Побеги Блэка

             - Извини, задержался. Завтра я ухожу отсюда, - смущаясь походной экипировки, тяжёлой для тщедушного мага, пренебрегавшего физической подготовкой.       - Везёт. Идём, хочу поговорить с тобой без лишних ушей, - шепотом попросил Ёван и поспешил в часовню, где вечерняя молитва уже завершилась.       - Оу… ладно, - последовав за старшим другом, спавшим на соседней койке и иногда помогавшим в том-сём, чего в тесном коллективе хватило для завязи дружбы.       Неожиданно было встретить адепта Лили, но буквально недавно «перетряхнутая» память Дайлена чётко подала сигнал – месяц назад Ёван говорил о том, что встретил девушку…       - Здесь сейчас безопасно, - шепотом произнёс Ёван, встав в дальнем углу у статуи Андрасте, плечом к плечу с Лили.       - Что стряслось?       - Я же тебе говорил, что месяц назад встретил девушку. Вот, это Лили… - смущённо представляя подружку.       - Я помню, друг. Запрещённые отношения притягательны, - ухмыляясь от воспоминаний о том, как Джеймс отбил Лили у Нюниуса, да так удачно, что женился.       - Поэтому мы и держим это в секрете, - приятным голосом ответила грудастая шатенка, чью талию выгодно подчёркивал пояс.       - К сути, пожалуйста, - поторапливая любовников, ибо хотел слетать на дальний берег и опробовать заклинания в полную силу, раз уж исследования мимо.       - Меня хотят усмирить, - сообщил Ёван, сглотнув со страха перед этой участью.       - Как узнал?       - Я видела документ на столе у Грегора. Он предписывает провести ритуал усмирения над Ёваном. И подпись Ирвинга стоит.       - Причина? – продолжая играть аврора-следователя, умеющего задавать короткие вопросы по существу.       - Обо мне… слухи ходят. Будто бы я маг крови, - нехотя признался Ёван.       - Есть план побега? – задав вопрос быстрее, чем друг растёкся бы мыслью по древу.       - Сперва надо уничтожить мою филактерию. Она в подземном хранилище.       - Дай нам слово, что поможешь, и мы расскажем подробности, - вставила свою фразу Лили, вроде как полюбившая любителя чесать язык. - Мы ещё можем успеть.       Анимаг стоял почти вплотную, потому уловил характерный запах беременности:       - Я вам помогу.       - Спасибо, мы никогда этого не забудем, - горячо заверила миловидная девушка.       - Каков ваш план?       - Я проведу вас на подземный уровень. А вот дальше всё сложно. На двери хранилища с филактериями два замка. Ключи у Ирвинга и Грегора. Но дверь есть просто дверь. В этом месте достаточно силы, чтобы уничтожить весь Ферелден. Что значит для магов какая-то дверь? – легкомысленно произнесла девушка лет восемнадцати.       - Слишком просто, - покачал головой Сириус.       - Дайлен, я однажды видел, как замок просто проплавили огненным жезлом. Артефакт есть на складе, но его ученикам не выдают.       Слово «однажды» вызвало воспоминание Дайлена о том, как шесть лет назад Ёван ходил как мешком по голове ударенный. Сириус игранул желваками. Как аврор, он с высоты нынешних знаний выстроил логическую цепочку: юноша нашёл в застенках гримуар о магии крови и после прочтения ощутил быструю доступность описанного там заклинания, дальше ещё находил подбрасываемые лично ему гримуары. Его поведение начало вызывать подозрения у других учеников, всё-таки все в одном месте кукуют безвылазно.       - Бежать из башни нужно только Ёвану, а ты, Лили, можешь более-менее свободно покинуть её и по-простому бежать на берегу, где любимый тебе поможет. Это понятно?       - Сперва нужно выкрасть мою филактерию, - нервно ответил Ёван.       - Сказанной мной понятно? – надавил Сириус.       - Да, Дайлен.       - Я могу так сделать, - добавила Лили.       - Я первым выйду из часовни и направлюсь в ученическую библиотеку читать о Серых Стражах. Выждите минимум пять минут и тоже идите. Ёван, ты в казарму. Лили, ты идёшь за кувшином с питьём для стражников подземного уровня, обходишь там всех и перед выходом поболтаешь с кем-нибудь. Филактерия не ваша забота. Это ясно? – командирским тоном строя влюблённых.       - Да, - вразнобой ответили оба.       - Но без мага я не пройду внутрь, - взволновалась Лили. – Там есть дверь, требующая служителя Церкви и полноценного мага.       - Тогда всего лишь три двери. Лили, просто иди спать и готовься завтра покинуть Башню Магов. Ёван, отойдём пошептать о твоём побеге.       - Идём быстрее, Дайлен. Я боюсь, что приговор приведут в исполнение уже этой ночью, - тревожась за свою судьбу.       Лили поджала губы и промолчала из-за слухов о всём таком из себя Амелле, а парни отошли в другой угол. Колонна и статуя скрыли от глаз и ушей Лили то, как Сириус выхватил кинжал и шагнул впритык, грудью прижимая Ёвана спиной к кованной решётке и укалывая его под рёбра.       - Шесть лет назад, - коротко выдыхая в ухо.       Ёван громко сглотнул и попытался рыпнуться - подготовленный к применению Глиф парализации сковал его.       - Я обещаю испортить твою филактерию, Ёван. Мне самому омерзительно усмирение, а ещё мне противен злонамеренный обман. Твоя драгоценная Лили – это подстава. Девушки не отдаются парням в первую неделю знакомства. Слишком подозрительны совпадения: у Лили нет месячных, после подтверждения беременности подаётся запрос на твоё усмирение, ты маг крови и потому от тебя родится сильный ребёнок с даром, все храмовники рождены магами, усмирённому индифферентно всё. Можешь верить, можешь нет, но тебе останется только одна возможность бежать: атаковать в полную силу, когда тебя сегодня выведут из казарм. Убей столько тюремщиков, сколько сможешь: кровь храмовников – твоя мана. Беременную Лили в любом случае по-быстрому уберут отсюда, потому прячься лучше, прежде чем отбивать её у храмовников и убеждаться в моей правоте. Я помогаю тебе освободиться ради участия в борьбе с порождениями тьмы, аванс. Ты меня понял, Ёван?       - Д-да, Дайлен… - вымолвил бледный маг, пойманный с поличным и огорошенный сведеньями.       - Славно. Я понимаю твоё стремление выжить и бежать - я плачу другую цену достижения этой же цели. Когда на воле встретишь истерзанных отступников, то передай им, что модификация Волшебного Огонька в Теневого Виспа гарантированно убьёт любого храмовника. Я за свободу магов. А теперь расходимся.       Убрал кинжал в ножны очищенным и отметил про себя, что Ёван удержал свою кровь и сам затянул свою рану, доказывая опытность во владении магией крови.       Вместо библиотеки Сириус отправился отрабатывать работу с посохом. Вечером у книг детский аншлаг: чтение убивало скуку хоть как-то, а десятки тысяч томов за всю жизнь не прочесть. Маг охотно объяснял всем желающим ученикам, что тренируется под нагрузкой, потому что завтра уходит добровольцем в Орден Серых Стражей и должен быть готовым к длительным пешим маршам. Однообразные махания посохом – обыденность, от упражняющегося вскоре отстали.       Дезиллюминационные чары – любимейшие с третьего курса. Они позволяли Мародёрам шастать по замку после отбоя. Чары Гоменум Ревелио выявляли невидимок, но тут всё зависело от удачи, ещё книззлы чуяли. Поэтому на пятом курсе пришлось основательно поломать голову, изобретая Карту Мародёров, зато потом сколько потайных ходов они обнаружили и нанесли на волшебный пергамент!       Звук разбитого яйца – услада для заждавшегося! Жест относительно простой. С посохом вся сложность в касании самого себя. Только с седьмой попытки удалось скрыться. Сириус продуманно отправился обратно, чтобы все читающие видели его уход. Лестницей кроме него никто не пользовался сейчас: ученикам не положено, магам внизу делать уже нечего. Здесь бы Сириус закрепил успех наложением дезиллюминационных чар, но вспомнил про бдительных усмирённых и таки прошёлся мимо склада, где они вечно возились. Слава Мерлину-Создателю, в часовне уже никого не было.       