STAR WARS: THE LOST MASTERS.

[А сейчас внимание, автор попытался сделать ту самую crawl-дорожку из Star Wars. ПЖ, оцените]

__________________________________________

.

.

.

.

Давным-давно... в невообразимо далёкой галактике...

.

.

.

.

ЗВЁЗДНЫЕ ВОЙНЫ:

ПОТЕРЯННЫЕ МАСТЕРА

.

.

.

Галактика охвачена войной.

Войны клонов разрывают миры на части,

а Орден джедаев утрачивает контроль

над растущей тьмой в Силе.

Но за пределами известных звёзд,

в мире ином, лишённом Силы,

существует Империя, погрязшая

в крови, страхе и тирании.

Столица этой Империи стоит

на грани уничтожения:

убийцы из «Ночного рейда»

ведут тайную войну против власть имущих.

В этот мир, прорвав ткань

времени и пространства,

низвергаются два воина Силы...

Гален Марек — Павший Ученик,

тот, кто отдал жизнь во имя Света.

И Энакин Скайуокер —

Избранный,

ещё не ставший тенью самого себя.

Лишённые своего мира,

они вынуждены принять

новую реальность...

Где клинки заменили законы,

а судьбу можно переписать

кровью и волей.

__________________________________________ . . . . . . . . . . . . . . __________________________________________ Тьма была абсолютной. Это не была привычная тьма ночи или холодная пустота космоса, где вдалеке мерцает свет далёких звёзд. Здесь не существовало ни теней, ни направления. Только бесконечная, давящая пустота, в которой само пространство, казалось, утратило всякое понятие формы. В этой пустоте падал Энакин Скайуокер... По крайней мере, ему казалось, что он падает. Не было ни ветра, ни ощущения движения, ни даже собственного тела в привычном понимании. Только странное, почти болезненное чувство, будто само его существо растянуто, разорвано на фрагменты и рассеяно в бесконечности. Он попытался вдохнуть, но даже дыхание ощущалось чужим. — Где... Где я?.. Голос прозвучал глухо, угасая раньше, чем успел оформиться в слова. Ответа не последовало. Энакин попытался сжать кулаки, вернуть хоть какое-то подобие контроля, но движение вышло неуверенным и смазанным. Инстинктивно, как делал всегда, он потянулся к Силе. Но вместо знакомого потока энергии, тепла и отклика он не ощутил ничего. — Невозможно... — выдохнул он, и голос его дрогнул. Сила не исчезла. Не была подавлена или скрыта. Её просто не существовало здесь вовсе. И в этот миг Энакин ощутил впервые в жизни не тревогу и не страх, а нечто иное. Глубокое, леденящее одиночество. Не то, когда рядом нет людей. А то, когда исчезает сама основа твоего существа. Когда ты остаёшься один на один с пустотой. И пустота смотрит на тебя в ответ. — Энакин... Голос возник внезапно, прорезав тишину, как трещина прорезает реальность. Тихий, но отчётливый. Знакомый до боли. Энакин резко обернулся или ему показалось, что обернулся и в этой пустоте появилось нечто. Поначалу лишь силуэт. Размытый, колеблющийся, словно образ на грани исчезновения. Будто воспоминание, за которое разум пытается уцепиться, но не может. Фигура в капюшоне. Недвижимая. — Кто здесь?! — голос Энакина стал резче, напряжение смешалось с агрессией. Фигура не ответила. Лишь медленно подняла руки и откинула капюшон. Энакин замер, а сердце, а сердце пропустило удар. — ...