Смертельная ревность

Видя, как Юци снова обжимается с этой уродливой коротышкой, ревность предательски заполняет все тело Шухуа. От страшных, жестоких мыслей в голове до дрожи в ногах. Но Е не показывает это. Она лишь смотрит на эту романтику между ними, неосознанно сжимая кулак до побеления костяшек. Так бы и хотелось сломать нос Чонсо этим кулаком, но так нельзя. Юци будет сильно переживать. Если бы Шухуа все же решилась на удар, то видя переживания Юци сама бы переломала себе кости. Наконец, блондинка отстраняется от Чон, направляясь к Шухуа. К своей подруге. Она хочет поделиться, как рада вниманию Соён. Но Ци даже не подозревает, какая буря в мозгу у Е после таких разговоров. *** Постепенно видеть подобное становится тяжелее. Шухуа не может мыслить здраво, она лишь видит цель: Заполучить Юци. Все её хрупкое тело. Все её мысли. От этой затеи кружило голову. Разум подкидывал все более страшные идеи, внимательно наблюдая за каждым движением Соён. Если та хоть пальцем тронет Ци туда, куда должен быть доступ только у Е, она свернет ей голову. Она следила за тем, как рука Чон блуждает по спине Юци в объятиях. Нет, вместо этой противной культяпки должны быть изящные, теплые пальцы Шухуа. И Е точно знает, что Сон не хватает тайваньки. Она не спрашивала. Она чувствует. И она уверена. От этих прикосновений Соён к телу, к одежде возлюбленной Ешу ей становится тошно. В мозгу появилась идея. Идея убийства этой ничтожной, никому не нужной твари. У Юци кроме Чонсо и Шухуа никого нет. Значит, если Чон мучительно попадет в иной мир от рук тайваньки, то Ци как миленькая прибежит к Е. И Шу сделает все, чтобы китаянка была счастлива. Чтобы она забыла о других, о существовании Соён. Чувствовала лишь пальцы Шухуа на своей молочной коже. Чувствовала влажные поцелуи на шее. И ничего больше. У Е уже есть план. И она исполнит его. Сделает все, чтобы Юци любила её. *** — Ён, может погуляем? Юци отказывается, говорит устала сильно. Я предлагаю в лесу, люблю природу. — Писала Шухуа, злорадно улыбаясь в экран. В голове уже всплывали картинки, как привязанная к дереву в темном, густом лесу Соён рыдает, рассматривая свои порезы, следы от молотка на ногах и чувствует последний удар лезвием в живот. По телу разливается странное тепло от таких мыслей. Долго ответа от Чонсо ждать не пришлось: — Привет, конечно, пойдём. Давай в 15:30 около входа в парк? Потом и до леса твоего дойдём. Шухуа залилась смехом, предвкушая как Чон умирает в луже своей же крови. Время было уже 15:00. Е подорвалась с кровати, одеваясь во все красное. Красная кофта, красные джинсы. Волосы закалывает крабиком, что бы не мешались. Она готова, осталось собрать сумку. Туда она кладёт кухонный нож, молоток, маникюрные ножницы, салфетки, скотч и верёвку. Но Шу уверена, что Чон будет громко кричать и сопротивляться, когда Е попытается привязать ее к дереву. Поэтому из шкафчика на кухне она достала шипучее снотворное, специально с апельсиновым вкусом. Она поставила бутылочку с водой на стол, кинув туда шипучку. Через несколько минут таблетка перестала шипеть и растворилась. Завершающим предметов в сумке Е оказалась бутылочка. Шухуа плотно застегнула молнию. Подходя к парку она уже видела Соён. Распущенные волосы, юбка, топ... Вот же шлюха, и Шухуа решила теперь соблазнить? Но Е не показывала свою ненависть и отвращение. Она подбежала к Чонсо, крепко обнимая её. Главное втереться в доверие. Соён аккуратно отвечает на действия Шу, поглаживая ее по спине. — Ну что, пойдем? Чон лишь кивает головой. Они за ручку направляются к лесу, разговаривая на все возможные темы. Шухуа ненавидела противный, стервозный голос Соён, но пыталась внимательно слушать её истории. И вдруг в бессмысленных повествованиях Чон Шухуа услышала " Я часто паникую, даже не знаю почему. " И Е поняла, это шанс. Они как раз уже в лесу. Совсем скоро они зайдут