После логики

Оказавшись за пределами столовой, Джим остановился, не зная, что делать дальше. Он развернулся к Споку и воцарилось неловкое молчание. — Полагаю, вы не собирались идти в лабораторию,— Спок в своей излюбленной манере поднял бровь. — Должен выразить вам благодарность, я не был готов, что моя новость вызовет такую реакцию у экипажа. Кирк усмехнулся. — Да, люди обожают такие новости, знаешь ли. Свадьбы это всегда здорово. — Почему? Это просто ритуал. Джим во все глаза уставился на вулканца. — Спок, ты серьезно? Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Наконец, Кирк сказал: — Я понимаю, что у вас, очевидно, свадьба не носит такого культурного значения, — он развел руки, чтобы продемонстрировать масштаб мероприятия. — Но ты же не можешь не понимать. Два человека любят друг друга и женятся, сообщая о своей любви, в идеале навсегда. Неужели у вулканцев не бывает браков по любви? — Бывают, конечно, — Спок выглядел слегка оскорбленным. — Но это совсем необязательная составляющая. Суть брачного союза в создании семьи, а любовь здесь, конечно приятна, но совсем необязательна. — Мне не понять вашего вулканского видения мира, — Джим криво усмехнулся, запустив руку в волосы, а затем неожиданно добавил. — Неужели твоя мама ни разу не рассказывала тебе о своей свадьбе с Сареком? — Рассказывала, — в глубине глаз Спока мелькнула печаль, — но с ее стороны это скорее был рассказ о чувствах, нежели о самом мероприятии. От отца я знаю, что их свадьба проходила по вулканским обычаям. — Да наплевать на то, как она проходила, суть как раз в чувствах! — Джим завелся, сам не понимая от чего. Донести до Спока суть того, что брак должен быть либо по любви, либо никак, сейчас казалось для Кирка самой важной миссией на свете. Однако, тирада разошедшегося капитана была прервана неожиданным звуком, источник которого он не сразу осознал. — Капитан, вы ничего не ели с утра, — заметил Спок, Джиму почему-то стало очень неловко из-за того, что у него заурчал живот. — Полагаю, в столовую мы не вернемся. Предлагаю реплицировать обед в моей каюте, если вы не возражаете. — Не возражаю, пойдем, — Кирк охотно отправился вслед за коммандером только сейчас осознавая насколько он голоден. Скоманное, насыщенное эмоциями утро не оставило времени задуматься о еде, и Джим вспомнил, что кроме кофе, на завтрак у него ничего не было.

