Контроль

      Лука.       Ожидая дома, когда Ляля вернётся, я заметил, что уже давно перевалило за полночь. Чувство тревоги меня не покидало. Я думал, что это мог оказаться её дядя, но сомнения были.       Быстро выйдя из дома, я увидел, что айромобиля не было, но у неё был ShiftRider — байк, который мне сослужит службу. Заведя его, я услышал едва заметный рев, а после заметил дорогу для него, которая спускалась по лифту. Спустившись чуть ниже, я въехал на дорогу, где никого не было, и ускорился, набирая скорость всё больше и больше.       Байк светился, меняя цвет в зависимости от режима, и когда он засветился красным, я почувствовал, как адреналин наполнил моё тело. Почти доехав до полицейского участка, я сбавил скорость и увидел её айромобиль, который стоял в одиночестве на парковке среди полицейских машин.       Когда я зашёл в участок, я встретил того полицейского, но он лишь промямлил, что она ушла два часа назад.       — Не могли бы вы посмотреть по камерам? Её айромобиль стоит у вас на парковке, — требовал я.       — Да, я посмотрю, — ответил он, отведя взгляд.       Подойдя к охране, они включили видео, где мы увидели самое ужасное: её унёс мужчина, вколов что-то в шею. Я не знал, как реагировать — в моей голове было лишь одно: убить всех, кто прошёл мимо.       — И вы этого не заметили? — спросил я, сдерживая гнев.       — Простите… — ответил охранник.       — Мы поможем найти её, — сказал полицейский.       — Приблизьте его лицо, — потребовал я.       Когда они приблизили, я вспомнил, что он был одним из тех людей, которых я видел в последней лаборатории, перед тем как оказался с Лялей.       — Вы его знаете? — спросил полицейский.       — Он один из работников лаборатории, где меня произвели, — ответил я.       — Где лаборатория? — спросил он.       — Там, где указано в документах — просто заброшенный склад, — ответил я. — У вас есть компьютер, который может отследить сервера?       — Зачем тебе? — спросил он.       — Я знаю, как взломать их и найти её, — ответил я, не думая о последствиях.       — Откуда ты знаешь, как взламывать?       — Нет времени объяснять.       Они отвели меня в специальное секретное место, где я увидел сидящих за экранами людей и даже таких, как я. Они все смотрели на меня, как на ребёнка, не знающего, что делает. А когда я начал работать, их шёпот остановился, и все смотрели, затаив дыхание.       Я создал программу, схожую с той, что применяли, когда я воевал, и улучшил её. А после начал искать искажения в пустынных местах и наконец нашёл то место, где была эта лаборатория, взломав телефон Ляли, который среагировал на мою попытку найти.       Осмотрев лабораторию со спутника, мы заметили военные оружия, которые украли десять лет назад — как раз когда я был на войне в последний раз.       — Слышал, это оружие пропало вместе с одним из ботов, которые сражались вместо людей, — прошептал один.       — Думаешь, они его тоже украли? — спросил второй.       — Разве ты не говорил, что тебя произвели на этом заводе? — прошептал полицейский мне на ухо.       Я посмотрел на него и приблизил указательный палец к губам. Он сглотнул и отшатнулся.       — Я поеду первым, — произнёс я.       — Стой! Это небезопасно, — ответил он.       — Вы в ещё большей опасности, — ответил я.       — Это дело военных, — остановил он меня.       — Я есть военный.       Я отдёрнул руку и покинул здание. Сев на ShiftRider, я надел шлем и вновь набрал скорость, ускоряясь всё быстрее и быстрее. Я ехал, пока дорога не кончилась. Понимая, что дальше не проехать, я переключил режим с магнитного на антигравитационный — колёса вошли в байк, сменив цвет на холодный синий. Байк завис в воздухе, бесшумно заведясь вновь.       Я поехал дальше, оставляя за собой светящийся след.       ShiftRider — лучшее, что придумали, подумал я.       Когда я заметил здание, вокруг которого стояли военные танки и пушки, я остановился в гуще леса, чтобы меня не заметили. Отключив свечение в глазах и переключив на режим ночного видения, я направился к базе. Увидев лазерные ловушки, я аккуратно обошёл каждую, едва не попавшись под мину, которая оказалась в шаге от моей ноги.       Я заметил пару людей в военной форме и закинул камень в сторону, где не было камеры. Они пошли проверить, и я быстро лишил их сознания, надавив на сонную артерию. Переодевшись и взяв их оружие, я связал их, чтобы они не помешали в будущем.       Пройдя дальше, я понял, что смена одежды была верным решением — никто не отличил меня, хотя мне пришлось горбиться, чтобы немного слиться с их ростом. Услышав разговор о заложнице, я прошёл дальше и услышал голоса людей с собаками.       «Собака может заметить».       Я увидел вентиляцию и быстро поднялся, успев скрыться. Они не заметили, но собака занервничала. Пройдя дальше, я нашёл её. Она сидела в одной из комнат, в которой не было ничего, кроме стула. Ляля была связана, а рот заклеен скотчем.       Я открыл решётку и, когда хотел вылезти, она подняла голову и заметила меня. Ляля начала отрицательно махать головой, и я остановился. В комнату вошёл мужчина, одетый в белый халат. Его волосы были по плечи, прямой нос и очки в тонкой оправе. Рост был средний, но, судя по походке, у него был протез на левой ноге.       — Ну и как ты, куколка? — спросил знакомый голос, но я не мог вспомнить его. — Я всё ещё жду, когда 9728 вернётся за тобой.       «Он знает про мой позывной…» — подумал я.       — Ммхмфхм…       — Я не понимаю тебя, — ответил он. — Я отклею скотч, только не кричи, а то ты и так задолбала охрану своими криками.       Ляля усмехнулась.       — Боже, вы одинаковые, — раздражённо произнёс он, снимая скотч.       — Почему ты называешь его 9728? У него есть имя, — ответила она.       — Имя? — удивился он. — Ты дала ему имя? — усмехнулся он.       — А что, у тебя комплекс на имена? — саркастично произнесла Ляля.       — Сучка… — улыбнулся он. — Я расскажу тебе, как нашёл шедевр, который выбросили бразильские военные.       — Так он бразилец, — удивилась Ляля.       — Не совсем, — ответил он. — 9728 производился прямо в Афганистане, но детали поставлялись из США. Хотя какая разница? США уничтожили собственных граждан, а Афганистан был разрушен подчистую.       — Зато там больше нет женщин, которых держат за рабынь, — произнесла Ляля.       — Ты права… Кто знал, что они массово начнут травить мужчин? — улыбнулся он и сел напротив, притащив стул. — Но твой… как ты его назвала?       — Лука.       — Лука? Ахахах, боже! — смеялся он без остановки. — А что, не Иисус? Хотя для такого, как он, правильней назвать Иудой — предавшего своего командующего.       — Давно я не слышала бредни верующих, — произнесла Ляля.       — А ты не веришь?       — Верю, но не люблю обсуждать то, что не касается разговора.       — Хах, а ты с характером.       — Ну у кого-то он должен быть.       — Не дерзи мне, Ляля… — скаля зубы, произнёс он. — Я могу и убить.       — Не можешь, — ответила она уверенно.       — Почему это?       — Если он узнает, ты сдохнешь.       — Так ты знаешь, что он машина, созданная убивать? Так даже проще, — ответил он.       — И что же произошло, когда он попал под бомбу?       «Она специально? Вдруг мне опять плохо станет?» — думал я, желая её остановить.       — Я попал прямо в золотую жилу! — с восхищением произнёс он. — Когда я зашёл в здание госпиталя, увидел то, что не должно было произойти. Бот, который должен убивать… — он притих. — Защитил ребёнка собственным телом.       — И что? Ребёнок выжил? — продолжала она расспрашивать, словно знала, что мне нужно узнать.       — Конечно, — ответил тот. — Но я сдал его в детдом. Мне не нужны дети в лаборатории — от них никакого проку. А вот он…              Он встал и подошёл к Ляле.       — Он то, что я искал. Машина, способная чувствовать. Это настолько невероятно, что я готов ещё тысячи таких монстров создать.       — Создать? Монстров? Я не понимаю…       — Что будет, если робот сможет мыслить самостоятельно?       Ляля молчала.       — Всему человечеству конец… Все люди будут вынуждены сражаться против них. Именно поэтому мне нужно, чтобы андроиды могли продолжать род.       — Продолжать род? Но у них нет таких органов…       — А что, если я вырастил их? — спросил он вновь. — Твой Лука — мой первый удачный экземпляр, но когда мы хотели производить их, нас перекрыли, и пришлось вновь искать укромное место. Но выбрасывать его нет смысла.       — Что ты несёшь? — недовольно произнесла Ляля.       — Ты спала с ним? — спросил учёный, садясь напротив неё.       «Я могу зачать ребёнка?»       Я не мог поверить своим ушам, слушая его бредни.       — Судя по молчанию, значит, да.       — Я не верю тебе.       — Зря. Ведь почти все органы в его организме — за исключением мозга, костей и глаз — выращены в лаборатории на основании его резонирования с планетой.       — Что это значит?       — Резонирование? — удивился он.       — Да.       — Все существа резонируют с природой, и в утробе матерей мы резонируем, формируя собственное тело, высасывая всё необходимое из женского организма. Мужчинам этого никогда не понять, но тело женщины — это венец творения Бога. И, применив все знания о женском организме, я вырастил его тело, ускорив взращивание, просто применив и ускорив резонацию.       «Чёрт, надо торопиться», — подумал я и направил оружие на него.       — ИИ может резонировать? — в недоумении спросила она.       — Ох, Ляля. Всё резонирует в этом мире и в других параллельных мирах. Все боты, что были созданы, были созданы также.       — Понятно.       — Странно, что ты так и не пошла по стопам прабабки. Она была гением, которая подняла машины в воздух, применив магнитные поля и разредив гравитацию.       — Ты её фанат?       — Конечно! — восхищённо произнёс он. — Она вдохновила меня на всё это. Если она, не имея высшего образования, добилась такого, то что я, гений, могу достигнуть? Господства!       — Какой смысл в детях от роботов?       — Смысл в сочувствии. Если у них появятся дети, мы не будем в риске смерти. Но твой грёбаный Лука посмел противостоять моей программе. Он должен был подчиняться до конца жизни, продолжая оплодотворять женщин. Я даже внешность сделал максимально идеальной! — нервно отвечал он. — Или ты думала, что он будет трахать только тебя?       — Конечно, он ведь принадлежит мне.       Воспоминания о том, как я находился в лаборатории, начали накрывать меня, и голова стала перезагружаться от всплывающих картинок. Все воспоминания словно волной накрывали меня: то, как я проснулся в биокапсуле, наблюдая за мимо проходящими людьми, один из которых был он.       И вновь я начал терять сознание, словно моя система готова взорваться. А после меня вырубило.