в его середину. — Слушай, мне так жаль, у меня тоже такое было. Но я пользовалась и пользуюсь магнием, его достаточно лишь растворить в воде. У меня сейчас с собой, будешь? Он со вкусом апельсина, ты вроде любишь такие вкусы — Улыбаясь говорила Шухуа, уже доставая бутылочку из сумки. — Серьёзно? Спасибо большое, потом скажи где купила. — Соён взяла приготовленный напиток и выпила все содержимое. Через несколько минут в глазах начало темнеть. Ноги подкашивались, веки стали словно свинцовые. И последнее, что увидела Чон перед тем как упасть на холодную землю: это безумно улыбающееся лицо Шухуа. *** Соён открыла глаза. Она почувствовала как сотни мелких, одревеснешних ниточек от грубой веревки впиваются в кожу, оставляя после себя зуд и покраснения от каждого вздоха. Как её спина касается рваной коры дерева. Чон посмотрела вниз, на землю. Под ногами лежал молоток, маникюрные ножницы и нож. Она медленно подняла взгляд на лицо Шухуа. Оно исказилось пугающей, зловещей улыбкой. Е медленными, словно хищник шагами подходила к связанной Чон. Она резко ухватила ее за подбородок, сжимая до хруста челюсти. — Ты сама напросилась. Ты сама полезла к Юци. Ты сама согласилась со мной на прогулку, тем более в лес... — Шухуа сделала паузу. — Соён, ты такая тупая, и тебе стоит за это поплатиться. Е достала скотч из сумки и крепко заклеила рот той. — Как думаешь, с чего начать? Такой большой выбор... Думаю, с твоей гигиены. У тебя не подстрижены ногти, Чон. Ешу подняла с земли маникюрные ножницы, схватив Соён за запястье. Она неаккуратно обрезала ногти, задевая кожу. — Хотя тебе уже ничего не поможет, у тебя уродливая ногтевая пластина. Думаю, от нее нужно избавиться. — С нежной улыбкой сказала Шухуа, словно маникюрщица, после чего резко впилась ножницами прямо около основания ногтя, со всей силой надавливая на лезвие и разрезая плоть. Соён задергалась. Пыталась вырваться, но верёвка привязана крепко. С её глаз потекли слезы, с пальца рекой полилась кровь. Наконец, кусок ненужной плоти упал на землю. — Так то лучше... Теперь я хочу молоточек, я бы хотела в мед поступить и работать неврологом, попрактикуюсь на тебе. Проверю твои колени. Шухуа присела на корточки, взяв молоток в руку. Соён зажмурилась и оглушительно завизжала, почувствовав сильнейший удар ледяного железа. Коленная чаша раскололась. Сухожилия, удерживающие её, порвались. Е грубо надавила большим пальцем на разломанную кость, прощупывая её под кожей. Соён зарыдала. Громко, не сдерживаясь. Это билет в один конец, по другому никак. Колено стало неестественно бугристым, нога Чонсо находилась в полусогнутом положении. Она не могла подвинуть её даже на сантиметр. Нога висела словно плеть. Через несколько минут колено оттекло до размера небольшого мячика, наливаясь кровью. Кожа стала глянцевой и синюшно-багровой. Натянутые ткани лопнули, образуя огромную, рваную рану. В глазах у Чонсо начало темнеть. Она задрожала, надеясь поскорее умереть хотя бы от болевого шока. Но нет. Шухуа не позволит ей это сделать, пока не наиграется. Е с ухмылкой посмотрела в глаза Соён, видя её животный страх и мокрые от слёз щеки. Шухуа резко царапнула открытую рану, от чего Чонсо вскрикнула. — Я думала, что коленка после такого будет выглядеть лучше... Лучше бы я просто перерезала тебе сонную артерию. Но видеть твой страх, чувствовать твою боль и слышать твои рыдания так приятно, поэтому наверное это даже не зря. Никто не смеет забрать у меня Юци. — Шухуа встала с корточек, дав пощёчину Соён. — Знаешь, я уже наигралась. Думаю, пора заканчивать. Этого ты и ждала. Я знаю. Шухуа подобрала ножик. Е резко схватила Соён за шею, не сильно нажимая на сонную артерию. Она, неожиданно для Чонсо воткнула ей нож в живот. Соён вдохнула оставшийся воздух. Тайванька вытащила нож с характерным хлюпаньем. Чон согнулась пополам. — На этом твоя жалкая жизнь