***

В каюте вулканца температура была выше, чем на остальном корабле, очевидно он настроил ее под более комфортный для себя вулканский климат. Джим сделал несколько шагов вдоль стены, стараясь не выглядеть человеком, который с любопытством разглядывает чужое жилище. Получалось плохо. Впрочем, раньше Спок его к себе не приглашал. Странно. За столько лет службы он впервые оказался в каюте Спока и вдруг понял, как мало знает о том, каким тот бывает вне мостика. Каюта почти не отличалась от офицерских помещений такого же класса, но при этом казалась… споковской. В ней почти не было вещей, которые говорили бы о хозяине. Джима искренне поразило насколько здесь было пусто. Его собственная каюта была наполнена таким количеством вещей, словно он жил там всю жизнь. Даже в комнате в академии он не успел накопить столько всего. Джим подошел к столу, на котором лежала раскрытая книга на вулканском языке. Не электронная, настоящая, бумажная. Он машинально потянулся к книге, но в последний момент отдернул руку. Вдоль стены тянулась узкая полка с несколькими растениями. Часть из них Кирк узнал, остальные выглядели так, словно могли спокойно пережить вакуум и еще неделю после этого. Рядом стояла небольшая фотография Аманды. Джим невольно улыбнулся. Он видел ее всего пару раз, но теплую человеческую улыбку матери Спока невозможно было спутать ни с какой другой. На журнальном столике лежала шахматная доска. Больше всего удивляло отсутствие лишних вещей. Казалось, каждая из них имела свое место и свое назначение. Ни одной случайной мелочи. Ни одного предмета "просто потому что нравится". И все же каюта не казалась холодной. Скорее… спокойной. Такой же, как ее хозяин. — Что вы хотите на обед, капитан? Голос Спока заставил Джима оторвать взгляд от не очень безопасного на вид растения. — А? Да, я буду картофель с курицей, спасибо. Спок кивнул и настроил репликатор. Очень скоро до Джима донесся запах еды, и желудок предательски напомнил о себе. Спок поставил на стол три тарелки — две из них перед капитаном, — в его собственной лежало что-то неидентифицируемое и, Джим был уверен, невкусное. — Спасибо, конечно, но я не просил салат, Спок, — Кирк отодвинул себя тарелочку с салатом. Спок невозмутимо снова поставил ее перед Джимом. — Капитан, вы крайне редко, в данном случае это мягкая форма "никогда за время нашего общения" не едите зелень. Раз уж сегодня вы обедаете у меня в каюте, мне бы хотелось чтобы ваша еда была сбалансированной. Джим уныло поворошил салат, словно надеялся, что под листьями обнаружится что-то вкусное. Ну не любил он всю эту овощную лабуду, что поделать. Взгляд упал на еду Спока. — Что это? — Кирк ткнул вилкой в тарелку вулканца. – Сельдереевое пюре и котлеты из брокколи и моркови. Джим красноречиво сморщился. — Неужели это съедобно? Спок ответил спокойный взглядом. — Прости, прости, — Кирк замахал руками, едва не сбив все со стола, — я не хотел сказать, что это невкусно, хотя для меня — да. В смысле, что из-за того, что для меня это невкусно, я не понимаю, как ты можешь есть это каждый день. — Тоже самое могу сказать о вашем питании, капитан, — сухо заметил Спок в ответ на путанное высказывание Кирка. Джиму показалось, что вулканец расстроился и это заставило его почувствовать себя виноватым. Получалось, что он как будто весь день обесценивал решения Спока: от выбора невесты до выбора обеда. Молчание затягивалось и Джиму невероятно хотелось разрядить обстановку. — Ты же понимаешь, что, когда мы вернемся на мостик, тебя завалят вопросами, на которые ты не ответил в столовой. — В рабочее время я имею право не отвечать на личные вопросы, — заметил Спок, отправляя в рот зеленое пюре и вынуждая Джима, который представил, какого это на вкус, подавить рвотный позыв. — А после смены я сразу отправлюсь сюда. — Будешь бегать от экипажа? — Джим не сдержал улыбку, его воображение моментально подкинуло карикатурную картинку. — Тебе не кажется, что это нелогично? — Напротив, я признаю, что не хочу отвечать на вопросы, а на некоторые просто не могу дать ответ. Но, зная человеческую психологию, через несколько дней экипаж потеряет такой живой интерес к этой теме. — Разумно, — согласился Кирк, который сам редко на чем его не касающемся мог долго удержать внимание. — И что ты будешь несколько вечеров просто сидеть в каюте в одиночестве? У тебя же сейчас даже работы никакой особо нет до следующей высадки, а она через неделю. — Благодарю за беспокойство, капитан, но думаю я... — Мы могли бы играть в шахматы, — Кирк, и сам не понял, почему озвучил это раньше, чем успел подумать. — Что? — лицо вулканца на мгновение приняло такое по-человечески удивленное выражение, что Джим даже умилился. — В шахматы, Спок. Мы же играем иногда, раз уж ты собрался проводить вечера в каюте, я мог бы приходить к тебе после смены. — Это очень великодушное предложение с Вашей стороны, — Спок сглотнул, — но мне не хотелось бы, чтобы вы меняли свои планы в свободное время из-за меня. — Ой, брось, — Джим отмахнулся, словно вулканец сказал какую-то глупость, — мне нравится с тобой играть, к тому же у меня новая стратегия, не терпится ее попробовать. В этот раз я тебя точно обыграю. Глаза Спока загорелись азартом. — В таком случае, капитан, я с удовольствием принимаю Ваше предложение. — Отлично, - Джим потер руки, словно заключил выгодную сделку. Затем перевел взгляд на салат и с обреченным видом доел последний лист. — Теперь доволен? — Вполне, капитан. — Тогда пошли спасать Энтерпрайз.

