Череда серых дней

Лето в Хогвартсе было тихим, размеренным и долгим, хотя летние каникулы шли 2 месяца. На улице слишком часто было пасмурно, солнце выглядывало лишь изредка, что напоминало Снейпу о родном городе. О том ужасном месте, где он вырос. О том месте, где нашел единственного друга, тело которой сейчас лежало под землёй. И о том месте, где он встретил свою двоюродную сестру. У его матери был брат, с которым та, пусть и редко и в тайне от мужа, но всё же общалась. Северус никогда не подслушивал их разговоры и не читал письма. Какая разница? Тогда ему было 15. На дворе стоял жаркий июль 1975 года. Он снова сбежал из дома, чтобы не пересекаться с отцом. Он с досадой посмотрел на наручные часы, которые он починил с помощью заклинания еще в школе, чтобы не нарушить закон об использовании магии несовершеннолетними. Ничего, через пару лет он станет совершеннолетним, закончит Хогвартс, свалит из дома навсегда и будет жить сам. Может, заберет мать. Если она согласится... Почему она вообще все еще с ним?! Зачем от таких рожать?.. Думая о своей грустной и жалкой по его собственному определению жизни, он пришел к озеру, где раньше гулял с Лили. Больше они не дружат, и ему все еще очень стыдно за то, как он ее обозвал. Она этого не заслужила... Он правда очень жалел, но неужели одно слово сломило всё? Неужели это одно слово отменяет всё, что он терпит от Поттера и Блэка? Неужели всё, что вытворяют эти напыщенные чистокровные аристократы, не так важно и страшно, как это ужасное слово? Вдруг, только дойдя до озера, он увидел на берегу маленькую девочку. Поблизости не виднелось ни одного взрослого, а ей на вид было не больше пяти с половиной. Он забеспокоился о ней: где её родители, опекуны, хотя бы старшая сестра или брат? Он подошёл и присел рядом. У девочки были заплаканные синие глаза, черные волосы, касавшиеся земли, на которой она сидела, круглое лицо и крошечные ладошки, сжимающие край платья, которое выглядело... Ну, так себе. Однако она, увидев его, как-то слишком грустно для ребенка улыбнулась и тихо сказала: - Привет... А как тебя зовут? Северус замялся, даже постеснялся. Он уже даже отвык от того, чтобы его называли по имени: в школе он был Снейпом и Нюниусом, дома его обзывали всеми известными матерными словами, всеми возможными оскорблениями и "жалким порождением его неадекватной мамаши". Вздохнув, он мягко пробормотал, в очередной раз поклявшись себе не быть как отец и никогда и ни за что не повышать голос. - Меня зовут Северус. Северус Снейп. Почему ты тут одна? - Он поджал острые колени к груди. В последнее время он вытянулся в росте, и даже сам попытался померять рулеткой перед зеркалом. Получилось 173 или 174 сантиметра. А в связи с ростом удлиннились ноги, и стало удобнее упираться в них подбородком в такой позе, что он и сделал. Девочка молчала, разглядывая озеро. Северус уж было подумал, что она и не ответит, когда он вдруг пробормотала. - Мама снова кричит на папу. А он на нее, - она, даже не заметив, сжала в кулачке траву, на которой сидела. Снейп сглотнул. Ему было жалко маленького невинного ребенка, которому приходится уходить из дома и прятаться черт его знает где, чтобы не слышать их криков. Даже он в пять-шесть лет еще не уходил из дома. Обычно он прятался где-нибудь в шкафах, ведь дверь в его комнату была слишком хлипкой, чтобы выдержать удары пьяного отца, прямо как его позвоночник, хотя отец и называл его бесхребетным. Они снова сидели в молчании. Ему хотелось бы погладить ее по голове и успокоить, но он постеснялся - чужой ведь ребенок. Поэтому решил вспомнить, как знакомятся маленькие дети и сменить тему. - А как тебя зовут? - Спросил он, глянув на ребенка. - Эйлин, - хрипло пробормотала в ответ девочка. Прямо как его мать, подумал он, когда она влруг добавила. - Эйлин Принц. Вот теперь точно как его мать. Он слабо улыбнулся ей, когда она посмотрела на него. - Мою маму тоже так зовут. - И мою тётю. Но маме она не нравится. Она говорит, что волшебство - это плохо. Но мой папа волшебник. И он говорит, что я тоже волшебница... Она снова умолкла. Быть не может. Неужто у него есть младшая сестрёнка, пусть и двоюродная? - Смотри, - Эйлин подняла ладошку, сорвав нераспустившийся цветочек с земли. Бутон слегка взлетел на небольшой ладошкой, а затем плавно распустился, слегка прокручиваясь вокруг своей оси. Невольно Северусу вспомнилась Лили. Она тоже так делала. От такого резкого воспоминания у него почти заслезились глаза, но он сморгнул слёзы и снова улыбнулся уголками губ: - Я тоже так умею. Я тоже волшебник. И моя мама волшебница, - договорив это, он взял с земли похожий бутон и заставил его стебелёк пустить побеги прямо в воздухе, а потом тоже распуститься. - Ты знаешь, что когда ты подрастешь, у тебя будет волшебная палочка? -Да, - тихонько ответила Эйлин. - Мне папа говорил. У него красивая палочка... Как