала пистолетом, чтобы впихнуть в эту крошечную сумку пудреницу. – Чёрт бы побрал женский дресс-код… Чертыхаясь, Ада вызволила в полумрак коридора связку ключей, каждый из которых отпирал какую-то тайну в кабинете гранд-мастера. Все тайны им были не нужны: только те, что касались происхождения Ады Монро и опытов над Дорианом Бланелем. Если повезёт, сведения о родителях и их роли в корпорации Sonne. Ада и Майкл исчерпали все законные способы добраться до правды, и из раза в раз натыкались на стену бюрократического ада и щедро измазанные чёрными чернилами документы с грифом “секретно”. Детективы погрязли в расследовании так глубоко, что, остановившись, они рисковали уже никогда не выбраться на поверхность. Особенно с учётом их связи с самым разыскиваемым преступником города… Ключ дважды повернулся в скважине. – Хорошо, что до наших дней не дожили кодовые замки, сканеры, датчики и прочая дребедень. Старый добрый стальной замок… – Опять начиталась на ночь старых детективов? – Опять следил за мной через окно и постеснялся зайти? – парировала Ада. Бланель тихо прикрыл за собой дверь и осмотрелся, прикидывая, с чего начать поиски. Лунный свет красиво падал в полукружья окон, придавая кабинету, в котором постоянно отчитывали Монро и Лускони, мистический вид. Ада села на софу и ослабила застёжки босоножек. Уставшие от танцев ноги тотчас благодарно загудели. Маску она повернула вокруг лица, и та на резинке повисла у основания шеи. Со скрипом натянула резиновые перчатки. Дориан меж тем времени даром не терял и взялся за поиски. – Пейджер Лускони пока молчит, славно. Надеюсь, им там весело, и мы сможем покопаться здесь подольше, – сказала Ада и достала из сумочки карманный фонарик. Узкая полоска света выхватила во мраке бледное лицо Дориана. – Проверь пока смежную комнату. Думаю, в шкафах и столе нет смысла искать. Ада кивнула и толкнула дверь. Внутри её ждала небольшая гостиная, обставленная с присущим Джулиусу чувством старомодного стиля: два мягких кресла напротив камина, между ними столик. В центре стоял стол побольше, наверняка служивший для неформальных переговоров. Комод на гнутых ножках и целая стена, заставленная шкафами с книгами, статуэтками и прочими артефактами. Несколько картин и светильников. Монро по очереди заглянула в шуфлядки комода, но предсказуемо не обнаружила в них ничего интересного. “Если Джулиус все важные вещи хранит исключительно в личных комнатах, то это фиаско. Копаться в белье старика ой как не хочется…” Блуждая пустым взглядом по стенам в поиске идей, Ада крепко задумалась. Гранд-мастер настолько же умён, насколько старомоден. Значит, хранилище должно быть едва ли не в самом предсказуемом месте. “Это же замок, наверняка здесь стены не меньше метра толщиной”, – подумала Ада и шагнула к картинам. На всякий случай осветила их со всех сторон и осторожно заглянула за каждую, однако нашла лишь нетронутую пыль. Ада вернулась в кабинет как раз в тот момент, когда Дориан снимал полотно с изображением Цезаря, висящее на всеобщем обозрении прямо напротив входа. – Бинго, – довольно возвестил Бланель, разглядывая железную дверцу в стене. – Гении мыслят одинаково. Прямо как в моих старых детективах, – сказала Ада и тотчас нахмурилась. – Проклятие, это сейф с кодовым замком. – Накаркала. Вампиры уставились на поворотный лимб с цифрами по кругу. Радость от находки быстро улетучилась. Такие устройства уже давно были не в ходу: пережившие хаос люди предпочли снова довериться обычным и надёжным (а главное – простым в изготовлении) ключам, чтобы продолжать хранить свои секреты. – Видела