Dirty little secret of Gauthier

— Скэриэл, перестань уже, я спать хочу, — недовольно пробурчал Готье, которому совсем не даёт спать полукровка, лежавший рядом. — Я тебя подушкой придушу. — Хочешь, расскажу, как потерял девственность? — ехидно ответил Лоу, на которого совсем не подействовала угроза. — Не смей… — Ну что ты, Готи? — понизив голос, спросил парень. — Или мой дорогой друг — девственник? Неужто у такого красавца никого нет? — Прекрати, Скэр, поздно уже. — Никогда не поздно, Готи. Или струсил? — не унимался полукровка. — Прекрати, — сквозь зубы ответил Хитклиф. Конечно, он не боится, но зачем спешить-то? Но не дав даже толком подумать, над ним нависло тело Скэриэла. — Ты что делаешь!? — А с такого ракурса ты ещё симпатичнее, мой маленький Готи, — он резким движением убрал руки блондина за голову, придерживая, хотя тот вряд ли будет даже пытаться что-то сделать — это ведь Готье. — Так что? Боишься? — Да не боюсь я! Чего пристал? — Тогда попробуем? — Что?…Скэриэл, ты серьёзно? — с щенячьим испугом спросил он. — Выбор за тобой. Я не собираюсь ни к чему принуждать своего драгоценного друга, — с этими словами Лоу мягко провёл свободной рукой по скуле до подбородка, осторожно, будто действительно не собирается навредить, повернул его голову к себе. — Да или нет? — Да?… — неуверенно пробормотал парень. Скэриэлу дважды повторять не нужно. Он быстро стянул с Готье лёгкие пижамные штаны, а после, издеваясь, поддел резинку белья. — Не тяни, я что, сам раздеться не могу? — Сегодня по моим правилам, не вредничай, а то ещё весь дом разбудишь. Или тебе так хочется, чтобы на нас смотрел Гедеон, Биби, твой отец, Фанни и Сильвия? — ехидничал полукровка, хотя и сам говорил тихо, едва слышным шёпотом. Полностью избавившись от белья, Лоу наконец смог разглядеть всего Готье. Идеально белая кожа с редкими родинками покрылась мурашками, а покрасневшее личико спряталось в подушке, скрывая смущение и стыд. Следом с тела чистокровного исчезла и футболка, полностью оголяя тело. Грудь тоже покрылась мурашками. На теле парня не было ни единого шрама — всё-таки чистокровки не умёют развлекаться даже в детстве, ни единого волоска, а розовые соски встали от ночной прохлады. — Какой ты у меня красивый, Готи, — его ладонь мягко проскользнула от груди до паха. Тело реагировало на такие ласки, Хитклиф немного развёл ноги. О смазке не шло и речи: Лоу не уверен, что Готье вообще дрочит или знает, что это такое, слишком уж он невинно выглядит. От слюны тоже толку мало, так что первый палец вошёл тяжело, будто упёрся в стенку, а Готье тихо всхлипнул. — Ай! Да больно же! — сквозь зубы проронил Хитклиф, чувствуя жжение в собственной заднице. Вроде один палец, но сколько ощущений! — Тише-е-е, — протянул Скэриэл, медленно растягивая тугие мышцы, которые всё никак не поддавались. — Расслабься, тебе же больно. — Легко сказать… — пробормотал Готье, сам не заметив, что отвлёкся от своих мучений, и в нём уже оказалось два пальца. Застонав от боли, он сказал. — Эй! Ты хоть предупредил бы! — Если бы предупредил, то ты бы не расслабился. Не ной, Готье, или всё-таки струсил? Продолжая работать пальцами, Скэриэл добрался до простаты. Готье не понял, что случилось, но из горла вырвался громкий стон, больше похожий на всхлип. В уголках его глаз появились капельки слёз, а самое страшное, что через пару секунд послышались тяжёлые, явно мужские шаги из коридора. — Блять-блять-блять, штаны надень, быстро! — скомандовал Лоу, уже вылезая из окна, покидая комнату . Хитклиф, не мешкаясь, позабыв про боль, надел бельё и штаны. Только он укрылся одеялом, а полукровка скрылся за окном, как дверь распахнулась. — Готье, всё в порядке? — раздался немного сонный голос Гедеона. — Ты кричал. — Д-да… просто сон плохой, да… Этот сон Готье точно запомнит надолго.