Северная пчёлка

Фюльк Нурланн, коммуна Йильдескол. Норвегия.

***

Ветер нежно шептал сквозь деревья, пробираясь меж листочков, стремясь вперёд. Порыв трепыхнул шторку в открытом окне и продолжил путь в глубь комнаты. Своими прохладными пальцами он пробежался по открытым книгам, задул одну из множества стоящих на столе свечей. Пробираясь дальше, игриво взметнул рыжую прядь стоящей у кровати девочки, и словно испугавшись, устремился обратно к окну. Мелисса с нежностью перебирала свои вещи, укладывая в чемодан любимую книгу о магии и пару старых свитков, которые были исписаны в старой школе. Каждый из них был пропитан духом волшебства и историй, которые ждали своего часа. В комнате был небольшой беспорядок: все ящички, сундуки и шкафы были открыты. Девочка уложила в волшебный чемодан новую порцию вещей и с грустью взглянула вокруг. Её уютная комнатка предстала перед ней совершенно голой. На стенах больше не висели колодографии, плакаты и астрономические карты, а великое разнообразие книг больше не ютилось на полках. Старая гитара Мелиссы больше не подпирала кресло, а на столе догорали огарки её любимых свечей. Теперь комната была пуста, не считая мебели и пушистого ковра, лишь в углу комнаты стояли чемоданы и небольшая клетка. – Лин, ты не должна грустить по поводу переезда,– услышала Мелисса голос из кресла. – Я бы не грустила, если бы ты мог поехать вместе со мной и родителями,– грустно сказала девочка подходя ближе. В кресле расположился рыжий мальчик, со слегка кучерявыми волосами, очень похожий на Мелиссу, или точнее, что девочка была похожа на него, поскольку тот был её старшим братом. – Мне слишком нравится учиться в Дурмстранге, тем более ты прекрасно знаешь, что отец очень хочет, чтобы я закончил именно эту школу, – вздохнул Лиам. – И знаешь, возможно к лучшему, что ты уедешь в Лондон и поступишь в Хогвартс, – мальчик толкнул сестру в бок. – Ты лучшая ученица своего потока, но Дурмстранг не для тебя. Мелисса удивлённо посмотрела на брата и была уже готова начать спорить на эту тему, но тот быстро её перебил. – Он слишком для тебя суров. Ты общительная, весёлая и яркая, но сама понимаешь, что там раскрыть себя нельзя. Мальчик взял её руку и сжал в своей ладони. – Я не хотел бы наблюдать за тем, как ты теряешь свой шарм, – искренне улыбнулся он. Мелисса ответила на улыбку и перевела взгляд на открытое окно. – Если бы не дар Вёльвы..., – начал Лиам, но его перебили. – Не гневи богов, – нахмурилась Мелисса. – Такова судьба и нечего такими фразами злить Локи. В комнате наступила тишина, лишь озорной ветер продолжал бушевать.