Учитель? Перед ним стоял Оби-Ван Кеноби. Но что-то было не так. Черты лица заострились, кожа стала суше, а в волосах и бороде серебрилась седина, которой Энакин никогда прежде не видел. Глаза те же, что он помнил теперь смотрели иначе: ни былой лёгкости, ни спокойствия. Только безмерная усталость и странная, чужая горечь. — Энакин, — повторил Оби-Ван. В голосе не было ни радости, ни облегчения. Только тихая, глубокая печаль. — Учитель... — Энакин шагнул ближе, вглядываясь в лицо, которое знал всю жизнь и которое теперь казалось чужим. — Что происходит? Что с тобой? Ты... ты выглядишь... Он осёкся, не в силах подобрать слово. Оби-Ван слабо улыбнулся. — Старым, — закончил он за Энакина. — Я знаю. Повисла пауза. Энакин ждал объяснений, но Оби-Ван молча смотрел на него слишком долго. — Прости меня, — произнёс Оби-Ван. Энакин нахмурился, взгляд его стал острее. — За что? Ответ пришёл не сразу. — Я не смог тебя защитить. — О чём ты? — голос Энакина окреп, в нём прорезалось раздражение — привычная защита от того, чего он не понимал. — Мы только что были на задании. Республика контролирует ситуацию, Орден... — Нет, — перебил его Оби-Ван, и в голосе его впервые мелькнула твёрдость. — Уже нет. Энакин замолчал. Что-то в этих словах было неправильным. Не просто странным — невозможным. — Ты говоришь так, будто... — он осёкся. Оби-Ван сделал шаг вперёд, и пустота вокруг них дрогнула. Она пошла рябью, как поверхность воды от брошенного камня. А затем в этой ряби начали проступать образы. Сначала смутные, едва уловимые — лишь тени и отблески. Вспышка алого. Крики — далёкие, размытые, но от них веяло таким ужасом, что Энакин инстинктивно отпрянул. Высокие колонны, озарённые пламенем. Но чьим? Где? Он не мог разобрать. Образы сменялись слишком быстро, слишком хаотично: чьё-то падение, огонь, искажённое болью лицо — он не узнавал его, но почему-то хотелось отвернуться. — Что это?.. — прошептал Энакин. — Я не понимаю... Видения не отвечали. Они лишь вспыхивали и гасли, не оставляя ничего, кроме смутной, тошнотворной тревоги. Планета в огне. Небо, затянутое пеплом, и жар — невыносимый, удушающий, хотя он не мог его чувствовать по-настоящему. Два силуэта. Они сражались — тени на фоне пламени, и в этом танце клинков было что-то до жути неправильное, что-то, отчего сжималось горло. Затем крик — полный боли и ненависти. — НЕНАВИЖУ!!! Чей? Он не знал. Но крик этот вонзился в него, как лезвие, и Энакин зажал уши, хотя и понимал, что это бесполезно. — Хватит! — выкрикнул он. — Прекрати! Образы исчезли. Пустота вернулась, но теперь она казалась ещё более тяжёлой, пропитанной отголосками увиденного. Энакин тяжело дышал, всё ещё прижимая ладони к вискам. Перед глазами плыли остаточные образы, но он уже не мог связать их во что-то осмысленное. — Это неправда, — выдохнул он. — Я не понимаю, что это было, но... Он осёкся. Оби-Ван смотрел на него с той же тихой скорбью и не перебивал. — Что это было? — голос Энакина прозвучал почти требовательно. — Отвечай! — Эхо, — тихо произнёс Оби-Ван. — Тени того, что может быть. Или того, что уже есть где-то ещё. — Я не понимаю, — Энакин мотнул головой. — Объясни. — Это перекрёсток, — сказал Оби-Ван. — Место, где пути расходятся... и могут быть изменены. — Зачем? Оби-Ван помедлил. — Чтобы дать тебе шанс. — Шанс на что? — Энакин шагнул ближе, почти вплотную. — На что, учитель? — Не стать тем, чем ты становишься, — ответил Оби-Ван. — Я не понимаю! Ты говоришь загадками! — в голосе Энакина зазвенело отчаяние. — Скажи прямо! Что я должен сделать? Оби-Ван долго молчал, а потом его лицо впервые смягчилось. В нём проступило что-то почти похожее на прежнего Оби-Вана, каким Энакин помнил его до войны. — Найди его, — произнёс он. — Кого? — резко