Посох опять взбрыкнул. Досадуя, Блэк всё-таки решился: прямо в «священном» месте кольнул палец кинжальным ножом, после чего провёл кровью по обоим кольцам, по браслету, по концам посоха. Покрутив и тем подсушив, проверил ещё раз – артефакт сделался послушнее. Надолго ли?       «Аппарейт!» - про себя воскликнул Блэк и перенёсся в заклинательную секцию. Ему повезло – никто не обратил внимания на тихий хлопок. Чары слетели, конечно. С таким знакомым трепетом, словно опять подросток, Сириус вновь разбил о лоб «яйцо невидимости» и закрепил превращением в пса – так брыкающийся посох уже не сможет досрочно прервать чары в самый ответственный момент.       За десять минут до колокола пёс-хамелеон, мягко ступая, прокрался к двери. Дайлен не раз и не два заглядывал в замочную скважину, в таких дверях сквозную. Сириус отказался рисковать и самолично заглянул в замочный глазок. Увидев тусклое холодное освещение и небольшой спуск с коридором влево, он свернул бы за ограду ближайшего места для отработки заклинаний, да группа учеников сидела на скамьях и резалась в карты, потому пришлось возвращаться и пережидать ученицу, проходившую мимо.       «Аппарейт!»       Едва очутившись сразу за дверью, тут же применил дезиллюминационные чары и опять обратился в пса. Слава Мерлину-Создателю, стражники тут отсутствовали, а дети слишком шумели за играми – никто не обратил внимание на лишние звуки.       Подземный этаж оказался запрещённым для усмирённых – никто не снимал паутину, невесть какими пауками развешенную. Даже статуя с чашей вечного огня оплетена!       Дальше повезло - в замочной скважине удалось разглядеть следующую дверь. Именно нужная – два замка! А вторая дверь действительно имела какое-то зачарование, вполне привычное по Хогвартсу: словесный пароль и подача магии, там выраженная касанием волшебной палочкой, а тут ладонью. Уж мародёр и аврор с военным стажем разбирался в магических запорах!       Опять везение – нет стражей! По крайней мере, собачий нос никого не чуял. И не время для смены караула.       Применение заклинания Восстановление для ускорения регенерации маны и удаления усталости от тяжести рюкзака за спиной. Повтор алгоритма.       Подкравшись к третьей двери, Сириус охренел – действовал нейтрализатор магии! Принцип не ясен, но никакой бы огненный жезл не расплавил замки, ибо любая магия бы просто рассеялась. Вероятно, всё-таки что-то на основе Глифа нейтрализации. Так или иначе обе замочные скважины являлись сквозными и позволяли рассмотреть морозильник. На сей раз собачий нюх уловил запахи людей. Принюхавшись, различил троих мужчин, никого в поле видимости. Зато после лестницы крайне удачная стена со стреловидным проёмом.       Вернувшись в человеческий облик, загородил собой замочные скважины и сотворил Волшебный цветок, сумев вплести образ жёлто-зелёной кувшинки. Вдохнув аромат грёз о первом поцелуе в качестве приза на спор о заплыве в Чёрном озере, Сириус на всякий случай восполнил ману полностью.       «И-и-и Аппарейт!»       Тихий хлопок на середину лестницы и прыжок – в угол шлёпнулась чёрная мышка. Очень вовремя – послышался звук подкованных сапог по камню. Один из часовых заглянул проверить, но никого не увидел и вернулся на пост.       Выждав минуту, Сириус прокрался вдоль стыка ступени с полом, шевеля усиками и кося бусиной глаза. Он увидел лестницу справа и наплечник одного из постовых, прежде чем попятился, развернулся и без писка перебежал вновь в тёмный угол, где принял человеческий облик, едва не забыв о выпуклости за спиной.       Минут пять пришлось махать посохом, выводя закорючку заклинания Силенцио, пока не заглох стук собственного сердца в ушах. И всё это время храмовники молчали как истуканы – ужас какая выучка!       