заканчивается, Ён. Скажи свое последнее слово. — Шухуа грубо отклеила скотч от рта Соён. Чонсо почувстовала прохладный воздух на губах. Но это не дало ей второй жизни, излечения или свободы. Только понимание того, что скоро её не станет. — Я люблю Юци, запомни, она для тебя... — ЗАКРОЙ РОТ! — Отчаянно закричала Шухуа, нанося последний удар в голову, после чего Соён застывает с открытыми глазами, не дыша. — Ци моя, и ничья больше... — Переключившись на шепот говорила Шухуа, пнув труп Соён ногой. Е потащила холодное тело Чон в глубину леса, попытавшись накрыть отпавшими, старыми ветками деревьев. Шухуа пришла к месту пыток. Вытерла одежду, руки, лицо от крови. Положила все принадлежности в сумку и как ни в чем не бывало пошла домой. *** — Шухуа, прошу тебя, можно остаться у тебя на ночевку? Я хочу с тобой кое-чем поделиться, мне так тяжело.. — В слезах писала Юци. — Да, конечно можешь, а чем поделиться? — Спасибо большое, потом узнаешь. Я в четыре часа вечера у тебя. — Конечно же Шухуа знала, что Ци хочет ей рассказать. О смерти этой шавки. В обещанное время Юци была у порога. Вся с красным, заплаканным лицом. Шухуа встретила ее с объятиями. — Юци, дорогая, чтобы не произошло - жизнь не заканчивается. — Шепотом говорила Е, поглаживая ее по спине. Они присели на большой, мягкий диван. Юци положила ей голову на плечо Ешу, намочив её футболку своими слезами. Но Шухуа даже приятно чувствовать эти слезы. Ци, заикаясь, рассказала ей о смерти Соён. Какие повреждения она получила, где и как умерла. — Мне... Мне так её жаль. Ей пробили молотком колено, там такая страшная рана, открытая.. Дыра в животе от ножа, на правой руке у одного пальца около основания ногтя отрезана кожа, одна кость... Я.. Я не могу так... — Убийца пока что не найден. Но я уверена, что его найдут. Он должен гнить за решёткой, он убил её... — Кого из нас двоих ты любишь больше? — Перебила Шухуа, смотря на нее с нежной, но натянутой улыбкой. — Шухуа, что за вопросы?! Тебе серьёзно не важны мои переживания? Ты решила соперничать? А может быть, вообще ты убийца Соён?! — На повышенных тонах говорила Юци. Она подскочила с дивана, отходя назад, к стене, будто обвинение Шухуа в убийстве не просто " сказано с горяча ", а реальные подозрения Сон. Шухуа подорвалась насиженного места и толкнула Юци, что та ударилась спиной о стену. Е схватила Сон за воротник футболки, резко ударив её кулаком в живот, от чего та скатилась спиной по стене, постанывая от боли. Шухуа, поддаваясь животной ревности, пошла на кухню и судорожно схватила нож, направляясь к Юци. Она присела на корточки, что бы испуганное, мокрое от слёз лицо Ци было на одном уровне с безумным, пугающим лицом Шухуа. — Да, Юци, я убийца. Я не могу смотреть на эту шлюху, то, как она обнимает тебя, целует. Я твоя подруга, девушка, да хоть жена. Но ты не хочешь быть со мной, ты любишь ее, значит тебе пришел конец. Соён я мучала, а тебя не буду. Я же все же люблю тебя, Ци. Это последние слова, что услышала Юци перед своей погибелью. Шухуа, не жалея сил, воткнула нож в тело Сон. Удар пришелся в сердце. Юци сразу же отключилась. Шухуа, упав на колени, тихо выдохнула, улыбнувшись. Но эйфория прошла. Она увидела бездыханное тело Юци. Её бледную кожу. Её черные, длинные волосы. Дышать сразу стало тяжело. Она наконец осознала, что сделала. Ревность погубила её. Она погубила Соён, она погубила Юци, а теперь совесть и вина должны погубить Шухуа. С глаз потекли теплые слезы. Е почувствовала себя так отвратительно, как никогда раньше. Она думала, что теперь Юци будет её, но даже не предполагала что все развернется против неё. Шухуа дрожащей рукой сжала нож сильнее. Его лезвие все еще было в крови Юци. Но теперь это лезвие в крови обеих. Шухуа воткнула его себе в живот, быстро, резко, несколько раз, пока сердце не прекратило биться. Нож с грохотом выпал из руки. Так будет лучше.