Наруто: Самый позитивный генин Конохи!

На небольшом холме, за пределами лесов Конохи, расположился убогий лагерь. Хлипкий деревянный частокол ограждал территорию, внутри которой, кутаясь в лохмотья, сидели бандиты. Их пустые, затравленные взгляды были устремлены на тусклое пламя костра — единственный источник тепла в этом гнилом месте. Над огнем висел закопченный котел, в котором булькало нечто, подозрительно напоминающее жидкую грязь с плавающими комками сорняков. Особо голодные сгребали это варево ржавым половником в треснувшие миски и глотали, зажимая нос. Раньше эти головорезы грабили торговцев и, хоть и не купались в золоте, но стабильно жрали мясо. Вся их вольготная жизнь рухнула в тот день, когда в лагере появилась белая палатка с шиноби. Внутри самой палатки, скрестив ноги, сидели двое ниндзя с протекторами Сунагакуре. Они медитировали, восстанавливая очаг чакры. Кудрявый подросток закончил первым — его резерв был невелик. Открыв глаза, он с опаской покосился на массивный ящик за спиной старшего товарища. — Учитель... когда мы уже вернемся? — осторожно подал голос парень. Они торчали на вражеской территории уже больше недели. И хотя они старались не отсвечивать, шпионаж под носом у Конохи выматывал нервы до предела. Лицо генина осунулось от постоянного страха. — Когда прикажут, тогда и вернемся, — сухо отрезал Машару. Будучи чунином и кукловодом, он возглавлял эту самоубийственную миссию по оценке сил Листа. По-хорошему, такую работу доверяют опытным джонинам. Но Сунагакуре была нищей деревней, и элитных бойцов катастрофически не хватало. Учитывая, что даймё Страны Ветра уже точил ножи для новой войны, джонинов берегли как зеницу ока. А вот чунинов и генинов не жалел никто. Отряд Машару слепили наспех и бросили в пекло — сдохнут, ну и черт с ними. Кукловод прекрасно понимал свое положение, но выбора не было. Шиноби — это инструмент. А разве меч может отказаться рубить? К тому же, ему выдали трех генинов. Официально — подчиненных, фактически — живые щиты на случай отступления. Да, Машару был расходным материалом для деревни, но эти трое были расходным материалом для него самого. Целых три дополнительные жизни. — Ясно... — ответ учителя не прибавил парню оптимизма. Стараясь не выдать дрожь в коленях, он поднялся и направился к выходу. — Пойду проверю, не вернулись ли ребята. Машару промолчал, не открывая глаз. Ему было плевать. Толку от этих сопляков все равно меньше, чем от его марионеток. Недавняя разведка выжала из него прилично чакры, и сейчас требовалось полное сосредоточение. Выйдя на улицу, генин с отвращением пнул попавшегося под ноги бандита и подошел к воротам лагеря. Он тоскливо посмотрел на небо. Да, воздух здесь был чистым, а в глаза не летела колючая пыль, но... как же ему не хватало родного хлеба, хрустящего на зубах от въевшегося песка. Парень тяжело вздохнул. Внезапно в подлеске мелькнули два знакомых силуэта. — Эй! Наконец-то! — радостно крикнул он, шагнув навстречу. Они втроем были товарищами по несчастью. Пока эти двое живы, его шансы стать пушечным мясом немного снижались. Эта извращенная логика сделала их почти друзьями. И именно поэтому парень уже через пару секунд понял: что-то не так. Настоящие напарники бежали бы к нему со всех ног, радуясь, что пережили еще один день. Эти же шли размеренным, хищным шагом, а в их глазах плескался холод. — Вы... — генин неуверенно замер, попятившись. Опытный чунин ударил бы при малейшем подозрении. Но генин, не привыкший к жестоким реалиям войны, до последнего цеплялся за надежду, что ему просто показалось. Эта слабость стоила ему жизни. Юина и Анко, скрытые техникой превращения, поняли, что раскрыты, и атаковали синхронно. Раздался хруст! Мир перед глазами юноши смазался. В горло и грудь одновременно вонзились два куная, пробивая кадык и сердце. Он попытался закричать, но из разорванной гортани вырвался лишь булькающий хрип. Ноги подкосились. "Враги... значит, все-таки конец". Удивительно, но в последние секунды он почувствовал лишь облегчение. Кажется, день, когда он надел протектор шиноби, был самым счастливым в его жизни. А смерть... смерть — не самый плохой выход из этой мясорубки. Мертвое тело рухнуло в пыль. Юина брезгливо поморщилась, глядя на Анко, чье лицо было усеяно багровыми каплями. Удар в шею принадлежал ей. Девчонка выглядела пугающе довольной, словно получала от убийства садистское удовольствие. Устранение прошло тихо. Забитые бандиты даже не смотрели в их сторону, так что тревогу никто не поднял. — Остался один, — прошептала Анко. — Знаю! — пальцы Юины слились в размытый веер печатей, после чего она поднесла руку ко рту. Стихия Огня: Техника Великого Огненного Шара! Ревущее пламя вырвалось изо рта Учихи, разрастаясь до гигантских размеров. Шар испепелил с десяток не успевших даже пискнуть бандитов и с грохотом врезался в белую палатку. Раздался мощный взрыв, во все стороны полетели горящие ошметки ткани. "Попался!" Но радость была преждевременной. Сквозь треск огня отчетливо пробился мерзкий лязг скрытых механизмов. Лица девочек побледнели, и они синхронно отпрыгнули назад. Это спасло им жизнь. Из густого дыма во все стороны брызнул смертоносный дождь из стальных игл. Снаряды без разбора решетили уцелевших бандитов. Раненые падали на землю, их кожа стремительно синела, а изо рта шла пена. Пару судорог — и они затихали навсегда. "Яд!" — Юина напряженно стиснула зубы. Дым медленно рассеялся. В центре выжженной воронки стоял Машару. Его лицо исказила ярость. Ящик за его спиной был распахнут, а перед ним, угрожающе щелкая жвалами, возвышалась гротескная марионетка, напоминающая гигантского паука. — Сопляки из Конохи, — процедил кукловод, обводя генинов тяжелым взглядом, от которого веяло смертью. — И вас всего двое? Если вы хотите ознакомиться с другими моими работами, то можете перейти на мой Boosty: eximend или же по ссылке boosty.to/eximend