Следующий взмах посохом завершился касанием по лбу. Сириус даже задержал дыхание, но схема сработала безукоризненно! Дальше он обернулся совой, ибо пешком идти не вариант – по полу клубился морозный туман, который высветит фигуру любого пешего невидимки.       Слава тем, кто разместил полки с фиалами наверху. Зачем было делать тут залу с отдельным возвышением – одним строителям известно. Зато тут обнаружился закуток, не просматривавшийся всеми тремя часовыми. А ещё с потолка свисали каменные крестовины: одна над алтарной тумбой второго этажа, вторая над центром «дворика», обе имели удобные для птиц выступы. Сириус спланировал туда и осмотрелся повнимательнее. Судя по заделанным окнам над входным проёмом, тут имелся заделанный этаж. К сожалению, времени и возможности проникать туда нет. К счастью, все фиалы имели понятные подписи, чья в них кровь.       Нужная склянка обнаружилась на столике аккурат у подходящей ниши сбоку гигантской статуи, высящейся от пола до потолка. Рядом хватало других сосудов, стоявших слишком низко, чтобы их видели часовые. Всё гениальное уже придумано в Хогвартсе!       Слетев в нишу и обернувшись человеком, всё-таки не удержал чары неродным посохом. Пришлось ме-е-едленно снять рюкзак, лечь и мёрзнуть на заколдованном полу, пока подползал к алтарному столику, пока тихонько брал фиалы. Мародёры несколько раз пробирались в кабинет Зельеварения и смешивали составы на полках, портя результаты работ Нюниуса и других недругов со Слизерина. Вот и сейчас Сириус, сперва открыл фиал с кровью Ёвана и наколдовав внутрь Рассеивание магии, потом принялся аккуратно переливать, дабы ни звука не издать. Азкабан приучил к холоду то тело, что там осталось, а Дайлен рисковал простудиться и звякнуть из-за замёрзших рук. Как-то Блэк не подумал про холод!       Перелил, взболтал. Перелил обратно, тоже взболтал. Повторил с другим фиалом, опять выбрав женскую кровь. На этом алтаре, между прочим, стояли фиалы всех великовозрастных учеников – кто старше двадцати лет. Ограничившись двумя фиалами и очень постаравшись беззвучно поставить их примерно там же, где они находились, Сириус извлёк из подсумка соль и сыпанул в фиал Ёвана, потом обычный зубной порошок, которым все в башне пользовались. Взболтав, понял, что слишком сильно дрожит от холода.       Пришлось ползти обратно и тратить время на… Махание посохом из положения сидя для Согревающих чар слишком рискованно. Дайден знал бытовое заклинание подогрева воды в чане для мытья – через минуту с лишним спасительное тепло разлилось по телу. «Стоило сразу догадаться!» - укорил себя Блэк.       Как ни странно, мародёрствовать он не стал. Смысл так подставляться? Сразу же обнаружат, а так велик шанс, что порча фиалов вскроется уже после отбытия Амелла с серым стражем. Усевшись в нише между стеной и пьедесталом статуи, невербально наколдовал чары немоты и дезиллюминации, после чего прихватил рюкзак и совой вернулся в закуток с лестницей. Посидев и методично перебрав имена старших чародеев, убедился, что совиные способности почтальона не ведут в кабинет Ирвинга. Едва появившись человеком, сразу же аппарировал, нагло появившись посреди синей ковровой дорожки в вотчине первого чародея. Надев рюкзак как положено и применив дезиллюминационные чары, превратился в сову и под потолком перелетел высоченные стены, точно зная о какой-то магической защите на двери в кабинет.       Терпеливо дождавшись, когда кто-нибудь воспользуется дверью на террасу, выпорхнул на волю. Прямо сейчас глупо сбегать, но на всякий случай имело смысл осмотреть окрестности берегов на востоке, чтобы найти подходящие места и снять метрики для спешной аппарации – мало ли! Бережёного бог бережёт. Желательно бы и на западе тоже найти местечко, но это уже излишняя паранойя, тем более отбой для учеников уже был, а через шестьдесят минут после них наступает комендантский час для всех магов и чародеев.       