♥♥♥
18 июля 2026 г., 19:18
~
Это был мой самый странный сон. Хотя, по правде говоря, любимый. Он очень часто меня преследовал, часто всплывали его образы в голове. Та самая цветочная поляна. Те самые краски, деревья, что окружали это место. Чистое небо над головой и яркое солнышко, оно светило будто только для этого небольшого куска земли. Лесные животные, в основном это были какие-то грызуны, то выбегающие, то обратно забегающие в свои норки. Олени стояли между деревьев и жевали траву, время от времени поднимая головы и оглядываясь, даже в таком умиротворённом месте важно быть бдительным и аккуратным. Где-то вдалеке между кустов устроилась семья кроликов. На ветках деревьев было слышно щебетание птиц. Это место словно создано для спокойствия. А в центре поляны на поваленном дереве сидит Данте. Всё такой же беззаботный. Казалось, будто эта картина была в порядке вещей. Я неторопливо, даже с какой-то опаской, иду к этому поваленному дереву. Ступаю аккуратно, чтобы не задавить цветы. И вот уже стою около бубнового короля и разглядываю его, не решаясь заговорить первым. Он выглядит таким спокойным. Стоит ли его отвлекать от медитации, чтобы утолить моё любопытство? Однако он заговорил первым: «Весна – прекрасное время года. Благодаря ей и трепещут влюблённые юные сердца,» – этот приятный голос эхом раздаётся то ли в моей голове, то ли с его уст, от которого мурашки идут по коже... прямо как сейчас. Точно е вижу его лица, ведь стою буквально сзади. Я опять теряюсь, но он продолжает, – «Садись, Зонтик. Нам есть о чём поговорить.» Словно какая-то невиданная сила заставила меня обойти это дерево и сесть рядом с Данте. На какое-то время наступила тишина. Я не нашёл слов, чтобы всё-таки начать говорить. Я не видел лица собеседника, потому что не нашёл в себе смелости поднять глаза от травы и тех цветов, что путались в моих ногах. Он чувствовал это, точно знаю. Он давал мне время привыкнуть к этой обстановке. «Не стесняйтесь своих чувств и желаний. Другой жизни для них больше не будет!» – очередная цитата. Но я знаю что она Ремарка. Это ничего не меняло, ведь Данте говорил не своими словами от чего сердце упало. Наступила напряженная тишина, пока старший бубен не продолжил свой монолог, – «Я всё знаю, Зонтик. Я ведь в твоём сне. Я и есть твоё подсознание. Не загоняй себя этими вопросами. Разве я посмеюсь над твоими чувствами? Неужели ты видишь во мне монстра? Кого-то вроде Вару. Так чего же ты боишься? Не разделённых чувств? Но давай подумаем вместе: где гарантии того, что я могу испытывать те же чувства и к тебе? Их может не быть. Может не быть продолжения. Как ты думаешь, кончится ли на этом жизнь? Ты будешь всё тем же Зонтиком. Для меня по крайней мере точно им останешься,» – его взгляд встречается с моим и моё сердце подпрыгивает от неожиданности, но я уже не могу отвести взгляда от этим проницательных и прекрасных огненных глаз. Между нами вновь встаёт густая тишина. А он продолжает, – «Но что, если я отвечу тебе тем же чувствами? Что ты будешь с ними делать? Вот именно. Сейчас тебе важно сказать всё, как есть, а вдруг ты в дальнейшем будешь страдать больше, чем сейчас? Давай так – выскажи мне всё сейчас, представь, что это простая репетиция,» – снова эта беспечная улыбка, будто он не сказал истины, а что-то не значительное, попросил подсказать время. Да и столько предложений в его речи за раз? Это самое странное, что происходило со мной. У меня никогда не было столько смелости, чтобы сказать о чём-то столь сокровенном. Но это ведь сон, не так ли? Здесь можно делать всё, что угодно. «Мне... правда есть о чём сказать тебе, Данте...» – робко начинаю я, вновь отводя глаза на траву и цветы, – «Я... я правда испытываю к тебе нечто странное... мне трудно описать это словами... когда в октябре прошлого года мы гуляли... тогда ещё падал первый снег... помнишь? Я тогда почувствовал кое-что особенное... именно к тебе. Я много думал об этом и прокручивал те моменты, когда ты говорил со мной без цитат... они были незабываемы. Я никогда не испытывал ничего подобного...» – осекаюсь и понимаю, что слишком много говорю и не говорю самые главные слова. Сжимаю пальцы в кулаки и ещё больше краснею, – «Я... я люблю тебя, Данте!» - но ответа не последовало, потому что сон резко оборвался...~