спросил Энакин. — Того, кто уже прошёл этот путь. Кто пал... и вернулся. — Я не знаю, о ком ты, — Энакин сжал кулаки. — Он знает, кем ты можешь стать, — голос Оби-Вана стал тише. — Он уже заплатил за это жизнью. Он сможет помочь. — Как я найду того, о ком ничего не знаю?! — почти выкрикнул Энакин. Оби-Ван в овтет улыбнулся. В этот раз почти по-настоящему, но в улыбке этой была печаль. — Ученик... который пережил своего учителя. Пустота вокруг них пошла трещинами. Свет хлынул отовсюду, разрывая реальность на части. — Подожди! Учитель! — Энакин шагнул вперёд, протягивая руку. — Кто он?! Но Оби-Ван уже отступал, таял, растворялся в потоках света. Лишь голос прозвучал в последний раз — далёкий и тёплый: — Прощай, Энакин. И помни... ты не один. Вспышка. Удар. Падение. И Энакин Скайуокер исчез. __________________________________________ . . . . . . . . . . . . . . __________________________________________ Гален Марек, известный как Старкиллер, попытался открыть глаза и обнаружил себя в тёмном, пустом месте. Здесь не было ничего и никого. — Где я?.. — произнёс он. Последнее, что он помнил: он прикрывал друзей от молний Императора, чтобы они успели покинуть Звезду Смерти. Собственными разрядами он прокладывал путь к нему, а когда оказался достаточно близко, то вложил всю свою мощь в один удар, чтобы уничтожить Императора. А затем... тьма. Внезапно всё пространство вокруг озарила вспышка света. Из неё проступила фигура в коричневом джедайском одеянии, скрывавшем тело с головы до колен, в таких же коричневых штанах и чёрных сапогах. Голова пришедшего была опущена, капюшон не позволял разглядеть лица. Гален поднялся на ноги и настороженно уставился на незнакомца, принимая боевую стойку. — Кто ты? — спросил он. Фигура молча двинулась к нему. — Что тебе нужно?! — голос Галена стал громче, в ладонях затрещало электричество. Фигура продолжала приближаться, пока не оказалась достаточно близко, чтобы можно было разглядеть лицо, но капюшон всё ещё скрывал его. Незнакомец медленно поднял голову, и их взгляды встретились. Гален застыл. Глаза расширились. Перед ним стоял Кенто Марее. Его отец. Живой. Невозможный. Гален не верил своим глазам. Кенто стоял перед ним, и на его лице была лёгкая улыбка. Теплая, полная тихой гордости за сына. — О... отец? — выдохнул Гален, всё ещё не веря. Фигура остановилась и Кенто медленно кивнул. Взгляд его был спокоен и глубок, словно он смотрел не только на сына, но сквозь него в самую душу. — Ты вырос, Гален, — произнёс он негромко. — Сильнее, чем я мог представить. Гален шагнул вперёд. Напряжение не ушло, но в глазах появилась растерянность. — Это невозможно... — он покачал головой. — Я видел, как ты умер. Я был там. — Да, — спокойно ответил Кенто. — И это правда. — Пауза. — Но не вся правда. Гален нахмурился. — Что это значит? Кенто ответил не сразу. Он медленно обошёл Галена, рассматривая его. — Скажи мне, сын... — заговорил он. — Что ты помнишь? Гален стиснул зубы. — Звезда Смерти. Император. Вейдер. — Голос стал тяжелее. — Я сделал выбор. Он на мгновение закрыл глаза, вспоминая. — Я защищал их... — продолжил он тише. — Джуно... сенатора... всех. Я знал, что не смогу уйти. Пальцы едва заметно дрогнули. — Я добрался до Императора. Он был слишком силён... но я не остановился. Я использовал всё, что у меня было. Всю Силу. Всё, чему меня учили... и всё, чем я стал сам. — Он открыл глаза. — Я уничтожил его. Тишина. Кенто долго смотрел на него. А затем... медленно покачал головой. — Нет, — сказал он. Гален замер. — ...