такой у начальника управления в кабинете. – В детективах случайно не написано, как такой вскрыть? Или поищем бумажку с кодом? – Ты будешь смеяться, но написано. Займёт всего лишь часов пять с учётом отсутствующей практики. Если, конечно, мы решим довериться беллетристике древних. Бланель поискал зазоры между стеной и железным ящиком. Просунул туда ножовку, попытался расшатать и ожидаемо потерпел неудачу: сейф был вмурован намертво. Дориан задумчиво покрутил лимб в разные стороны. – В следующий раз выманим гранд-мастера из резиденции и вернёмся с ломом? – Давай всё же для начала поищем бумажку с кодом. Или тебе настолько понравилось вламываться среди ночи к начальству? – Интересно, способен ли Джулиус запомнить три числа в правильной последовательности, – усмехнулась Ада. – Бери тумбочку, я пока вскрою письменный стол. И давай поаккуратнее. В единственной полке письменного стола была замочная скважина, однако та оказалась не запертой. Ада направила фонарик внутрь. Бумаги, канцелярская мелочь, курительная трубка в футляре и табак… Идеальный порядок нарушала только брошенная поверх толстая папка-скоросшиватель, как будто её недавно читали, по какой-то причине не успели вернуть на место и бросили в ящик. Интуиция неприятно засвербела под ложечкой. Ада протянула руку и раскрыла папку, не сдвигая её с места, и мгновенно узнала почерк мадам Марло. “01.10.202.. Объект наблюдения Д. прибыл в форт под моё покровительство. Ребёнок замкнутый, на контакт не идёт, агрессия отсутствует. От человеческой еды не отказывается”. Горло Монро пересохло. Она пролистала несколько страниц, испещрённых записями воспитательницы форта и множество дат из их детства. Внезапно фонарик девушки сел, и единственными источниками света остались фонарик Бланеля и луна, что ясно светила на чистом небе. Ада тихо выругалась. – Дориан, – позвала Ада внезапно севшим голосом, – здесь записи мадам Марло. Детектив взяла папку в руки и подошла к Бланелю. Тот направил луч света на жёлтые страницы. “12.11.202.. Объект А. был сегодня доставлен в форт. Девочка не социальная, плохо отзывается на своё имя. Объекты временно помещены в отдельные комнаты на случай обращения. Продолжаю наблюдение”. – На случай обращения, Дориан. Марло всё знала. Ада развернула страницу. “18.08.202.. Объекты А. и Д. хорошо адаптировались среди людей, участвуют в общественной жизни форта. Объекты очень дружны между собой, и я не смогла это предотвратить. Моя вина, гранд-мастер. Показатели здоровья в норме, признаки обращения до сих пор отсутствуют. Осмелюсь предположить, что на этот раз сыворотка близка как никогда к тому, чтобы успешно пройти испытания”. – Господи, неужели это та самая сыворотка, которую разрабатывали Sonne. Она пишет о нас как о лабораторных крысах. – И отчитывалась она лично Джулиусу, – мрачно сказал Бланель, ткнув пальцем в соответствующую строку. – Мы действительно были подопытными, поэтому обратились так поздно. Может, и вовсе не были должны. Аду затошнило. Дориан пролистал несколько страниц вперёд, где к записям были прикреплены фотографии. Ада проклинала катастрофу и свою повреждённую, раздробленную память, которая начала возвращаться только благодаря мужчине, что твёрдо стоял сейчас за её спиной. Она провела пальцем по пожелтевшим фотографиям, желая снова прикоснуться к своему детству. Совсем ещё маленькие Ада и Дориан с глазами нормального цвета и длиной клыков в пределах нормы, согласно записям мадам Марло. Вот они копаются в песочнице. Вот мастерят скворечник на уроке труда. С аппетитом уплетают обед. В незамысловатых костюмах Герда