Мы остались совершенно одни в этой укутанной полумраком комнате. Только сквозь шторы сюда пробивался свет уличных фонарей. Это создавало такую неловкую, но в тоже время приятную атмосферу. Здесь не было ничего необычного - простая комната с одной кроватью, книжным шкафом и письменным столом, на котором стоял компьютер (федина, он сам одолжил её на время игры с условием, что никто в ней не подерётся и ничего не сломает). С Данте было всегда так спокойно и приятно, но теперь от его присутствия во мне буквально возгорался огонь из непонятных чувств и по спине бегут мурашки от одного его взгляда или голоса, что заставляют тревожиться. Раньше такого не было и это пугает больше всего. Но тут я вспоминаю свой сон. Данте сидит на поваленном дереве. Умиротворённый и беспечный. Мысли начинают путаться, но у нас нет времени на молчание. Всё должно быть как на репетиции с Данте из моего подсознания. 7 минут - время пошло. Мы усаживаемся на кровати, Данте смотрит куда-то словно сквозь пол. Я понимаю, что придётся брать инициативу в свои руки. А внутри разрастается паника. И всё же я решаюсь на этот отчаянный шаг и начинаю: – Ам... Данте... как ты думаешь, эта игра может сблизить двух людей..? То есть... сможем ли мы сблизиться..? – тут же жалею о своих словах и хочу поправить себя или вообще предложить забывать мои слова, просто посидеть в тишине, наслаждаясь приятной компанией. Однако бубновый король опережает меня. Он переводит свой взгляд на меня и смотрит прямо в глаза. Я бы даже сказал в душу. От этого сердце затрепетало как бешеное, словно этот момент был самым важным.- Мы ведь итак близки, правда? Живём в одной квартире, общаемся, едим еду, пьём чай... А это просто игра, которая помогает людям раскрыться друг перед другом. Мне кажется, ты знаешь меня достаточно, как и я тебя. А может ты хочешь мне что-то сказать, но боишься? Если это так, то почему? Ты ведь знаешь, что можешь сказать мне всё – это укрепит наши отношения, – эти слова Данте настолько поражают меня, настолько они беспечны и уверенны, что моя челюсть чуть не отвисает. Ни одной цитаты, ни одной пословицы... Это именно тот самый момент, с которого и началось всё это. Я даже не сразу нахожу слова, чтобы ответить ему. Эта открытость заставляет меня чувствовать себя неловко. – Нам... Нам правда есть, что обсудить... – робко, но решительно начинаю я и тут же осекаюсь. Внутри всё съёжилось от страха за тот ответ, который я получу, если признаюсь. Может поставить вопрос как-то по-другому? Нет. Как есть. Я уже решился, мне выпал такой шанс уединиться с ним... ну же, Зонтик, если сейчас не скажу, то уже никогда не смогу. И я судорожно хватаюсь за эту мысль, – Данте, это важно... для меня. Может, после этого ты будешь ощущать меня как совсем другого человека... не знаю... я пойму тебя и не буду больше приставать с этими глупостями... Просто выслушай меня... будь со мной искренним. Не давай мне ложных надежд и не поливай грязью... – сжимаю руки в кулаки и чувствую как кровь приливает к щекам, пути назад нет, – Я... я люблю тебя, Данте... ни как друга, приятеля или собрата... Я люблю тебя как...ам... – и тут я понимаю, что не знаю. Нет такого слова, чтобы договорить. Быстро, как на автомате, прячу лицо в ладони от стыда, – Боже, нет! Забудь! Прошу, забудь!.. – гнетущая тишина повисает в комнате. Я чувствую себя глупо, чувствую биение сердца прямо в ушах, полностью сосредотачиваясь на этом. Так продолжалось до тех пор, пока руки собеседника не стали убирать мои с лица, чтобы посмотреть мне в глаза. Он взял моё лицо в руки и приподнял, чтобы заглянуть прямо в влажные от проступивших слёз голубые глаза. – Знаешь, когда смотрю в твои голубые глаза и кое-что понимаю... они напоминают мне о самых тёплых воспоминаниях — даже если я их ещё не прожил. Рядом с тобой хочется верить в чудеса. Я вижу в них целый мир... и всё бы отдал только для того, чтобы просто смотреть в него и изучать каждую его деталь, – эта улыбка стала совсем другой. Она стала тёплой и только для меня. Его слова заставили моё сердце трепетать, а голос потерялся где-то в горле. Я даже не заметил того, как бубновый король прижался к моим губам своими в нежном поцелуе. Он делал всё так аккуратно, словно в его руках был самый хрупкий хрусталь, который только можно найти. Я не умею, но не отстраняюсь, а позволяю старшему вести в этом поцелуе. Мне хорошо, по телу разливается приятное тепло. Теперь можно было расслабиться и отдаться своим чувствам, ведь больше нет барьеров или сомнений. Мои руки, хоть и неуверенно, но ложатся на его плечи, пока его большие пальцы продолжают нежно поглаживать мои красные щёки. Тогда я понял всё, достаточно посмотреть в глаза. Однако наши 7 минут нирваны, как их потом назвал Данте, подошли к концу. Но счастье не кончилось вместе с игрой. Оно продолжилось дальше: на свиданиях в парке, на диване перед телевизором, на кухне за чашкой чая... везде. В нашей жизни.