***

После обеда работы неожиданно прибавилось. Несмотря на то, что они шли по спокойному квадранту, мостик завалило мелкими отчетами, уточнениями маршрута и запросами из отделов. Казалось, стоило одному вопросу решиться, как тут же появлялись еще три. Джиму очень хотелось завершить диалог на тему "Любовь? Нет, спасибо, у нас демография по расчету", но со Споком он эту тему больше поднимать не собирался. Ему все сильнее казалось, что он задел вулканца. И Джим, в конце концов, решил, что это неудивительно, не очень-то приятно, когда обесценивают одно из важнейших решений в твоей жизни. Значит, обсуждать это он будет с Боунзом. Кирк искренне надеялся, что никакие вечерние форс-мажоры не заставят врача заняться своими обязанностями. "Пусть все живут и процветают" — про себя усмехнулся капитан, краем глаза наблюдая, как коммандер переносит данные из своего падда в отчет. Из-за нескончаемого потока мелких задач Джим не заметил, как закончилась смена. Спок исчез с мостика почти моментально. И только тогда Кирк вспомнил, что сам предложил ему проводить вечера в каюте. Но сначала… Боунз. Капитан едва ли не бегом направился к Маккою.

***

— Боунз, умоляю, скажи, что ты не занят! — Джим буквально влетел в кабинет к другу. — Да, Джим, можешь войти, спасибо, что постучал, — проворчал Маккой, отрываясь от падда. — Лео, я нуждаюсь в диалоге с умным взрослым мужчиной, который меня поддержит, — Кирк страдальчески вскинул руки к потолку. Доктор усмехнулся — И как продвигаются поиски этого мужчины? — Я нашел его, но он издевается над моими чувствами, не отвергая мое предложение, но и не соглашаясь на него. Боунз изогнул бровь — точно у Спока нахватался — и посмотрел на Джима. — Сдается мне ты зря порочишь этого славного джентльмена, так как никакого предложения еще не сделал. Кирк незамедлительно опустился на одно колено, театрально протягивая руки к Боунзу. — Леонард Маккой, согласны ли вы провести этот вечер в компании вашего лучшего друга и капитана Джеймса Т. Кирка? — Согласен, — Боунз не сдержал улыбки, наблюдая за ребячеством Джима.