спасает Кая из логова Снежной Королевы. Совершенно нормальные, счастливые дети, которые ещё не знают, что дальнейший их путь залит кровью и горем. Девушка закрыла глаза, и будто снова увидела перед собой детские фото, развешанные в камере смертника. Их собственные родители допустили этот ад. Выдержка Ады дала трещину, и фотографии поплыли перед глазами. Пытаясь сдержать слёзы, девушку трясло. Вместо выдоха из её рта вырвался прерывистый тихий всхлип, и тут же Дориан развернул её к себе, укрывая в мягких объятиях. Ада уткнулась в широкую грудь, сотрясаясь от душивших слёз. Дориан поглаживал её спину, словно баюкая, молча давая девушке выплакаться. Ада обвила его руками, судорожно вцепившись в мужской пиджак. Слёзы текли, не повинуясь её воле, хоть она и клялась самой себе никогда не показывать слабость перед Дорианом Бланелем. Но это горе было общее, красной линией связавшее их судьбы, которое отняло у них нормальную жизнь. Ладонь Дориана легла ей на голову, медленно поглаживая волосы. Кажется, он что-то сказал, но звук его голоса утонул где-то в недрах детской обиды. Бланель взял её мокрое лицо в ладони и поцеловал в висок, в уголки заплаканных глаз, стирая губами капельки слёз. Она не знала, не помнила его таким тёплым и ласковым, и потянулась к его губам, как к спасительному огню. Каждая их встреча была на грани. Была противостоянием и жестокой, смертельной игрой, где стоит хоть раз ошибиться – и увязнешь в чарах Чудовища Ночи. Она ошибалась уже множество раз. И мучила себя за это снова и снова. Она вспомнила тёплый рубиновый взгляд Майкла, под которым грелась, словно кошка на солнце, заставляя замолкнуть свои страхи и чувство вины. Невыносимо захотелось увидеть его прямо сейчас, чтобы наконец стало легче. Может, Дориан был единственным, кто знал её даже лучше, чем она сама, был таким же по сути своей. Но это и пугало больше всего: однажды увидеть его безумие в собственных глазах. – Я надеялся больше никогда не увидеть твоих слёз. – Извини, – прохрипела Ада, обретя способность говорить. – Тебе пришлось куда хуже, чем мне… Девушка мягко высвободилась из кольца рук Дориана. Отвернулась, стараясь не поднимать глаз на его лицо. Утёрла мокрые щеки и села на корточки, собирая воедино разлетевшиеся листы выпавшей из рук папки. Дверь кабинета приоткрылась, и на ковёр упала тусклая тень. Вампиры застыли, ожидая худшего, но почти сразу узнали в проёме силуэт Лускони. Тот быстро закрыл створку за спиной. Ада облегчённо вздохнула и уняла дрожь в пальцах. “Осторожнее со своими желаниями, Монро. Зайди он на пару минут раньше – и нашёл бы тебя совсем в другой позе”. – Джулиус и Рейнхард уехали с советником, я проводил их до выхода. Не знаю, куда и на сколько, но, думаю, ещё час у нас есть. – А что его ищейка? – подал голос Дориан. – Стейси перепила, я уложил её спать в гостевой комнате подальше отсюда. Бланель кивнул, а взгляд Майкла вперился в портрет Цезаря, прислонённый к стене, и рядом с ним стальную створку сейфа. Он достал фонарик и осветил лимбовый замок, а после бумаги, что собирала Ада. – Нашли бумажку с кодом? Едва собирая себя по кусочкам, Ада коротко засмеялась. – Дориан пошутил точно также. Серьёзно, вы из одного теста слеплены. – Монро поднялась на ноги и протянула скоросшиватель Майклу. Мрачно сказала: – Сейф мы вскрыть не можем, но нашли это. Майкл подозрительно заглянул в её лицо и взял папку. Он пробегал глазами строчку за строчкой, и меж его бровей залегла глубокая складка. – Марло была приставлена Джулиусом к нам едва ли не с рождения. Она следила за нашим состоянием после введения некой