Музей потерянных лиц

Однажды дождь привёл меня к старому особняку. Не знаю, искала ли я укрытие или просто слишком долго шла, не замечая дороги. Помню только скрип тяжёлой двери и запах старого лака, смешанный с сыростью каменных стен. Я медленно шагала по старым половицам, слушая их протяжный скрип. Огляделась и поняла, что это музей. Ноги сами вели меня по длинным коридорам вдоль холодных стен, пока я не остановилась перед высокими двустворчатыми дверями. В них было что-то странное, будто они хранили чужую тайну. С трудом распахнув их, я оказалась в зале портретов. Картины висели совсем близко друг к другу, словно боялись остаться в одни. Я медленно шла вдоль стен. Лица на полотнах казались до боли знакомыми. Не помню, где. Не помню, когда. Но сердце упрямо шептало, что когда-то мы были близки. И чем дольше я всматривалась в них, тем сильнее становилось ощущение, что не я пытаюсь вспомнить их... а они — меня. Я остановилась перед одной из картин. На ней были мужчина и женщина средних лет. Они улыбались друг другу так тепло, словно художник застал их посреди разговора. Воспоминание пришло внезапно. Мне лет пять. Этот мужчина держит меня за руку, женщина смеётся, поправляя волосы. Мы гуляли вместе по парку, наслаждались погодой и кормили голубей. Ветер пахнет летом. Я невольно улыбнулась. И в тот же миг всё исчезло. Когда зрение снова прояснилось, на полотне уже никого не было. Только пожелтевший холст и маленькая табличка под рамой. «Мы всегда рядом.» Я долго смотрела на эти слова, но никак не могла понять, к кому они относятся. Следующий портрет встретил меня девушкой с белокурыми волосами. Она будто собиралась что-то сказать и замерла за мгновение до первого слова. Я знала её, точно помню. Мы сидели где-то под ночным небом, говорили обо всём и ни о чём одновременно. Мир тогда казался бесконечно большим, а время — медленным. Но воспоминание растворилось так же быстро, как появилось. Когда я моргнула, холст снова оказался пустым.Под рамой осталась лишь одна фраза. «Ты мне нужна.» Я пошла дальше. Портреты сменяли друг друга. Лица всплывали в памяти, чтобы через мгновение исчезнуть навсегда. Чем дальше я шла, тем меньше понимала, плачу ли от потери или оттого, что уже не могу вспомнить, кого именно потеряла. Потом я увидела его. Молодой парень, в чьих глазах хотелось тонуть. Синева словно глубь океана так и звала за собой. Он выглядел слишком серьезно, даже взросло с одной стороны, но на вид ему было лет двадцать. А потом неожиданно улыбнулся. И я вспомнила. Мы спорили о книгах в маленькой кофейне. Смеялись над одними и теми же страницами. Молчали так легко, словно молчание тоже было разговором. Я словно прожила те моменты, так ярко, что боль мешала вздохнуть. Но дождь за окнами заглушил всё. Когда я снова подняла взгляд, холст был пуст. Под ним было написано: «Я тебя понимаю.» Не знаю, сколько ещё длилась моя прогулка. Или сколько слёз осталось на старом паркете. В конце зала, у высокого окна, висел самый большой портрет. Его скрывала белая ткань. Он будто ждал только меня. Я подошла ближе. За окном прогремел гром. Вздрогнув, я коснулась ткани и медленно стянула её. На портрете была я. Сначала я узнавала каждую черту. Потом они стали казаться чужими. Лицо расплывалось, словно кто-то осторожно стирал его мягкой кистью. Я попыталась вспомнить своё имя. Не смогла. Попыталась вспомнить возраст. Тоже нет. Все искажалось, мешалось и остановилось когда я позабыла себя. Иногда мне кажется, что я всё ещё брожу по тем залам. Если однажды дождь приведёт вас к старому особняку и среди сотен портретов вы увидите холст без лица, не спешите отворачиваться. Возможно, однажды кто-то так же забудет и ваше лицо.