Вернувшись и подождав позднего мага, поспешил в башню и дальше человеком вышел на террасу, патрулируемую храмовниками. Показавшись тюремщикам Кинлох-Холда, спокойно отправился в спальню, где познакомился с соседями. Сириус рассказал им всё как ученикам на первом ярусе: никто из магов не хотел добровольно принимать в себя скверну, Амелла записали в сумасшедшие. После вечерних гигиенических процедур Сириус спокойно усыпил себя.       Житейская хитрость сработала – выпитое на ночь попросилось ночью. Это как минимум означало, что никто ни в чём не заподозрил Дайлена, иначе бы явились и разбудили. Превратившись в туалете в почтовую сову, маг убедился, что Ёван вне Кинлох-Холда – километрах в четырёх на северо-востоке. Грегор чувствовался у главного входа в башню, Ирвинг в своей спальне, Дункан в гостевом покое. Посетовав на то, что становление анимагом проходило без возможности выбора животной формы, хотя иначе бы все обращались в почтовых сов, Сириус вернулся в постель и улёгся дремать под шелест песчинок простейшего механического будильника, срабатывавшего, когда сосуд с песком перевесит груз на другой чаше весов. Никто не шарился в его вещах, никто не портил будильник на седьмой час утра.       Спозаранку соседям пришлось терпеть Амелла – в первый и последний раз он ночевал в этой комнате.       - Доброе утро, Дункан, - приветствуя командора Серых Стражей, уже кушавшего в ранний час, ещё до очереди храмовников.       - Доброе утро, Дайлен.       - Ты говорил с Финном и Петрой? – полюбопытствовал Сириус, когда поставил на тот же столик поднос с овсянкой и рыбной котлетой, чем сегодня потчевали усмирённых, своим автоматизмом вызывавших оторопь, неприязнь и страх.       - Да. Они отказались становиться серыми стражами, но высказали готовность отправиться в Остагар со второй группой магов.       - Жаль.       - Очень. Вижу, тебя собрали? – кивая на рюкзак, приставленный к стене.       - Да. Первый Чародей также обещал зелий, сколько унесём в руках.       - Да, я в курсе. Любая помощь востребована.       За сим разговор увял. Сириус поспешил справиться с завтраком, а Дункан замедлился, чтобы вдвоём покинуть столовую и спуститься вниз. Они неизбежно проходили мимо кабинета Ирвинга, который их нервно ждал, специально оставив дверь открытой настежь.       - Доброе утро, Дункан, Дайлен. Зайдите, тут для вас переноски с необходимыми зельями, - позвал Ирвинг, которому доставили завтрак в кабинет.       - Доброе утро, - оба ответили вежливостью на вежливость.       Деревянные короба имели верёвочные ручки и верёвочную же лямку через плечи. Индивидуальная настройка длины прошла быстро. Первый чародей вызвался проводить их.       Сюрприз ждал у выхода – командор Грегор в полных латах и отряд из двадцати двух храмовников.       - Приветствую, командор Грегор. Что это значит? – строго осведомился Ирвинг, до последнего надеявшийся обойтись мирно, но вчерашний ход событий он упустил.       - Привет, - вразнобой произнесли Дункан и Сириус.       - Ты сам прекрасно знаешь, первый чародей Ирвинг. Ночью маг крови Ёван совершил побег, убив тринадцать храмовников. А его друг является зачинщиком бунта против Церкви и приговорён Церковью к казни, - холодно выдал командор храмовников, едва ли спавший сегодня ночью.       - Грегор, мы нуждаемся в магах. И в этом тоже. Мир заполоняется существами, куда более опасными, чем маги крови и бунтари. Ты это прекрасно знаешь, - с вызовом заявил Дункан, вступаясь за достойного рекрута. – Я взял этого мага под свою опеку и несу ответственность за его поступки.       - Этому бунтарю место на виселице, командор Дункан. Покрывательство бунтаря приравнивается к сговору против Церкви. Ты хочешь, чтобы Орден Серых Стражей Ферелдена предали анафеме?! – грозно повышая голос.       - Пятый Мор наступает. Всем воздастся по делам их, - коротко ответил Дункан.       - Командор Грегор, сражение с командором Дунканом тебе не сойдёт с рук, - предупредил Ирвинг. – В отличие от Церкви и Храма, Круг Магов чтит древние договоры и окажет помощь Серым Стражам.       - В таком случае я свидетельствую бунт и задействую Право на Аннулирование. Круг Магов Ферелдена будет зачищен мной либо войском храмовников в случае моей гибели, - предупредил Грегор, собираясь идти до конца.       - То есть Церковь и Храм помогают архидмонам продвигать Моры? – едко уточнил Сириус, опёршись о посох.       - Маги осквернили обитель Создателя и были за это низвергнуты им первыми порождениями тьмы. Маги виноваты во всех Морах и должны быть уничтожены во имя Создателя, - ответил Грегор ответным обвинением, в которое свято верил.       - Экспекто Патронум, - произнёс Сириус, нарисовав спиральку верхушкой посоха, из которой вырвались золотые шлейфы вместо призрачно-голубых.       - Убить их! – Грегор выкрикнул команду, оголяя оружие.       Раздался лязг металла, вокруг первого чародея засветилась защита. А над призвавшим духа защитника сформировалась женская фигура с ликом пророчицы Андрасте, как её изображают все статуи и фрески.       - Покайтесь! – воскликнул Дух Веры, вызывая у всех чувство стыда за все проступки. Это эффективно остановило всех в холле. – Вы утратили Веру в своих братьев по дару Создателя. Вы усмирили безвинных, отрицая право Создателя даровать магию воплощению душ, достойных этого величайшего дара. Покайтесь, ибо грешны. Создатель вернётся, чтобы зажечь свои огни. Всем воздастся по делам их.       Колени у всех затряслись, кроме держащего посох с золотым шлейфом от кончика к ногам девы в золотом одеянии жрицы и золотом венце на челе, в руках она держала посох с двумя перевитыми шеями, чьи головы смотрели в разные стороны и напоминали петухов с золотыми клювами и хохолками. Обычные храмовники попадали на колено и склонились в истовой молитве. Грегор трясся, но стоял. Дункан с Ирвингом тоже остались на ногах, но оба побледнели и громко сглотнули.       - Маг, по зову твоему о защитнике явилась я. Пятый Мор наступает. Усмирённые лишены способности воззвать к справедливости. Я в силах вернуть их к нормальной жизни, дарованной им Создателем, - её мистический голос пробирал душу.       - Я прошу тебя сделать это, - с благодарным поклоном Блэк подтвердил отправку, отпуская Патронуса совершать благое дело, о самой возможности которого никто из присутствующих не ведал ни сном, ни духом. Его посох после вылезания Духа Веры ощущался как родная палочка, с детства служившая верой и правдой!       Призрачная Андрасте воспарила вверх, её связь с посохом мага оборвалась.       - Пятый Мор наступает, - процитировал Сириус, впечатлённый менее всех. – Серые Стражи спешат на помощь. С дороги, грешник.       Грегор, дрожа как лист на ветру, посторонился деревянной походкой. Все его подчинённые громко каялись, низко склоняясь к полу и не помышляя исполнять его последний приказ: «Убить их!» Командор прекрасно представлял, что усмирённые, которым вернут самосознание и дар к магии, ринутся мстить храмовникам, особенно женщины. Учитывая усмирённых, храмовники в меньшинстве.       Убрав оружие, Дункан вылетел стремительной походкой, менее нагруженный Сириус едва поспел за ним. Дверь была отперта. Находившийся снаружи отряд храмовников ощетинился мечами и прикрылся щитами. Никаких признаков боя внутри холла башни не наблюдалось, однако приказы были отданы однозначные: «Никого из магов не выпускать. Пропускайте только вышедших собратьев по вере и оружию, остальных атакуйте».       