Контроль

Десять лет назад.

      На секретной военной базе.       По лаборатории бродили люди в белых халатах, осматривая биокапсулы, в которых находились андроиды — будущие солдаты. В них было всё механическое, кроме кожи и волос, всё остальное делалось при помощи механики.       Специальный сплав, что нашли недавно, заменил им кости и органы. После тщательной проверки их отправляли в другую лабораторию, где им внедряли ИИ-разработку, которая была настроена на выполнение любых команд и предварительно обучена всем боевым искусствам.       Если эта проверка была успешной, их отправляли дальше, где они тренировались, повторяя движения, пока не садилась батарейка. И когда они доходили до идеала, им давали настоящее оружие и отправляли на горячую точку.       Я помню, как был командиром отряда. Когда мы собирались в раздевалке, моя внешность отличалась от нынешней. Моя кожа была неестественно угольно-чёрной, а глаза — зелёными. Я не был похож на африканца, скорее просто европеец с кожей, которую не было заметно в темноте. Разработчики считали, что это может помочь лучше выполнять задания. Но даже будучи роботом, мои черты были мягкими и аристократичными.       Когда мы собрались, мы ехали в машине молча, не издавая лишних слов.       — Скоро прибудем, готовьтесь, — прозвучал голос в ухе, и мы зарядили оружие.       Машина остановилась. Я вышел из машины первый, и все последовали за мной. Мы разошлись по своим местам и нацелились. Перед нами стояла больница. Увидев совершенно безоружных людей, моя рука на секунду вздрогнула.       — Целься.       Все выбрали цель, а моё тело послушалось приказа. И как бы я ни пытался сопротивляться, моё тело не слушалось.       — Стреляйте.       От этих слов внутри меня что-то сломалось. Но тело непослушно нажало на курок, двигаясь без моего участия. Крики. Ужас. Кровь.       Я встал и последовал внутрь, ведя за собой остальных. Передо мной появилась медсестра, и я быстро устранил её. А спустя полчаса весь госпиталь был пропитан кровью, а я стоял перед женщиной, держащей в руках младенца.       — Прошу, не убивайте! — молила она в слезах на ломаном английском.       — 9728, уничтожь цель, — прозвучал приказ. Моя рука лишь на мгновение задержалась, и глухой выстрел пронзил спину женщины, которая пыталась увернуться.       Всё кончено. Я думал так, пока не услышал звонкий плач младенца.       — Младенец выжил, мне его пощадить? — спросил я в надежде услышать положительный ответ.       — Приказ: устранить всех.       От этих слов в моей голове начался механический шум, и нейроны среагировали.       — 9728, ты почему не отвечаешь?       — Сэр, мы потеряли контроль!       — Бомба летит в госпиталь, что делать?       — Приказ: выбираться всем! 9728, ты меня слышишь?       — Сэр, все вышли, кроме 9728, сигнал пропал!       — Кто его отключил?       — Одностороннее отключение.       — Что это значит?       — Сэр… он сам отключился.       На минуту меня оглушило, и в госпиталь направилась бомба. Услышав звук вдалеке, я рванул к младенцу и, прикрывая его своим телом, получил удар волны от бомбы, чувствуя, как каждая часть кожи горела. В моих мыслях, которых не должно было быть, было лишь спасение, а не убийство.       Но ребёнок не издавал ни звука. А может, и рыдал. Надеюсь, что это так, ведь моя система начала гореть, а уши — подавно.