сыворотки и докладывала ему о нашем состоянии. Как удачно мы мимикрировали под людей. – То есть, ты думаешь, вы обратились так поздно из-за сыворотки? Той самой, над которой работали ваши родители?.. – Я пока не знаю, что думать, Майкл, – ответила ему Ада. – Папку надо забрать с собой, я сейчас слишком взвинчена, чтобы спокойно её изучить. – Вы подставитесь оба, она лежала на слишком видном месте, чтобы не заметить пропажу, – возразил Бланель. – Марло не входила в близкий круг Джулиуса, она просто следила за нами в человеческом форте и отчитывалась раз в месяц. Не думаю, что мы узнаем из её записей что-то новое. Майкл сочувственно взглянул на Аду, которая явно хотела поспорить. – Но она знала о сыворотке. И мы не дочитали до момента, когда она обнаружила наши способности. Не могла не обнаружить! Возможно, из-за этого свернули исследования, что бы они там не исследовали, чёрт возьми! Навалившаяся было апатия ушла, сменившись подступающей к горлу злостью. Майкл подошёл к ней и взял за руку, заглянул в лицо, скрывающееся от него в темноте. Сочувственно нахмурился, большим пальцем стирая потёкшую тушь и смазанную помаду. – Ада, ты сейчас не в себе. Нам нужно раздобыть код и вернуться позже. Если вы осмотрели всё остальное, больше мы тут ничего не выясним. Майкл взглянул на Дориана, чьё лицо, наполовину скрытое под ажурной маской, оставалось непроницаемым. Лускони резко отвернулся и шагнул к картине, повесил её на место. Тайны гранд-мастера снова вернулась под охрану древнеримского понтифика. Однако Майкл не спешил возвращаться, спина его застыла. – Твоё лицо в её помаде, Дориан, – сказала он, не оборачиваясь. – Твою мать, какого чёрта? Почему ты забираешь всё, что мне дорого? Ты мало измывался над моими чувствами? Даже после всего, что я для тебя сделал? Твою мать! Глаза Лускони пылали алым, когда он обернулся к Аде и Дориану, непринуждённо подпирающему стол за её спиной. – Ты всегда знал, как много она для меня значит, Майкл. Она вся моя жизнь, – сказал Бланель. – Мир не крутится вокруг тебя, эгоистичный ты ублюдок. Откуда мне было знать, что детектив Монро, которую перевели в Предел ночи, это твой тот самый “ангел”?! Ада готова была провалиться под землю, а язык словно прирос к нёбу. Она молча наблюдала за так не вовремя поднимающейся бурей. – Да, я понял, – продолжал Майкл. – Позже. Когда уже бесповоротно влюбился в неё. И ещё я понял, что ты не оставишь нас в покое. Ты разрушаешь всё, к чему прикасаешься, включая меня. – Так почему ты не сдашь меня Джулиусу, Лускони? Если так сильно меня ненавидишь. Пейджер у тебя в кармане. Всего несколько кнопок – и я исчезну на плахе из твоей жизни. – Дешёвый манипулятор... – Эй, я всё ещё здесь, – на грани гнева сказала Ада. Она понимала, что не имеет никакого морального права злиться на Майкла, но то, как эти двое едва ли не перетягивали её между собой, как канат, даже не спросив её мнения, заставило вспыхнуть уязвлённую гордость. Ада вновь со стыдом ощутила себя в доисторической мелодраме, и это было бы очень смешно, не будь на самом деле так грустно и больно. Ада больше не хотела ни врать себе, ни терпеть недосказанность. – Никто из вас ни разу не сказал мне всей правды, и я даю вам шанс сделать это прямо сейчас. Что между вами произошло на самом деле? Майкл молчал. Ада заметила, что он избегает смотреть на неё. Дориан снял наконец-то маску и вздохнул, словно на что-то решившись. – Она имеет право знать, Майкл. – Расскажи, мне тоже интересно послушать твою версию. Обычно насмешливое лицо Бланеля стало серьёзным, словно он действительно хотел, чтобы