После логики

После окончания смены Джим специально задержался на мостике. Передал вахту бета-смене, проверил несколько отчетов, понаблюдал за работой сменного офицера. Только убедившись, что Спок давно ушел, он направился к лифту. — Вот теперь нормально, — пробормотал Кирк себе под нос. — Не выглядит так, будто я сорвался за тобой в ту же секунду. Джиму нужен был душ и свежая одежда. С превеликим удовольствием стянув форменку, Кирк встал под струи воды. Затем с неменьшим удовольствием надел футболку и свободные штаны и, удовлетворившись своим отражением в зеркале, вышел в коридор. Дверь в каюту Спока находилась в нескольких шагах от его собственной, так что уже через пару мгновений капитан нажал кнопку вызова. Дверь перед ним с тихим шипением отъехала в сторону. Спок сидел за столом, перед ним лежал падд и какие-то бумаги. — Капитан, — полувопросительно произнес вулканец, но Джим уловил в бесстрастном тоне нотки удовлетворения. Доволен, значит, что Джим пришел, ну ладно. Кирк неловко замер в дверях, не получив приглашения войти. Спок не отрывался от бумаг еще с полминуты и Джим почти физически ощущал, как коммандер наслаждается этой ситуацией. Наконец он выключил падд и жестом пригласил Джима присесть за стол с противоположной стороны. — Мило тут у тебя, — произнес Джим, запоздало соображая, как по-дурацки звучит эта фраза, ведь он уже бывал в каюте вулканца. Один раз даже без ведома последнего. Спок в ответ лишь вежливо поднял бровь. — Полагаю вы пришли, чтобы... — Чтобы поиграть в шахматы, а то скучаешь тут один, — выпалил Кирк, ощущая себя полным идиотом. — Извини, вчера не получилось, задержался у Боунза, ему нужно было поговорить с другом. Джим нервно закусил губу, пытаясь считать реакцию Спока на эти слова. Ничего. Кирка стала злить эта ситуация, ему было физически некомфортно от несправедливой обиды Спока. Он ведь не сделал ничего ужасного. Просто засиделся у Боунза. Почему же теперь чувствовал себя так, будто подвел Спока? — Долго еще планируешь проводить вечера, словно принцесса в башне? — спросил Джим, пока Спок доставал из ящика шахматную доску. — Ваше сравнение с земным фольклором некорректно, так как принцесс в башнях запирали насильно, а я провожу время в своей каюте абсолютно добровольно. Джим кисло ухмыльнулся и принялся расставлять фигуры на поле. — Неверно, коммандер, — Кирк хитро глянул на Спока, выставляя своих коней на позиции. — Не "абсолютно добровольно". Ты находишься здесь под влиянием внешних обстоятельств и в связи с предполагаемым, по вполне очевидным причинам, поведением других людей. Спок, до этого внимательно наблюдавший за движениями пальцев Джима, перевел на него взгляд. И в глубине его глаз мелькнуло то, что немного расслабило тугой узел в груди Кирка. Азарт. Каким бы логичным и безэмоциональным ни хотел показаться вулканец, ему искренне нравились их с Джимом дискуссии. И, вне мостика, он всегда с удовольствием отзывался на вызовы Джима, оспаривающие его собственные суждения. "В определенном случае намеренно ошибочные, чтобы я возразил" — подозревал Кирк. — Не могу поспорить с вами, капитан, — уголок рта вулканца еле заметно дернулся, но Кирк воспринял это как главную победу вечера. — Твой ход, Спок, — мужчина кивком указал на доску. — И я же просил называть меня "Джим", когда мы не на мостике. — Хорошо, Джим. За сколько ходов желаешь проиграть? Кирк искренне улыбнулся вулканцу и двинул первую фигуру. *** Проиграл Джим за восемь ходов. Это было одно из самых сокрушительных его поражений Споку — не считая тех дней, когда они только начинали играть. — Восемь? — Джим уставился на доску, словно та могла изменить показания. — Ты меня раздавил. — Я