***

— И что ты считаешь, он прав? — спросил Джим, наблюдая, как Маккой разливает в бокалы виски, бутылка которого уже наполовину опустела. Доктор ответил не сразу. Несколько секунд он молча смотрел на бокал в руке, словно искал ответ где-то на его дне. Затем сделал неторопливый глоток и, наконец, вздохнул, словно смиряясь с чем-то. — Никогда не думал, что такое скажу, но я понимаю Спока, — Боунз сделал еще один глоток, кивая на ошарашенный взгляд Джима. — Вот мы с Джослин, а? Поженились по большой любви, прожили то в браке, по сути, всего-ничего, а страданий сколько. Я дочь не видел с момента развода, — врач замолчал еще на пару мгновений. — Иногда думаю, действительно было бы проще, женись люди по договоренности, трезво оценивая свои шансы на успех в браке. В комнате повисла тишина, Джим чувствовал, что Маккой еще не закончил, и не собирался его прерывать. Боунз несколько раз словно собирался что-то сказать, но каждый раз осекался. В конце концов, прежде чем залпом осушить бокал, он просто добавил: — Когда не любишь, не больно терять. Джим яростно пытался сформулировать свою мысль так, чтобы она не звучала грубо: — Лео, ты на самом деле был бы готов променять все ваши моменты с Джослин на брак по договоренности? Променять Джоанну, которая родилась, потому что ее родители любили друг друга, а не из-за обязательства? Маккой посмотрел на друга нечитаемым взглядом: — Не знаю, Джим. Да и кто сейчас уже скажет, как было бы лучше. Они еще немного посидели в тишине, когда Боунз тряхнул головой, словно прогоняя все засевшие там мысли и с вымученной улыбкой повернулся к Кирку. — Один твой друг уже потерпел неудачу в браке, так поддержи второго на его пути, — доктор похлопал Джима по плечу. — Ого, — Джим тепло улыбнулся Боунзу в ответ, — это, пожалуй, самое приятное, что ты говорил о Споке. Не думал, что доживу до дня, когда ты будешь на его стороне. Когда первая бутылка закончилась, разговор сам ушел от философии к обычным корабельным сплетням. Однако, слова Маккоя никак не желали идти у Джима из головы. — Знаешь, неудача в одном браке вовсе не значит, что ты не можешь попробовать снова, — заметил капитан, наблюдая, как Леонард открывает вторую бутылку. Им обоим с утра выходить на смену, но сна, как и опьянения, не было ни в одном глазу. Рука доктора зависла в воздухе, так и не донеся стакан с обновленной порцией до стола. Он вытаращился на Джима, а потом рассмеялся, так громко и неожиданно, что Кирк невольно вздрогнул. — Ну да, конечно, — проговорил Боунз, немного успокоившись, — и на кого предлагаешь обратить внимание стареющему главному врачу корабля, чей капитан чуть ли не на каждой миссии рискует умереть? Может на мальчишку, который младше меня лет на двадцать, а? — А что? — Джим, наконец, искренне улыбнулся, радуясь, что гнетущая атмосфера отступила. — Чехов, кстати, очень умный парень. И явно по-особенному на тебя смотрит. — Это называется страх, капитан, — Маккой тоже с радостью уцепился за легкую нить разговора. Постепенно их диалог перешел в обсуждение личной жизни членов экипажа, а потом стал потихоньку угасать. Джим направлялся в свою каюту в куда более спокойном настроении. Ответов разговор не принес, но почему-то после него думать о Споке стало легче. Джим уже приложил руку к сенсору своей каюты, когда вдруг замер. Черт. Спок. Он же обещал вулканцу прийти поиграть в шахматы, но посиделки с Маккоем затянулись и он совсем забыл про это. Кирк быстро взглянул на часы — полтретьего ночи, старпом явно уже спал. Джим уже собирался войти к себе, но снова остановился и посмотрел на соседнюю дверь. Покачал головой. Но все равно сделал несколько шагов вправо, прислушиваясь к звукам, доносящимися из соседней каюты. Тишина. Не особо придавая смысл своим действиям, но остро ощущая их неправильность, мужчина открыл дверь с помощью капитанского доступа и шагнул в темноту комнаты. Спок, как и ожидалось, спал. Слабый красноватый свет от лампы, напоминавшей по своей форме и цвету осколок с вулканской поверхности освещал кровать, так что Джиму, привыкнув к освещению, удалось разглядеть силуэт спящего коммандера. Чувствуя себя долбанным сталкером, Кирк замер, наблюдая за мерно вздымающейся грудью вулканца. Если бы Спок сейчас проснулся, объяснить свое присутствие капитан бы точно не смог. Но Джим был просто не в состоянии оторваться от созерцания представшей перед ним картины. Спящий Спок выглядел таким умиротворенным и домашним, таким открытым. Кирк неосознанно задержал дыхание и аккуратно приблизился еще на несколько шагов, так, чтобы иметь возможность разглядеть лицо вулканца. Во сне черты лица Спока сгладились и он выглядел максимально по-человечески. О вулканском происхождении сейчас напоминали разве что неестественно прямые брови и острые уши, кончики которых оттеняли черные пряди растрепавшихся во сне волос. Джим вдруг понял, что уже некоторое время не дышит, и медленно выдохнул. Ощущение того, что он делает что-то ужасно некрасивое, набатом било по вискам. Но, в то же время, осознание интимности момента, который капитан сейчас наблюдал, заставляло разливаться по венам странное, необъяснимое тепло. Он молча всматривался в спокойное лицо Спока, словно пытаясь запомнить его таким — без привычной сдержанности, без приподнятой брови, без неизменного "капитан". Уже повернувшись к двери, Джим невольно скользнул взглядом по комнате. На столике стояла шахматная доска. Белые фигуры ожидали первого хода. Рядом остывала чашка чая, к которой так и не притронулись. Кирк замер. Значит, Спок действительно ждал его. Он отвел взгляд. Вулканец зашевелился, переворачиваясь на бок, на Джима это подействовало отрезвляюще. Он, хотя не признался бы в этом даже самому себе, густо покраснел и крадучись вышел из каюты. За ним с тихим шипением закрылась дверь, отрезая зачарованный мир погруженного в сон Спока от ярко освещенного коридора. Только оказавшись в своей каюте, Джим понял, как быстро колотится сердце.