Два цветка магнолии

Ветер был холодным. На перевале Тань-Шао всё ещё отчётливо были видны следы недавней лавины. Войско во главе с капитаном давно скрылось за горизонтом, оставив позади ту, что всех спасла. — Мне всё-таки нужно вернуться... Домой. К отцу и маме. — Да... Будет непросто. Но ведь у тебя есть я, конь и сверчок. Мулан, мы вместе всё это затеяли и вместе закончим, — обнимая подругу своими маленькими лапками сказал Мушу. — Ты прав. Поехали. Она уже собиралась сесть на коня, как вдруг откуда-то неподалёку донеслись голоса. — Ой-ой... Прячемся! — Не Шуми, Мушу! Лезь быстрее в сумку, — прошептала Мулан, прячась за камнем. Несколько гуннов выбрались из-под снега. Шань-Ю тоже был с ними. Оглядев перевал, вождь кочевников поднял руку и очертил пальцем в воздухе круг. В ту же минуту сокол, верный спутник Шань-Ю, до того сидевший на камне, взмыл в воздух. Птица сделала широкий круг в небе. Пролетая над убежищем, где спряталась Мулан, сокол качнул крыльями. Сидевшие в укрытии поняли: их заметили. — И что будем делать, подруга? Бежать?, — спросил Мушу, провожая взглядом птицу. — Вряд ли выйдет. Они быстро настигнут или начнут стрелять вслед из луков. В одиночку в бою я с ними не справлюсь, а отсиживаться тут тоже бесполезно. Будем выжидать. Тем временем сокол вернулся к вождю гуннов. Подлетая, птица обратилась черноволосой девушкой с бледной кожей и белой полоской на лице, что выделяла темно-карие глаза и тянулась от виска до диска. — Она всё ещё там. Та, что обрушила на нас лавину. — Следовало ожидать, что её бросят. Таковы нравы Поднебесной, от которых ты сбежала. Верно, Чжень-Ми? Она ответила вопросом на вопрос: — Что думаешь сделать? — Сразиться. У тебя есть другие идеи? — Да, есть план получше. Она может быть нам полезна. С её силой у нас куда больше шансов захватить столицу. — Ладно. Действуй. Мы встанем лагерем у тропы. Чжень-Ми кивнула и пошла к камню, служившему убежищем. — Я знаю, что ты там. Выходи. Я одна. Мулан вышла из-за камня, держа наготове меч отца. — Ты колдунья. — Верно. А кто ты? Женщина? Воин? Или всё вместе? Хотя, зачем гадать, ведь и так ясно, что ты обманщица. Сперва врала семье, затем обманула всё войско, выдавая себя за того, кем не являешься и никогда не станешь. Меч в руке Мулан дрогнул. — Я сделала это ради отца. — Да? А может, для себя? Думала, что сможешь доказать всем, что способна взвалить на свои плечи дело мужчин. Решила, что после этого тебя зауважают. — Хватит! Что тебе нужно? — Послушай меня. Я тоже была отвергнута за то, что не соответствовала ожиданиям семьи. Но я нашла тех, кто принял меня. И тебе советую. — Ты выбрала захватчиков, колдунья. Нет достоинства в захвате власти силой. Они ведь этого хотят. — Бедная, наивная Мулан. Ты видишь самый очевидный путь. Но не можешь заметить даже отголоски того, как всё обстоит на самом деле. — Откуда ты знаешь моё имя? — О, я много о тебе знаю. Но, что-то мне подсказывает, говорим мы слишком долго. Поэтому спрошу прямо. Ты готова пойти с нами? — Нет! — Да будет так. Пусть нас рассудит бой. Глаза Чжень-Ми загорелись янтарным светом. На месте ногтей появились чёрные соколиные когти. Мулан в ответ приняла боевую стойку. Они схлестнулись в поединке.