его услышали. – Целый год до того, как меня упекли в лабораторию, мы трахались как сумасшедшие, – спокойно начал рассказ Дориан. Он обращался к Аде, но не сводил аметистовых глаз с Майкла, пытаясь удержать его взгляд. Лускони уставился в потолок. Он уже не был рад, что заставил Бланеля говорить. Ошеломлённая Ада раскрыла было рот, но тут же захлопнула, не решаясь перебивать. “Целый год! Это даже не интрижка, это гораздо, гораздо больше”, – подумала Ада. Она давно подметила, что эти двое порой ведут себя как брюзжащие бывшие, но не подозревала, что всё было настолько серьёзно. – В казармах особо негде было уединиться, но в нашем распоряжении был старый тренировочный зал. У него текла крыша, так что он не использовался по назначению. Мы действительно проводили там спарринги, Майкл тогда отставал от сокурсников, и я предложил его натаскать. Он ведь был моим другом. Единственным, что был. – Майкл показывал мне воспоминание об этом… – прошептала Ада. – Но как ты смог обмануть грёзы? – Я не обманывал. То есть, не специально. Просто… Похоронил воспоминания очень глубоко, – буркнул Майкл. – Для меня эта связь ничего не значила, да и не только мы таким образом справлялись с одиночеством, насколько я знал, – продолжал Дориан, словно не слыша их слов. – Но с каждым днём мне было всё сложнее повторять это себе. И я оттолкнул его. Это было довольно жестоко, я применил на нём свои способности. Запудрил мозги, если хочешь… Я думал, что предал тебя, мой ангел. Дориан с абсолютной нежностью посмотрел на Аду и костяшками пальцев невесомо погладил её плечо. Девушка вздрогнула от неожиданности. В темноте кабинета гранд-мастера, прорезаемой лишь узким лучом фонарика, ей стало тесно среди них двоих. Чувства обострились, натянулись тетивой. – Я был очень молод и зол на целый мир. На себя – ещё больше. Способности стали выходить из-под контроля, и меня упекли в психушку. Оттуда в лабораторию. Я даже не могу сказать, как долго я там пробыл. Их опыты надо мной слились в один бесконечный кошмар. Манипуляции главного врача стали постоянно выходить… за рамки науки. Ада с шумом втянула воздух: она видела это в грёзах его собственными глазами, и знала, что Дориан скажет дальше. Девушка сжалась изнутри. – Он касался меня совсем не так, как ты, и я перегрыз ему горло, когда он неосторожно склонился надо мной, снимая штаны. Лицо Майкла посерело и Ада поняла, что тот понятия об этом не имел. Он устало потер ладонями глаза. – Почему ты не рассказал? Я с ума сходил, пытаясь понять, что с тобой произошло. Тот человек, которого я… знал… не был способен на убийство. Не верил в ту версию, что скормило нам управление. – Ты не знал и всё равно пришёл за мной. Я жив только благодаря тебе, и мой долг никогда не будет оплачен, – тихо сказал Дориан. – Ты говоришь это с помадой моей девушки на лице, Бланель. – Пускай будет так, как она скажет. Только ей решать. Лица вампиров разом повернулись к ней. Ада растерялась, и скулы её зажглись красными пятнами. В глубине души она знала, чего хочет. Осталось самое сложное: признаться в этом, хотя бы самой себе. – Майкл… Покажи мне настоящее воспоминание, – сказала Ада и протянула к нему руку. – Пожалуйста, – повторила девушка, видя нерешительность, застывшую на лице Лускони. Майкл быстро посмотрел на Дориана, но тот никак не выказал возражений. Напротив, он мягко склонил голову набок и улыбнулся одним уголком рта. Взгляд его потемнел и выражал разве что любопытство. На лице Лускони калейдоскопом сменялись эмоции, и оно показалось Аде таким мальчишеским в этот момент. – Ладно. Хорошо, Монро, – сказал