Наруто: Самый позитивный генин Конохи!

Коноха наслаждалась самым обычным, ясным и безмятежным днем. По улице неспешно шагал длинноволосый мужчина с мертвенно-бледной кожей и мрачным выражением лица. Его глаза подчеркивали фиолетовые тени, а от всей фигуры веяло такой леденящей аурой, что казалось, будто температура воздуха падает на несколько градусов с каждым его шагом. Прохожие старались незаметно обойти его стороной. И дело было не только в пугающей внешности — на мужчине был надет зеленый жилет, отличительный знак шиноби. — О, Орочимару! Так ты здесь! — раздался вдруг жизнерадостный оклик. К нему вразвалочку подошел рослый мужчина с длинными белыми волосами. На нем был точно такой же зеленый жилет, но вот аура разительно отличалась — от него веяло теплом и спокойствием. Несмотря на относительно молодой возраст, он походил на добродушного соседа, вызывая необъяснимое чувство доверия. — Джирайя, — Орочимару окинул его бесстрастным взглядом. Они были товарищами по команде, а теперь оба стали джонинами-наставниками, которым поручили свежеиспеченных генинов прямиком из Академии. — Твои подопечные уже в сборе? Беловолосый запрокинул голову и громогласно расхохотался: — Разумеется, нет! Орочимару лишь прищурился. "И у тебя еще хватает совести прохлаждаться здесь и трепать языком?" — пронеслось у него в голове. — Да ладно тебе, не будь таким букой! — Джирайя хлопнул товарища по плечу. — Мы ведь теперь наставники, а с такой кислой миной ты детишек до смерти напугаешь. Слышал, тебе досталась самая сбалансированная команда. Там даже кто-то из клана Учиха затесался. Уж не знаю, завидовать тебе или сочувствовать! — Так давай поменяемся. Отдай мне Минато, — уголки губ Орочимару дрогнули, изобразив некое подобие кривой усмешки. Для его холодной натуры даже такая эмоция была редкостью. — Ну уж нет! — Джирайя категорично замотал головой и на всякий случай отодвинулся на полметра, словно защищая свое сокровище. — Этот парень — гений, каких поискать. С какой стати мне его отдавать? Тем более, у тебя в команде тоже есть один уникум. Для него имя ученика значило куда больше, чем просто статус вундеркинда. Мальчишка был тем самым Дитя пророчества из легенд. — Эта девчонка из клана Учиха? — Орочимару пренебрежительно фыркнул. — Обычная пустышка, даже шаринган не пробудила. — Да нет же! Я про Итори Тору. Совсем из ума выжил? Тот самый малец, который спит и видит, как бы напроситься к Цунаде в ученики и изучать медицинские ниндзюцу. — Ах, этот, — в памяти бледного шиноби всплыл образ вечно улыбающегося темноволосого мальчишки. Он действительно кое-что о нем помнил. Итори Тору. Родители — генины, оба погибли на миссии B-ранга. Три года в Академии звезд с неба не хватал, оценки едва дотягивали до проходного балла. Зато парень проявлял фанатичный интерес к медицине, на каждом углу заявляя, что хочет спасать жизни. — И почему он не у Цунаде? — Приказ Третьего. Кто знает, что у старика на уме, — пожал плечами Джирайя. — Ясно. Джирайя вдруг посерьезнел, отбросив привычную дурашливость: — Послушай, Орочимару... Ты ведь понимаешь, к чему все идет. В Стране Огня к власти рвется фракция войны. В Стране Ветра и Стране Земли та же картина. Стычки на границах становятся все жестче. Если так пойдет и дальше, резня неизбежна. — Хватит, — резко оборвал его собеседник. — Мы шиноби. Наше дело — выполнять приказы. — Но если начнется война, кровь польется рекой! — лицо Джирайи потемнело. — Могут погибнуть наши друзья. Можешь погибнуть ты. Или я. Я не боюсь смерти, но отказываюсь убивать ради амбиций зажравшихся стариков из верхушки! — И что ты предлагаешь? — голос Орочимару оставался ледяным. — Маховик этого безумного времени уже запущен. Ни ты, ни я не в силах его остановить. Джирайя замолчал. Его кулаки сжались до побеления костяшек, а затем бессильно разжались. — Твоя правда... Тем временем на другом конце деревни разворачивалась совершенно иная сцена. — Попомните мое слово, грядущая война неизбежна! Но мы не должны сидеть сложа руки! — воодушевленно вещал юноша, брызгая слюной. Две девушки, сидевшие напротив, слушали его с откровенной скукой. — Взять, к примеру, меня! Как будущий ирьёнин, я смогу заштопать вас прямо на поле боя. Главное — не лезьте на рожон! Ударили, отступили. Даже мелкие царапины могут свести в могилу, если их запустить! Вы вообще улавливаете суть? Нам ведь теперь в одной команде работать! — Тору обреченно выдохнул, понимая, что распинается перед кирпичной стеной, и перевел взгляд на брюнетку. — Это особенно касается тебя, Юина. Да, ты у нас гений, но мы... — Притормози, — холодно отрезала девушка. — Занимайся своими бинтами и не лезь не в свое дело. Мне с медиками обсуждать нечего. — И еще кое-что, — добавила она, смерив его надменным взглядом. — Мы не настолько близки. Будь добр обращаться ко мне по полному имени. — Понял, принял, — пробормотал парень. Столкнувшись с такой ледяной стеной, Тору лишь тяжело вздохнул и с надеждой повернулся ко второй напарнице: — Анко, хоть ты-то меня понимаешь? С ней они были неплохими приятелями. Оба сироты, учились в одном классе. В отличие от заносчивой представительницы великого клана, с этой девчонкой Тору легко находил общий язык, частенько разделяя порцию трехцветного данго. Ради своего собутыльника по сладостям она вполне могла сделать одолжение и хотя бы сделать вид, что слушает. — Расслабься, Тору! — Анко расплылась в широкой улыбке. — Пусть хоть конец света наступит, я ни царапины не получу! Может, я и не такая гениальная, как наша принцесса, но постоять за себя сумею. И твою тощую задницу прикрою, так что кончай паниковать! Она хитро потерла руки, а в глазах заплясали меркантильные огоньки: — Но учти! После миссии с тебя порция данго. За твой счет, естественно! Тору смерил ее уничтожающим взглядом. "Жрать, жрать, жрать... Одно на уме! — мысленно простонал он. — Знала бы ты, в какую необъятную тетку превратишься к финалу этой истории, поумерила бы аппетиты!" Внезапно раздался тихий, шелестящий смех. Троица генинов вздрогнула — казалось, сам воздух вокруг них заледенел. — Добрый день, — Орочимару вырос прямо посреди их группы, словно соткавшись из теней. На подростков обрушилось невыносимое, удушающее давление. — Я ваш джонин-наставник. Можете называть меня Орочимару-сенсей. Мужчина обвел их немигающим змеиным взглядом, на его губах играла жутковатая полуулыбка. — Вижу, вы тут мило беседуете. Но время для пустой болтовни вышло. Для начала — представьтесь, генины. Его тон был таким, что если бы подростки не знали о назначении наставника, то решили бы, что перед ними вражеский убийца из Анбу, пришедший вырезать их прямо посреди деревни.