Сириус одёрнул Дункана за рюкзак, помешав быстро извлечь двуручный меч. Одновременно маг выпустил из левой руки Огненный шар на плотной мане. Пока он летел, пока катилась взрывная волна – от Блэка со вспоротым брюхом раздулся пузырь Протего тоталум, оттолкнув второй выпад справа по смятым пластинам наплечников Дункана и слева предотвратив выпад в беззащитную шею. Защитная плёнка причудливо изогнулась под натиском клубящегося пламени, но выдержала и тем спасла двух людей, а ещё двадцать два раскидало и поджарило, кого мгновенно, кого растянуто.       - С-с-с…       - Склянка! – гаркнул Дункан, обернувшись на болезненное шипение и увидев кровавое пятно, расползавшееся на животе.       - Уже вылечил себя заклинанием, - облегчённо выдавил Сириус и почистился столь же моментальным, невербальным, безжестовым, безинструментальным Экскуро, вызвавшим некоторое удивление и одобрение у опытного воина, умеющего оценивать с одного взгляда. Затем сжал кулак и резко растопырил пальцы – пять Взрывных Стрел Волшебства отбросили живучих храмовников, вставших и кинувшихся вдогонку.       Дункан в это время с размаху попинал в шлемы трёх храмовников, пытавшихся подняться.       - Идём, - и задрал голову, реагируя на крики, раздавшиеся и с опоясывающей террасы второго яруса, и с опоясывающего балкона четвёртого яруса с казармами храмовников.       - Летим. Лодки нет. Отцепи мой коврик, - рублеными фразами попросил Сириус, обходя трупы, противно запекающиеся в раскалённых латах. В его левой руке появилась светящаяся зелёная роза с ядовито-жёлтыми шипами на зажатом в руке стебле и колючими лепестками раскрывшегося бутона.       Дункан счёл возможным повиноваться и поставил ношу, чтобы выполнить указание Дайлена, повернувшегося к нему рюкзаком. Он протянул рулон и удивился по-настоящему, когда тот сам взлетел и расстелился прямо в воздухе.       Скрывать свои возможности смысл пропал с явлением Духа Веры пророчицы Андрасте, поэтому Сириус открыто применил на плотной мане Вингардиум Левиоса, при должном умении способном превратить любую метлу или ковёр в летающие, но временно да без удобств комплексных чар. А ещё Грязь под храмовников, некоторые из которых всё ещё намеревались исполнить приказ и почти потухли, прежде чем волшебный жир помешал им идти и вовсе загорелся, вырывая из глоток новые крики.       - Садимся, - первым показывая пример. Он обернулся, увидел в дверях пучеглазого Ирвинга и подмигнул ему, когда коврик-самолётик медленно взлетел и натужно полетел к берегу так, словно плыл по большим волнам.       - Давно я не был у магов… - выдохнул Дункан, чьё горло вмиг пересохло.       - Новинка магического искусства, актуальная для тюремного острова, - Сириус прощально помахал рукой нескольким магам и чародеям, пытавшимся с террасы рассмотреть творящееся у входа и однозначно увидевших эпический побег командора Ордена Серых Стражей Ферелдена и его рекрута из Круга Магов, оказавшегося способным легко сбежать из башни в любой момент, просто-напросто улетев на ковре.       Отвернувшись, Сириус создал ещё один Волшебный Цветок, восполняя всю ману.       На скорости пешехода они летели вдоль руин моста, ведущего к береговому оплоту храмовников. Рядом торчали деревянные сваи причала с маленькими и с многовесельными лодками, два рыбацких когга готовились к отплытию, один разгружался с поклёва ночной рыбы. Потому взрыв Огненного шара у входа в Башню Магов видели не только храмовники, но и простолюдины. Гражданские рты поразевали на дивный полёт, а военные сбились в отряд.       Сириус довольно быстро разобрался, как Вингардиум Левиоса поддерживать так, как Дайлен учился делать это по отношению к Каменной Броне. Всё-таки вопрос выживания! Поэтому маг зло хмыкнул при подлёте к сплочённому отряду храмовников с оружием наголо. Были б лучники или арбалетчики, то пришлось бы труднее, а так Блэк в полную силу да на плотной мане отработал комбинацию Трясина. Получилось на загляденье – храмовники увязли по грудь и застряли! Большинство применило свои навыки рассеивания магии, но простейшие из них, сберегая лириум в крови, потому сработало только у их ног, а скупых затянуло по шейку – мощь комбинированного заклинания выше суммы слагаемых!       