Майкл и подошел к Аде. Они обхватили друг друга за руки и сплели предплечья между собой. Ада провалилась в знакомое воспоминание. Снова улыбнулась забавной косице, в которую были заплетены длинные волосы юного Дориана. Юноши дрались серьёзно, казалось, едва ли не насмерть, в заброшенном спортзале. Это было хорошо знакомое Аде самбо, которому обучали всех учеников прежде чем допустить их на службу. Она и сама неплохо владела этим видом единоборств. Но Дориан явно плевал на правила, и Ада (точнее, Лускони, чьими глазами она смотрела это видение) раз за разом больно получала то по рёбрам, то по коленям. Лёжа на лопатках на твёрдых матах, Майкл попытался было возразить против “нововведений” своего напарника. – Думаешь, преступник будет пытаться тебя убить согласно регламенту академических соревнований? Не позорься, Лускони, давай, вставай. Майкл не успел отдышаться, как того сгребли в охапку и поставили на ноги. Спарринг закипел с новой силой, и Ада чувствовала каждой клеточкой, как поднимается по телу жгучий адреналин пополам с азартом. Лускони резко вскинул вверх ногу и зарядил пяткой в ухо Дориану. Бланель упал на корточки, но так просто не сдался, и Майкл применил удушающий захват, пытаясь перебороть и завалить соперника на лопатки. Ада ощущала подступающий триумф и то, как горят его лёгкие. Но радоваться было рано: хрипящий на четвереньках Дориан вслепую сделал подсечку и попал в голеностоп Лускони. Тот как подкошенный рухнул на живот, распластавшись на мате, и Бланель больно заломил его руки за спину. Уселся сверху на поверженного соперника и окончательно обездвижил. – Неплохо, Майкл, гораздо… лучше! – тяжело дыша сказал Дориан. – Твоя ошибка как всегда в излишней мягкотелости. Если бы ты придавил меня коленом, а не локтем, я бы уже не встал. Дориан прижимал предплечья Майкла к его же пояснице и не торопился отпускать. Лускони уткнулся лбом в мат и пытался восстановить дыхание. Пот градом стекал по его лицу. Он был так близок к первой победе, но его извечный соперник всё равно оказался хитрее и сильнее. Сил вырываться и тем более пойти в контратаку уже не было. Под тяжестью досады и сидящего на нём Дориана дышать легче не получалось. Майкл закрыл глаза и на мгновение вкусил приятную ломоту после хорошей тренировки. Тело не торопилось остывать, напротив, лицу стало ещё жарче. Скрученные предплечья начинали ныть, и вся эта гамма ощущений внезапно спустилась к животу. Лускони зажмурился, но узел внизу живота скрутило ещё сильнее, чем его запястья. Кровь загудела в ушах. Внезапно раскалённая ладонь Дориана легла ему на лопатки. Сквозь тонкую футболку казалось, что тот обожжёт его, оставит клеймо. Давление сверху нарастало и как будто становилось твёрже, и Майкл подался бёдрами ему навстречу. Бланель отпустил его руки и одним движением развернул к себе. Задрал футболку и жадно погладил его впалый живот. В фиолетовых глазах сверкали молнии. Ада хотела бы закрыть глаза, но Майкл не мог. Между ног горело так сильно, что девушка в его голове едва не начала терять контроль над грёзой. Уже как будто в полусне Лускони спустил штаны Бланеля и сжал его твёрдый член. Тот тихо зарычал и запустил пальцы в красные волосы, когда Лускони осмелел и задвигался быстрее и уверенней. Ладонь Майкла была и без того влажной, и Дориан со стоном кончил ему на живот. Грёза померкла и едва не исчезла, и Аду сзади подхватили чьи-то руки. Однако она притянула к себе Майкла и восстановила связь. Юный Дориан глубоко вобрал в свой рот член Майкла, и Ада вместе с ним дрожала всем телом в предвкушении развязки. Каждый