Что? — Ты не уничтожил Императора, — спокойно повторил Кенто. Гален резко шагнул вперёд. — Я был там! Я чувствовал это! Я отдал всё! Это был конец! — Это было твоё намерение, — мягко ответил Кенто. — Но не исход. Пустота вокруг снова пошла рябью. Перед Галеном начали проявляться образы. Звезда Смерти. Тронный зал, в котором Император поднялся со своего места. Вспышка молнии. И он сам сражающийся. Отчаянно. До самого конца. Гален сжал кулаки. — Я помню это... — Смотри внимательнее, — сказал Кенто. Сцена изменилась. Гален увидел себя в момент решающего удара. Он бросается вперёд, собирая всю Силу. Император не отступает. Он улыбается. И в следующее мгновение... Молния. Но не просто атака. Император не был уничтожен. Он... позволил этому случиться. Чтобы испытать. Чтобы сломать. Чтобы победить. Гален отшатнулся. — Нет... — прошептал он. — Этого не... Видение продолжалось. Он увидел своё тело, охваченное энергией. Свою силу угасающую, а себя падающим. И Императора... оставшегося стоять. Живого. Несломленного. — Ты подошёл близко, — тихо произнёс Кенто. — Ближе, чем кто-либо до тебя. — Пауза. — Но ты не победил. Гален тяжело дышал. — Тогда... что произошло? — Ты погиб, — спокойно ответил Кенто. И это прозвучало не как трагедия, а как данность. — Но не напрасно, — добавил он. Гален закрыл глаза, пытаясь осмыслить услышанное. — Значит... всё было зря? — спросил он глухо. — Нет, — Кенто шагнул ближе. — Ты дал им шанс. Ты изменил ход событий. Ты доказал, что даже самый тёмный путь может привести к свету. Он положил руку на плечо сына. — Но Император... остался. Гален стиснул зубы. — Тогда это ещё не конец. Кенто едва заметно улыбнулся. — Для тебя — нет. — Тишина. — Но не для того, кем ты можешь стать дальше. Гален поднял взгляд. — О чём ты? Кенто посмотрел в пустоту, будто видел нечто за её пределами. — Существуют иные миры, сын, — сказал он. — Миры, где нет Силы... но есть тьма. — Пауза. — И есть те, кто в ней тонет. Гален нахмурился. — Я не понимаю. Кенто вновь обратил взгляд на него. — Ты уже исполнил своё предназначение в этой жизни, и теперь я хочу сказать тебе, что будет дальше. Гален напрягся. — Что? — Тьма обитает повсюду: на каждой планете, в каждом городе, в каждом углу, — заговорил Кенто, и голос его стал глубже, почти сливаясь с эхом пустоты. — Я избрал тебя, сын, чтобы начать всё заново. Он отступил на шаг. — Я знаю: ты поступишь правильно. И прежде чем Гален успел что-либо сказать, Кенто сделал шаг вперёд и заключил его в объятия. Это было... неожиданно. По-настоящему. Тепло, которого здесь быть не могло. Гален замер. А затем... медленно обнял отца в ответ. На мгновение пустота исчезла. Остались только они. Отец и сын. Затем Кенто отпустил его, развернулся и пошёл прочь — туда, где не было ни пути, ни направления. — Подожди! — Гален шагнул следом. — О чём ты говоришь?! Что начать?! Кенто не остановился. Его фигура начала растворяться в свете, который постепенно разрывал пустоту на части. — Найди тех, кого ещё можно спасти... — донёсся его голос. — И не дай им стать тем, чем стал ты... Свет усилился. Пустота пошла трещинами. Гален рванулся вперёд, протягивая руку. — ОТЕЦ! Но было поздно. Вспышка. Удар. Падение. И Гален Марек исчез. __________________________________________ . . . . . . . . . __________________________________________

ЗВЁЗДНЫЕ ВОЙНЫ:

ПОТЕРЯННЫЕ МАСТЕРА.