***

Гостиная поместья Моркенов была настоящим произведением искусства. На стенах висели картины с изображениями предков, которые выглядели так, будто могли бы заговорить в любой момент. Их глаза, полные мудрости и тайн, следили за каждым движением супругов. В центре комнаты стоял огромный камин, из которого вырывались языки пламени, окрашивая пространство в золотистый свет. На полках стояли волшебные сосуды, наполненные мигающими светлячками, которые освещали пространство мягким светом, создавая атмосферу уюта. Окна, обрамлённые тяжёлыми портьерами, открывались на захватывающий вид фьорды, где вода переливалась под лучами редкого северного солнца. – Клаус, им будет очень сложно, – раздался мягкий женский голос. – Они очень друг к другу привязаны. Мужчина, стоявший около окна, повернулся к жене и запустив свою ладонь в волосы, тяжело вздохнул. Клаус Хевард Моркен представлял собой широкоплечного мужчину, возраст которого выдавали несколько седых волос. Из-за крепкого телосложения и хмурого взгляда многие окружающие люди побаивались Моркена, но его семья знала абсолютно другую его сторону. С домочатцами он был весел и улыбчив, развевая все мифы связанные с мужчинами– викингами. – Я знаю, милая, – начал Клаус присаживаясь рядом с женой, – И я не хотел бы разлучать их, но Линнея начала видеть во сне очертания Иггдрасиля, а ты прекрасно знаешь, что это значит. – Именно поэтому я с радостью согласился на должность в Министерстве Магии Лондона. Остальным будет казаться, что нашей дочери просто не подошла школа волшебства. – В Дурмстранге строгие правила, но ученицей она была лучшей, – гордо заметила миссис Моркен. – Но всё таки я рада, что она побывает в Хогвартсе, там, где я учлась. – Мне лишь грустно, что нам придётся оставить Лиама здесь. Клаус приобнял плечо жены и поцеловал её в макушку, таким образом пытаясь успокоить ту. – Рагнар должен продожить традицию нашего рода и как наследник закончить Дурмстранг. Он будет с нами на всех праздниках и каникулах, но в остальное время будет либо в школе, либо с моей матушкой. Материнское сердце Ванессы больно сжималось при мысли, что они с детьми переживут такое расставание. Будь её воля они бы никогда не уехали из Норвегии, счастливо продолжая жить вместе, но реальность была жестокой и ради безопасности своей малышки они всё это совершали. – Фригг, защити моих детей, – прошептала женщина, крепче прижимаясь к мужу.

***

Минуту назад Мелисса Линнея Моркен ехала вместе с родителями в машине, направляясь в их новый дом, но то, что окружало её сейчас было вовсе не похоже на пассажирское кресло. Под босыми ногами девочками сырела земля, воздух пах озоном и чем-то древесным. Оглядев себя Мелисса поняла, что её дорожные вещи исчезли, она осталась в белой ночнушке и без обуви. Повинуясь внутреннему голосу, девочка подняла взгляд и пошла вперёд. Туман, мягко обнимающий все кругом, медленно отступал и в следующий момент дыхание Мелиссы замедлилось. Перед ней высился исполинский ясень Иггдрасиль во всем своём великолепии. Его ствол уходил далеко в бездну, подпирая собой небесный свод, а крона терялась в вышине. Серая, иссечённая глубокими шрамами кора походила на окаменевшую кожу йотуна. В её расщелинах пульсировало бледное, потустороннее сияние. С величественных ветвей ясеня капала роса, с тихим всплеском разбиваясь о поверхность озера у его корней. Мелисса узнала источник Урд, у которого сидели три женщины. Девочка остановилась перед источником, поражённо смотря на норн. На левом берегу, согнувшись под тяжестью прожитых эпох, застыла Урд. Её слепые глаза смотрели сквозь девочку. Из ладоней тянулась тонкая серебряная прядь судьбы. Эту прядь перехватывала Верданди. На её лице не было видно ни жалости, ни злости — лишь бесконечная, леденящая душу сосредоточенность. Каждое движение её пальцев отзывалось стуком в сердце Линнеи. Чуть поодаль, возвышалась безмолвная фигура Скульд. Тяжелая вуаль скрывала её лик, делая деву будущего похожей на саму смерть. В её бледных пальцах поблёскивали стальные ножницы. Скульд медленно перебирала готовое полотно, выискивая нить судьбы, чье время подошло к концу. – Линнея... – Мелисса... – Моркен...,– произнесла каждая женщина по очереди. Девочка вздрогнула, услышав их голоса, она чувствовала как древняя магия богинь судьбы давит на её хрупкие плечи. – Твой дар – великая вещь, – тихо произнесла Верданди. – Но также может стать и великим проклятьем. – В тебе течёт кровь первых северных ведьм, девочка, – отзвалась старуха Урд. – Великие силы Вёльв принадлежат тебе. – Но пока ты ещё не зажгла в себе их искру, не получила свои силы в полной мере, – прошептала Скульд поворачивая голову к Мелиссе. – Пей из источника, дитя Севера, прими дар, который станет твоим проклятием. Верданди зачерпнула воду чашей, высеченной из цельного куска горного хрусталя, и протянула её Линнее. Когда девочка сделала первый глоток, мир вокруг мгновенно раскололся на тысячи осколков, и её сознание затопило её первое, пугающее пророчество…