раз, когда Ада использовала грёзы, она проживала чью-то боль, ужас и смерть, и потому от собственной силы было невыносимо тошно. Ей даже в голову не приходило, что благодаря грёзам можно испытать такой глубокий, интимный опыт, ещё и находясь в мужском теле. Забраться в душу, которую успела полюбить всем сердцем. На грани катарсиса Майкл быстро кончил прямо в рот Дориану, и тот сплюнул ему на живот, туда же, куда сам излился несколько минут назад. Ада чувствовала, как сильно Майкл тогда хотел его поцеловать, и это желание тотчас передалось ей самой. Но он так и не решился, по крайней мере, не в этот раз. Ада хорошо помнила их губы: мягкие Майкла и такие нетерпеливые Дориана. Прямо сейчас она предпочла бы умереть, чем отказаться от кого-то из них. На этот раз грёза действительно завершилась. К сожалению Ады, она снова оказалась в кабинете Джулиуса. Тревога попыталась было кольнуть девушку, заставить уйти из опасного, такого неподходящего для выяснения отношений места, но её бельё промокло насквозь, а ноги были ватными от отголосков чужого оргазма в собственном теле. Дориан поддерживал её за локоть, а рука его покоилась на талии, тогда как Лускони всё ещё удерживал Аду за предплечье. Незаметно она оказалась зажатой между двух мужчин. Дыхание Дориана мягкой поволокой касалось её виска. Мужчина молчал, то ли точно знавший, что будет дальше, то ли сдавшийся воле судьбы и желаниям Ады. Монро откинулась назад, и её лопатки, очерченные вырезом платья, легли на его грудь. Пусть он не прожил сейчас воспоминание Майкла, но оно всегда жило в нём, как и множество других. Казалось, связь грёзы уступила место другой, такой реальной и живой. Ада взглянула на Майкла, и увидела отражение воспоминания, которое неожиданно для них самих стало общим. – Сделай это сейчас, Майкл, – прошептала девушка. Ладонь сильнее сжалась на её предплечье, не в силах отпустить. Лускони сделал неуверенный шаг вперёд, и его бёдра только сильнее прижали девушку к Дориану. Майкл ласково погладил Аду по щеке, а та невесомо поцеловала его ладонь. – Майкл… – снова позвала его Ада и увидела, как взгляд мужчины соскользнул с её лица куда-то за спину. Она знала, что Лускони нашёл там аметистовые глаза Бланеля, вплавленные в темноту. Его тяжелый, тёмный взгляд и руки по локоть в крови. Невозможно красивое лицо, которому невозможно сопротивляться. Губы Дориана приоткрылись, изогнулись на мгновенье, приглашая, и Майкл забыл, как дышать. Ада уложила голову на ключицу Дориана, его волосы щекотали ей щёку. Майкл поцеловал его прямо над её плечом. Без предисловий запустил язык в его рот и длинные пальцы в чёрные волосы. Стол под ними жалобно царапнул пол под натиском трёх тел. Тело Ады между ними заныло от новой волны желания. Клыки выдвинулись, повинуясь бесконечному чувству голода хозяйки. Она едва не впилась в шею Лускони, в последний момент лишь прикусила тонкую кожу и тут же зализала ранку языком. Обоняние обострилось, и она оказалась в тесном коконе из круживших голову ароматов их тел. Нога Ады заскользила вверх по бедру Лускони. Узкое платье поползло вверх, и Дориан одним движением задрал её юбку до талии. Колени Ады разъехались в стороны. Бланель зубами стащил с себя перчатки и накрыл пальцами её клитор, а Майкл завладел искусанными от желания губами. Сжал её ягодицы. Он целовал её так жарко. Щеки, уголок подбородка и росчерки ключиц, где он снова встретился с губами Дориана. Дыхания смешались на её коже, и она уже не могла отделить одно от другого. Ещё совсем недавно в постели Майкла она тщетно умоляла себя не думать о другом. Мечтала