После приземления у пленённых каменистым берегом, Сириус произнёс, от души пиная сквернословящий шлем:       - Эти храмовники лично мне ничего плохого не сделали, Дункан. Будь это порождения тьмы, я бы подорвал их Огненным шаром. Им предстоит часами выбираться, даже если им помогут лопатами. Их участь в твоих руках, командир, - признавая старшинство Дункана. При всём желании маг не мог сейчас ничего наколдовать – вся мана кончилась.       Окинув всю картину суровым взглядом, старший поставил ношу на землю.       - Всем внимание! – поставленным голосом выкрикнул закалённый боец. – Я Дункан, командор ордена Серых Стражей Ферелдена! Пятый Мор наступает! Я ответственно заявляю, что командор храмовников Грегор предал Ферелден и всех неосквернённых чад Создателя, приказав убить меня и моего рекрута! По слову командора Грегора Церковь предала анафеме Орден Серых Стражей, а Храм теперь враждебен Серым Стражам. Слушайте же! Пятый Мор наступает! Только серые стражи способны противостоять скверне порождений тьмы! Маги могли бы внести решающий вклад в победу, но из ста с лишним магов командор Грегор отпустил на войну всего семерых! А сейчас командор храмовников Грегор заявил Право Аннулирования в отношении Круга Магов Ферелдена! Храмовники собрались убить всех магов до единого! Орлесианская Церковь и Храм предали Ферелден, когда Пятый Мор наступает! Король Кайлан борется с войском порождений тьмы под Остагаром! Однако по всем равнинам и предгорьями Ферелдена полно ходов в подземелья, откуда сейчас лезут порождения тьмы! Разнесите эти вести! Собирайтесь большими группами и защищайтесь от порождений тьмы! Опасайтесь их крови! Жгите их шевелящихся и мёртвых! Пятый Мор наступает! Это говорю я, командор Дункан, глава Ордена Серых Стражей Ферелдена! Собирайте весь провиант и спасайтесь в городах! Пятый Мор наступает!       За сим красноречие Дункана закончилось. Толпа собралась приличная для этих мест, больше глазели на скрежетавших зубами и латами храмовников, сообразивших, что стали лёгкими мишенями и что при дальнейшей эскалации их убьют тривиально.       - Идём, Дайлен, мне надо птиц-вестников отправить, - резко развернувшись и направившись в трактир у пристани, имевший свою совятню.       - У меня нет ни единой монетки, но очень надо отправить сову моей наставнице Винн, она сейчас в Остагаре, - попросил Сириус, успевший поставить короба со склянками и приторочить коврик обратно к рюкзаку, опять навьюченному на себя. Так же он показательно оттянул дырявую мантию мага и провёл рукой, реставрируя так, словно ему не вспарывали живот, в котором никаких фантомных болей не маячило, как опасался Сириус, памятуя бои под эгидой ордена Феникса.       - Если пятая будет, - коротко бросил старший, имевший достаточно денег.       - А мы пешком или конными?       - Конными, - и бросил суровый взгляд на мальчугана лет девяти, но тот лишь присел, вжав голову в плечи, и продолжил сыпать детскими вопросами.       - Тогда купи ковёр под левитацию всей поклажи и меня, а ещё я умею колдовать Восстановление, - предупредил Сириус, дабы командир верно рассчитывал сроки.       - Ирвинг тебя хвалил заслуженно, Дайлен, - веско подтвердил Дункан, прекрасно поняв, что маг банально не умеет ездить верхом и что в своих тряпках нормально не устроится в седле. – Малец, открой дверь, пожалуйста.       - Да-да, дядя, так тот бум-огонь ты приказал жахнуть? Так кру-у-уто пыхнуло!       Хоть какая-то польза от тараторившего мальчишки, которому хватало кивков в его сторону. Просияв, лохматый сын рыбака выполнил просьбу, позволяя мужчинам войти в трактир.