только она сказала последнее слово, прямо на её курносый носик упала крупная капля. - Дождик... - Эйлин, тебе стоит пойти домой. Ты промокнешь, - проговорил Северус с почти заботливой интонацией и помог ей подняться, но она тут же убежала, даже не попрощавшись. И вот, спустя годы, когда Лили уже мертва, он теперь работает в Хогвартсе. В этом году он назначен деканом Слизерина. Первое сентября. Ученики в парадной форме и с шляпами на головах сидят за столами, ожидая пира и распределения толпы первокурсников, состоявшей из человек тридцати. Снейп тоже смотрел на них, но вскоре ему стало наплевать - никто все еще не попал на Слизерин. Какая разница? Так он думал до тех пор, пока не услышал, как Макгонагалл объявила имя следующего ребенка: - Принц, Эйлин! - И к Шляпе прошла худая, черноволосая девочка. Шляпа опустилась на её голову и бормотала что-то буквально пару секунд, прежде чем громко, уверенно провозгласить: - Слизерин! Эйлин слабо улыбнулась, слезая с табуретки, на которой ее ноги даже не касались пола, и побрела к столу Слизерина, усаживаясь на скамью рядом с аплодирующими слизеринцами, высоко над головами которых парили свечи, а ещё выше - висели знамёна с цветами факультета, как и над другими столами. В учёбе Эйлин Принц оказалась прилежной. Она постоянно ошивалась в библиотеке, старалась не пропускать занятия, даже если плохо себя чувствовала. И, что не было удивительно, она была лучшей по зельеварению среди первокурсников. Это, наверное, был её любимый предмет. Учителя очень положительно отзывались о ней - спокойная, тихая, любознательная девочка с кучей вопросов, на которые преподаватели были более чем готовы ответить. Волосы у нее были примерно до лопаток и слегка завивались. Длинная челка прикрывала худое лицо, каким-то образом подчеркивая темные круги под впалыми печальными глазами. Однако, Снейп не подавал виду, что знает её. Пять лет. Пять лет он угрожал детям, обзывающим её некрасивыми словами, детям, которые дразнили её за маму-маггла. Пять лет он скрыто защищал её - свою последнюю семью. Она успешно сдала СОВ в этом году. У неё были одни "Превосходно" и "Выдающийся результат". Начались летние каникулы, и она подружилась с девочкой с Равенкло - Марго Стоун, родители которой, кажется, забывали в своих путешествиях, что у них есть отпрыск. Хотя оптимистичную девочку это особо не волновало. Всего на лето в школе осталось 27 ребят. Снейп, очевидно, не считал, но слышал от Дамблдора. Днями Эйлин с Марго либо гуляли у озера, либо ходили к Хагриду есть землянику, которая давала плоды всё лето в связи с волшебными примесями, в отличие от маггловской, которая была разве что в июне, и то, только если не идут сплошные дожди. На завтраки она обычно не являлась, а если и приходила - выглядела помято и то, она приходила только потому, что ее подняла Марго. Зато ужины она исправно посещала и почти всё съедала. Она была единственной слизеринкой, которая осталась на лето, что было поразительно. На улице было пасмурно, и на ее лице и руках не было и намёка на загар - она как всегда была бледна, как смерть. Жизнь в подземелье, очевидно, даёт о себе знать. Носила она обычно черную или серую футболку, клетчатую рубашку и черные джинсы. На обувь Снейп внимания не обращал - кажется, обычные кеды. Сегодня на улице опять шёл дождь. Зелёные деревья леса красиво смотрелись на фоне серого неба. Снейп стоял у окна в коридоре, ведущем к библиотеке, когда увидел их в астрономической башне. Оттуда периодически вылетали комья дыма. Вот, значит, от кого табаком воняло. "Эйлин, Эйлин" - вздохнул про себя Снейп. Могла бы хоть руки помыть или курить в начале прогулки, чтобы не вонять. Хотя, впрочем, она курила что-то сладкое, типа Чапмана. Через несколько дней дожди кончились и выглянуло солнце. Снейп видел в окне своей комнаты, как она с подружкой летают на мётлах в школьном дворе, смеясь о чём-то своём. Лето шло спокойно. До этого дня. Вечером Эйлин, как обычно, оказалась в библиотеке. Она хотела почитать что-нибудь о древних семьях волшебников, потомки которых до сих пор живут среди них. Интересно же. Однако, выбирая книгу, она наткнулась на книгу с гербом рода Принцев и соответствующей подписью. Она улыбнулась и показала Марго книгу, доставая ее с полки: - Смотри, тут моя родословная. Они открыли книгу и стали разглядывать портреты и читать небольшие биографии волшебников, начиная с 16 века. И вот, долистали до момента, когда Принцы не были включены в список чистокровных семей из-за конфликта с составителем. На следующий год после этого рождается тётя Эйлин, в честь которой её и назвали, когда вдруг... Рядом с ней рамка без портрета и с подписью: "Тобиас Снейп. Маггл. Муж Эйлин Принц." А под ними их сын - Северус Тобиас Принц-Снейп. Они замерли. Переглянулись. Рядом с портретом Снейпа был портрет Эйлин-младшей, с подписанным годом рождения под каждым.