чувствовать их любовь на своей коже. Теперь она уже не сможет по-другому. Дориан уселся на стол, и посадил Аду на колени спиной к себе. Пальцы кружились на её клиторе, и Ада извивалась, двигала бёдрами. Она помнила, что эти руки убивали, и оттого ещё больше желала их ласки. Майкл спустил бретели её платья, оголяя грудь. Платье скрутилось жгутом на талии. Девушка запрокинула голову и нашла влажные от поцелуев губы Дориана. Лускони опустился перед ней на колени. Дориан оторвался от девушки и притянул его красный затылок к её лону. Возбуждение Ады пульсировало в точке под его языком. А под языком Бланеля плавилась её шея. – Я хочу тебя съесть, ангел мой. Девушка почувствовала, как его клыки медленно царапают тонкую кожу. Вместо ответа она прижала его голову сильнее к себе. Одно болезненное мгновение – и зубы вонзились у основания шеи. Удовольствие смешалось с болью, Ада застонала, выгнулась дугой. Алая капля крови скатилась по её груди, едва не затерявшись в ключице. Яркая вспышка оргазма заслонила собой разум. Майкл крепко держал её дрожащие бёдра. Дориан сделал последний глоток и вынул окровавленные клыки. – Когда тебе хорошо, ты ещё вкуснее, – сказал он обмякшей девушке, целуя место укуса. – Попробуй, Майкл. Лускони встал и ответил на ненавязчиво предложенный поцелуй. Ада видела, как тот порезал язык о его зубы, и ещё одна капля крови скрылась во рту Бланеля. – Не здесь, – прошептал Майкл, убирая чужую руку с пряжки ремня. – Нужно убираться отсюда. – Как скажешь, Лускони. Дориан подобрал перчатку и вытер ею уголки губ, а Майкл помогал Аде с одеждой. Та постепенно приходила в себя. В ночной тишине троица услышала шорох гравия из-под колёс подъезжающей машины. Лускони быстро выключил фонарик и осторожно выглянул в окно. – Проклятие, Джулиус вернулся!.. У нас две минуты, чтобы прибраться. И убраться. Быстрый выброс кортизола мгновенно вернул Аду в реальность. Реальность, в которой она, возможно, подопытная собственных родителей. Она обязательно подумает об этом завтра, а сейчас она быстро расставляла по памяти опрокинутые со стола предметы. Дориан привёл бумаги в порядок и вернул на место в ящик. Ада запихала в сумочку перчатки и вырубившийся фонарик. Подобрала сброшенные маски. Огляделась вокруг. Судорожно поправила растрёпанные волосы. – Какой продуктивный вечер, дамы и господа. – Хватит трепаться, Бланель. Лускони осторожно открыл дверь, проверил коридор. Хорошо знакомым жестом оперативника дал знать, что путь чист. Гай Юлий Цезарь со стены безучастно проводил незваных гостей. Как только вампиры вышли на улицу, Бланель молча растворился в темноте. Ночной холодный ветер прокатился по спине. Ада поёжилась. Лускони чиркнул спичкой и раскурил сигарету. – Прощания не его конёк, – проворчал Майкл. – Не знала, что ты куришь. – Не курил уже несколько лет. Пока его здесь не было. Ада вынула сигарету из его рта и сделала длинную затяжку. Сизый дым смешался с ветром. Монро и Лускони забрались в машину, но Майкл не спешил заводить двигатель. Вместо этого он возвёл глаза к потолку и накрыл веки подушечками ладоней. Вид у обоих был весьма потрёпанный. Ада поправила перекрутившуюся бретельку, что начала натирать плечо. – Хочешь что-то сказать? – спросил он, не отрывая рук от лица. – Мгм. Поехали к тебе, я до ужаса хочу в душ и спать. Майкл кивнул. Кажется, глаза его покраснели ещё больше, но все разговоры Ада отложила на потом. Девушка запустила пальцы в красные волосы, погладила большим пальцем его макушку. Плечи Лускони, словно зажатые в тисках, наконец расслабленно опустились. Двигатель тихо заурчал.