Сердечко из масла

Тэхён звонит чтобы предупредить — он зайдёт в гости минут через десять. «Ты же не против, нуна?» Наливая воду в чайник, Юнджи хмуро разглядывает грязную посуду в раковине. Она не против — но и не сильно рада. Тэхён тот друг, перед которым можно не надевать бюстгалтер под домашнюю футболку. Не прибираться, не готовить, не стараться как-то впечатлить. Его редкие явления выдёргивают Юнджи из рутины, побуждая посмотреть на быт чужими глазами. Полотенца на кухне и в ванной не менялись слишком давно. На шортах — капля помидорного сока.  — Привет, бука.  Ощущение, что Тэхён своим ростом занимает весь дверной проём. Заходя в квартиру он широко улыбается и склоняется, чтобы обнять.  — Давно не виделись, соскучился по тебе.  Руки Тэхёна тёплые, сильные, бережные. Прижатая к его телу, Юнджи на секунду закрывает глаза, вдыхая приятный запах. Тэхён красивый, обаятельный, стильный — бро, земляк, дурила.  — Привет.  — Как дела? Не отвлекаю? — Всё нормально. Чай?  — Да, давай.  Сев за стол, Тэхён поднимает руки над головой и потирает ладони, зевая.  — У тебя бывало такое, что ты берёшь чашку и пытаешься из неё допить? Втягиваешь воздух, задираешь её всё выше и выше, а там ничего нет?  — Эм...  — Очень стараешься над пустотой. — Ты это к чему?  — Разочаровывающий опыт. Я ходил сегодня со стаканом из кофейни, и несколько раз, забывшись, сосал ничто вместо какао. — Обычно я понимаю по весу, что уже пусто.  — Хорошая мышечная память?  — Наверное.  — Но если отнестись к этому философски...  — То ты отвлекаешься на всякую ерунду.  — Мусорок по пути не было.  — Вот и вся философия.  — Ага, и во рту сухо. Добавь льда пожалуйста побольше, я хочу выпить чай залпом.  С наслаждением и стоном Тэхён припадает губами к чашке, осушая. Кадык ритмично дёргается на его шее. Юнджи думает, что в нём есть что-то животное, он похож на породистую лошадь. Когда он отходит в туалет и отчётливо слышно журчание в унитазе, Юнджи, потирая ключицы, полагает, что его моча пахнет как сено.  Оранжевые, полупрозрачные занавески едва колышутся на ветру — окна пришлось открыть, чтобы всё вокруг не пропиталось химозной вишней из вейпа. Тэхён непривычно молчалив, глубоко затягиваясь. Юнджи скучно и она прикидывает в уме, чем бы могла сейчас заняться и что будет делать, когда Тэхён уйдёт.  — Нуна. — М-м?  — У меня иссякли идеи. — Насчёт чего?  — Помощи.  — Тэ-я, давай по порядку?  — У меня есть подруга, и мне кажется, что максимум моих полномочий, это порекомендовать вам друг друга.  — Поясни?  — У тебя же ипотека, да?  — Да... — Здорово. Захочешь, замутишь тут ремонт на свой вкус, захочешь — заведёшь домашних животных. — Звучит как очередная трата денег.  — Что, если я скажу тебе, что есть способ подзаработать?  — Вот это ты называешь по порядку?  Юнджи сплетает пальцы в замок над столом, сердце беспокойно стучит — что за подруга? Почему? К чему?  — Я снимаю квартиру с пацанами, и эти олени упёрлись рогами против временного подселенца, главным образом потому, что она девушка. Я сразу сказал, что к ней запрещено подкатывать, ну и...  Услышав тяжёлый вздох, Тэхён встряхивает головой. — Чимин миленькая и секси. Очень миленькая и очень секси, до неё начал домогаться арендодатель, и после отказа — выставил её вон, не возвращая залог.  — Это законно?  — Это грязный скандал где хер ты что докажешь. Мы с Чонгу собрали и вывезли её вещи. Отпаивали какао на кокосовом, пока она пыталась найти к кому вписаться.  — Безуспешно?  — Если друг оказался вдруг... У всех свои обстоятельства и им неудобно. Вот если совсем край и перспектива разве что на улице ночевать, то тогда мол пиши, а так... Сними комнату, Чимин-а, и есть нормальные мотели, как насчёт обратно пока к родителям в Пусан, и прочие охуенные предложения без предложения. Окей, снимет она какой-нибудь угол за минималку, поднакопит, переберётся в новую квартиру. Но сейчас... меня беспокоит её состояние. Я хочу, чтобы за ней кто-нибудь присматривал — не пристально, нянчась, а хотя бы краем глаз. Кто-то надёжный, кому её можно доверить, пока всё не образуется.  — То есть, ты предлагаешь чтобы она пожила у меня?  — С оплатой удобств. — Какие уж тут удобства? — Вот все так и говорят.  — Тэхён... Оглянись вокруг. Это лего-домик на одного человечка. — Ты покупала раскладное кресло как раз на случай гостей. — И представь как на нём спать каждую ночь. — Лучше, чем нигде.  — Не дави. Почему ты мне раньше о ней ничего не рассказывал?  Хмыкнув, Тэхён скрещивает руки на груди.  — И знает ли она, что ты здесь и... обо мне?  — Да.  — И что? — Она согласна.  — Вот так просто? Без знакомства?  — Я поручился за тебя, и тебе — ручаюсь за неё. Чимин аккуратная, чистоплотная, много работает, мало ест. Она как кошка, и ты как кошка. Будете как в тех видосах, где хозяева заводят вторую, чтобы первой было с кем поиграть. С поправкой на то, что это временно.  Юнджи закрывает глаза — ей вдруг нестерпимо хочется спать. Мозг отказывается обрабатывать поступившую информацию и что-то решать. Когда она лениво разлепляет веки, перед носом обнаруживается экран телефона Тэхёна с фотографией девушки. Ангельского вида блондинка нежно улыбается в объектив.  — Хорошо. Юнджи силится сосредоточиться на чём-то одном, чтобы не думать обо всём сразу. Дел и неопределённости резко прибавилось — а что, если всё сложится удачно, а что, если нет? Прибраться и принять душ не помешает при любом раскладе. Поужинать вчетвером — это почти обычное мероприятия для вечера выходного дня. Загадочный как пиздец Тэхён, ненадолго прощаясь, пробурчал что Чимини — его сокровище, пчёлка-сковородка, и Юнджи в её вкусе и поэтому он их даже дружески не сводил. Это те мысли, к которым Юнджи постоянно возвращается. Протирая обеденный стол, тщательно намыливая тело, поливая нарциссы, тянущиеся к солнечным лучам. Тэхён убеждён, что Юнджи гетеро. Он, конечно, бывает феноменально проницательным, но иногда парится вообще не о том. «Не разбей ей сердце ненароком» — что вот он имел в виду? Будь с ней добра, но не очень? Не дай повод влюбиться, потому что в ответ не сможешь ничего дать?  В ресторан Юнджи приходит уставшей, и видит как Чимин беззаботно хлюпает лапшой. По-детски округлые и румяные щёки набиты едой, волосы небрежно собраны в хвост. Очарование на фотографии и очарование в реальности — совершенно разные. Волшебная фея в жизни смахивает на подростка-модель. Звонкий голос, вежливый поклон. Смущение пополам с интересом, и тщательно соблюдаемая дистанция для сохранения неприкосновенности к себе. Чонгук то и дело пытается закинуть руку Чимини на плечо, ткнуть, пихнуть, и от каждого уворачивания — чертыхается и извиняется. «Домогался арендодатель», «грязный скандал».  — Пересаживайся ко мне. — О-о-о! Процесс запущен! — Радуется Тэхён, меняясь местами с подругой.  Тихое «спасибо» слегка ранит. Юнджи знает, что женщину лучше всего поймёт другая женщина.  На удивление, они довольно быстро находят между собой много сходств, объединяясь против парней. Чимин расслабляется и вредничает, напоминая, что старше неё только Юнджи, а та на её стороне — и всё в шоколаде. Заказав ещё пару бутылок соджу, отметают первоначальный план — устроить осмотр квартиры завтра утром и в случае взаимного согласия съехаться после работы.  — Кхм. Как насчёт уан найт стенд чтобы понять, подходит ли тебе аура пространства и всё такое? Услышав это, Чимин нарочито соблазнительно заправляя прядь волос за ухо и томно смотрит из-под ресниц, и даже в шутливом формате это сильно.  — КАКОЕ НАХЕР УАН НАЙТ СТЭНД?! — Тэ-я, потише!  — Я против.  — А я нет, отличная идея. Продолжим там вдвоём? Юнджи показывает язык Тэхёну — и не в курсе, что сбоку на неё впервые за вечер смотрят предельно серьёзно.  На улице холодно и воздух изо рта выходит паром.  — Так вы давно дружите и с Чонгуком?  — Ага. И если бы он не жил в общаге...  — Понятно. Меня напрягло, что он... — Меня тоже. Обычно мы... тактильны, но... К слову да, я дружески много флиртую, и это, кажется, проблема.  Шаркая кедами по асфальту, Чимин покусывает губы.  — Если ты не готова поднимать эту тему, я не настаиваю. Рада, что между вами всё в порядке и он тебя не обидел.  — Я боюсь, что со мной так и останется теперь отвращение к прикосновениям. Мужчин и женщин.  — Эм... — Так глупо, потому что до недавних пор мне нравились вообще все, и было бы пиздец как грустно потерять это из-за одного мудака. Не Чонгука.  — Всё это — что именно? — Удовольствие от близости. — Какого рода?  — Любого? Загугли сковоро... пансексуалов.  — О, Господи. — Прости?  — Ты не причём, я просто... Забей. Сначала недопоняла, а потом как поняла... Сковородка на английском это пан.  — Угу.  — Так ты би как пчёлка или пан как сковородка?  — Склоняюсь к сковородке. — Ясно. Э, итак, сразу обозначим рамки, в сухом остатке получается следующая картина — демисексуалка, и пансексуалка с временно заблокированными возможностями собираются пожить вместе. Могу пообещать, что не буду трогать тебя без спроса. Никогда.  — Даже если очень захочется?  — Это вызов?  — Перестраховка, онни. От бывшего арендодателя я не ожидала того, что случилось.  — Я никогда даже не целовала женщину.  — А маму?  — В романтическом смысле, глупышка.  — Тебе совсем-совсем не интересно попробовать?  — Это всё-таки вызов?  — Строгие гетеро в моём мире это та-а-а-к ску-у-у-у-чно. — Ну и кто тебе сказал, что я на сто процентов гетеро?  — Оу.  — Остынь, флирт-машина.  — Пожалуй, так я пытаюсь отвлечься от других серьёзных вопросов.  — Вы с Тэхёном чем-то похожи. — Он мой соулмэйт! — И вы... — Не-не-не, мне нравится воображать, что однажды он выйдет замуж за Чонгука.  — Почему?  — Они же бишечки и подходят друг другу. Огонь и вода...  — И кто из них кто?  — Ты чего? Всё же очевидно. — Я не шарю за социальные связи и тайные знаки. Мне пока в лоб не скажут — чуваки поженились, я и подозревать не буду.  — Тэ однажды рассказывал, что кто-то из его друзей мечтает переродиться камнем. Это ты?  — Это я.  — Юнджи? Ты классная.  Чимин улыбается, искренне, без усмешки — и обезоруживающе.  В квартире её восторгает, что все источники света в абажурах из рисовой бумаги.  — Как тут уютно! Проводя краткую экскурсию Юнджи смущается, открывая двери. Дверь в ванную комнату, совмещённую с туалетом. Дверь в гардеробную, больше напоминающую кладовку — в шкафах хранится помимо одежды ещё куча прочих вещей.  — Ну, в сущности и всё. Кухня, она же столовая, она же гостиная. И там наверху над гардеробной спальное место, где не разогнуться в полный рост.  На узкой лестнице, ведущей наверх — не поместиться вдвоём, а вот на матрасе, служащим вместо кровати — вполне.  Чимин вновь прикусывает пухлую губу, и Юнджи спешит успокоить: — Кресло раскладывается, комплект сменного белья у меня есть. Подушка, одеяло...  — Чудесно! Во сколько ты обычно просыпаешься? Принимаешь душ с утра или перед сном?  Доставая стаканы, Юнджи морщится.  — Действую по обстоятельствам.  — Давай повесим что-то типа графика на холодильник?  — Для чего?  — Для понимания, кто когда дома. Личные расписания.  — А если планы изменятся?  — Ты права, это лишний напряг для тебя. Тогда я буду оповещать в сообщениях, когда приду.  — Опять-таки, для чего?  — Чтобы не помешать. — Чему, Чимин?  — Тебе! — Меня устроит автономность каждого. Не будем загадывать наперёд. Лучше расскажи что-то, о чём я точно должна знать. Типа, ты засыпаешь только под лоуфай с кваканьем лягушек, и по утрам скачешь в разминке под поп.  — Хах, привет, любительница тишины. — М? — Тебя волнует, буду ли я нарушать твою тишину?  — Не люблю лоуфай.  — Что насчёт трипхопа? — Наушники есть? Пользуйся ими.  Чимин хохочет, прикрыв ладонью рот.  — Дать тебе чистую футболку?  — Давай.  — Носки, трусы? Шорты? В чём ты предпочитаешь ходить дома и спать?  — Обнажённой. Правда. Но, ладно, с благодарностью приму твои вещи.  — Ты мне одолжение делаешь?  — Я у тебя одалживаю. Поговорим об оплате? Поставь меня на счётчик. — Чего, блядь?  — Вода, электричество... Поделим пополам?  — Если это не обременит финансово.  — Я могла бы снять комнату, но я не чувствовала бы себя в безопасности. Ты подруга Тэхёна, а ему я доверяю как себе.  — Не была бы так уверена на твоём месте, Тэхён со мной не жил. Вдруг окажется, что я моральный насильник или отшлёпаю за криво повешенное полотенце?  — Насколько криво его надо повесить?  — Ты прекратишь нарываться или нет?  — Скажи, как мне сделать правильно, чтобы не раздражать зря? — Посмотрим.  — Всегда и сразу говори обо всём, что тебе не нравится.  — Ты тоже.  До трёх часов они разговаривают о работе, о детстве, о школьных годах. Поочерёдно умываются, и Чимин принимает спальный набор со сменной одеждой, закинув своё нижнее бельё и носки в корзину в ванной. Устроившись наверху, Юнджи пододвигается к самому краю, пытаясь разглядеть что-нибудь в полутьме. Чуть поворочавшись, Чимин замирает и шепчет: «Спокойной ночи». Затем наступает темнота, и — резко, звонок будильника. Юнджи не переспала толком с мыслью, что у неё теперь в квартире плюс один. Не осознала факт, но слышит плеск воды и не знает, что и как будет дальше.  — Доброе утро! — Давай без этого. — Не морнинг пёрсон? Вбей, пожалуйста, адрес, я хочу заказать кое-что сюда. В открытом приложении доставки — пустует окошечко.  — Еду? У меня есть молоко и хлопья... — Не люблю обычное молоко, постковидные приколы сделали мне его вонючим. — Сожалею. — Да и чёрт с ним. Я позавтракаю и побегу. Напиши мне вечером, готова ли ты ко мне на постоянной основе.  — Мы же уже решили?  — Подумай ещё, онни.  У Юнджи нет привычки завтракать, она заваривает две чашки кофе, и Чимин спокойно пьёт американо — с тостом с авокадо и яйцом пашот. Съедает и банан с безлактозным йогуртом, полирует это мультизлаковой печенькой размером с кулак.  — Охренеть.  — Нервы. Кстати, очень удобные трусы-шорты, спасибо. — Можешь не возвращать.  — У тебя разве не...  — Белые были единственные в наборе, и не ношенные, так что... — О. Окей. Спасибо, и спасибо, и жду твоего решающего сообщения, удачного дня, всего доброго, до свидания! Кланяясь, Чимин пятится назад и уходит. Посуда в раковине вся помыта. Тряпка для стола отжата и лежит на привычном месте. Кресло собрано, подушка и одеяла сложены в стопку. Растерянно озираясь, Юнджи берёт телефон и в поиске музыки по жанрам выбирает трипхоп.