предупреждал, — невозмутимо отозвался Спок, убирая фигуры для следующей партии. — Я думал, ты пошутил. — Вулканцы не шутят. — Ты шутишь, — прищурился Джим. — Иногда. Очень редко. Но шутишь. Спок замер на мгновение и посмотрел на Джима с выражением, которое тот научился расшифровывать как "я признаю вашу правоту, но не собираюсь подтверждать это словами". Джим усмехнулся и принялся расставлять фигуры для реванша. Вторую партию Джим выиграл — скорее благодаря внезапной комбинации, которую сам придумал прямо по ходу игры, чем стратегическому превосходству. Спок склонил голову, изучая доску, словно пытался понять, как именно капитан умудрился обойти его. — Нестандартное решение, — наконец произнес он. — Это называется "интуиция", Спок. Ты слышал о таком понятии? — Слышал, — сухо ответил вулканец. — И считаю его переоцененным. — И тем не менее, — Джим развел руками, — ты проиграл. Третья партия длилась значительно дольше. Джим почти час держался на равных, даже успел решить, что наконец начал понимать логику Спока, но одна-единственная ошибка в эндшпиле перечеркнула все преимущество. — Боюсь, вы слишком рано решили, что контролируете ситуацию, — спокойно заметил Спок, ставя мат. — Это была разведка, — проворчал Джим. — Теперь-то я знаю, чего ожидать. — В таком случае счет 2:1. — Давай еще одну, — сказал он, беря коня. — Четвертую. Я хочу сравнять счет. — Если желаете. Джим сосредоточенно следил за центром доски, твердо решив не дать себя перехитрить во второй раз. — Вы снова оставляете слона без защиты, — спокойно заметил Спок. Джим проследил за его взглядом и мысленно выругался. Слон действительно стоял под боем, а Джим его не заметил. Через десять минут мат был поставлен. — 3:1, — беспристрастно констатировал Спок. — Ваша интуиция, капитан, нуждается в тренировке. — Зато мне есть куда расти, — парировал Джим, откидываясь на спинку стула. — А ты достиг своего потолка и топчешься на месте. Спок поднял бровь. — Ваш аргумент не имеет логических оснований. — Зато звучит убедительно. За вечер они почти перестали говорить о счете и все чаще спорили о самих ходах, перескакивая с шахмат на логику, а с логики на какие-то совершенно посторонние вещи. Офицеры могли бы играть до утра, но Джим заметил, как Спок, несмотря на свою выдержку, начал едва заметно прикрывать глаза на секунду дольше обычного. Вулканец никогда не признался бы в усталости, но Джим научился видеть такие мелочи. — Ладно, — Кирк зевнул, — спать хочу, признаю. — Вы делаете успехи в самоосознании, Джим. — А ты делаешь успехи в сарказме, — Джим поднялся и похлопал Спока по плечу. — Завтра на мостике. Не опаздывай. — Я никогда не опаздываю. — Я знаю. Джим уже взялся за дверной сенсор, но замер. Не оборачиваясь, тихо сказал: — Спок. Мне правда жаль, что я не пришел вчера. И мне... мне не нравится, когда между нами что-то висит недосказанным. Когда ты делаешь вид, что меня не существует. Спок молчал несколько секунд. Тишина в каюте была почти абсолютной. — Я принимаю ваши извинения, Джим, — наконец произнес он. — И, возможно, я был... недостаточно объективен в своей оценке ситуации. Джим обернулся. Спок стоял у стола, его пальцы лежали на шахматной доске. В темных глазах вулканца не было привычной непроницаемости. — Недостаточно объективен? — переспросил Джим с легкой улыбкой. — Это ты сейчас назвал себя обидчивым? — Я назвал это объективным признанием эмоционального дисбаланса. Джим рассмеялся: — Да, конечно. Спокойной ночи, Спок. — Спокойной ночи, Джим. Кирк шагнул в коридор, но на пару секунд задержался у закрывшейся двери, не в силах улыбнуться еще шире. Потом покачал головой, усмехнулся самому себе и направился в каюту.