Хищница

Новое сражение с ревозаврами – керью, ревущими драконами – закончилось удачно. Среднего размера тварей класса «Мохо» отогнали от границы ближайшей населенной плантации, а из числа франксов ремонт требовался разве что «Стрелиции». Но учитывая, кто пилотирует «Стрелицию», никто даже не удивился: для Ноль-Два всегда был характерен агрессивный стиль атаки на ревозавров, и если бы Хиро ее не тормозил, она в каждом бою впадала бы в берсерк. Франксы загрузили на несколько транспортников; еще полчаса – и пилоты вернутся домой. Хиро слышал по включенному коммлинку, как Мику и Кокоро переговариваются о дальнейших планах на вечер, обсуждают, что в доме так-то кое-кто обещал починить трубу на кухне, поэтому с утра готовить еду будут мальчишки. Это не удивляло: дом, в котором жили пилоты, выглядел едва ли не самым старым строением во всей плантации и так сильно отличался от сверкающих башен городов! Внутри кабины «Стрелиции» было тепло, мягко грели панели, перешедшие в экономный режим, погасли система управления и экраны. Хиро сидел в кресле пилота, откинувшись назад, его веки тяжелели от усталости и боли после боя с ревозаврами. Шрам на груди чуть покалывало, но он уже привык к такой расплате за возможность вести «Стрелицию» в бой, за Ноль-Два рядом. Он почти задремал, когда ощутил, как Ноль-Два придвинулась ближе. Хиро чуть приоткрыл глаза, наблюдая за девушкой: она приподнялась на ложементе, повернулась к нему, знакомо и хищно улыбнувшись. Ноль-Два легко подалась ближе, ее рука прикоснулась к бедру, а затем она просто села к нему на колени – так, как делала это всегда, после каждого сражения с ревозаврами. В их первый раз было неловко, непонятно, странно – а ей еще и больно. Но сейчас они оба привыкли к проявлениям физической близости, к тому же Ноль-Два было слишком мало ночей с ним, она жадно и голодно хотела себе как можно больше, ближе, чаще. — Хи-и-иро… — прошептала она чуть хрипловато. Обычно Ноль-Два предпочитала называть его «любимый», но в такие момент всегда звала по имени. — Открой глаза. Как оказалось, Ноль-Два уже спустила до талии верх своего плагсьюта. Она взяла его руку и прижала ладонью к своей груди. — Чувствуешь, как бьется мое сердце? — Ноль-Два склонилась чуть ближе, пальцы Хиро скользнули к ее соску, вызвав одобрительную ухмылку. — Я хочу, чтобы ты почувствовал… как я чувствовала тебя во время боя. Каждую мысль, каждую эмоцию. Радужка ее глаз всегда темнела от возбуждения, а сейчас из-за освещения Хиро казалось, что и рога у Ноль-Два стали чуть больше. Но его это ничуть не пугало; усталость никуда не делась, однако под ней разгоралось другое тепло – не менее знакомое и глубокое. Он кивнул, медленно проведя большим пальцем по затвердевшему соску. Ноль-Два от такой ласки выдохнула, прикрыв глаза: — Да… еще так сделай… Довольно заурчав, она наклонилась и затем поцеловала его – очень медленно, глубоко, с привкусом металла и крови. Пока они целовались, руки Ноль-Два скользнули на его плечи, умело и ловко стягивая плагсьют. Хиро помог ей, приподнимаясь чуть-чуть, хотя мышцы запротестовали. — Ты устал… — тихо прошептала она, оторвавшись от губ любимого. Ноль-Два чуть склонила голову, словно прислушиваясь, а затем заговорила чуть громче: — Но я чувствую, как сильно ты хочешь меня. Мыслями, сердцем и телом. Ее пальцы скользнули по груди Хиро, по животу и ниже, коснулись напряженного под плагсьютом члена. От прикосновения Ноль-Два Хиро задышал чаще, возбуждение вспыхнуло с новой силой, унося за собой усталость. Он хотел ее: снова ощутить близость тела, тепло, запах, снова почувствовать их единение, как в синхронизации. Услышав его слова, Ноль-Два улыбнулась хищно, мелькнули клыки, но это давно уже не пугало Хиро. Ноль-Два отстранилась, чтобы стянуть с себя остатки костюма, Хиро привычно приподнял ее, помогая обнажиться полностью. Он вновь залюбовался девушкой: прекрасная, хищная, смертельно-опасная – и вся его, сейчас и всегда. Облизнувшись, Ноль-Два занялась одеждой Хиро, расстегивая – или разрывая, даже не понять – тонкую ткань. Ноль-Два медленно провела кончиками пальцев по всей длине, обхватила головку, растирая пальцами предсеменную жидкость, а затем приподнялась, направила его в себя и плавно опустилась, принимая полностью чужую плоть. Вдох-выдох – Хиро и Ноль-Два замерли на несколько мгновений, словно их тела продолжали ментальную синхронизацию. Вдох-выдох – Хиро ощущал, как внутри нее было горячо, влажно, тесно. И когда Ноль-Два начала двигаться, каждый толчок отзывался для обоих дрожью, переплетением эмоций и ощущений, вновь пойманным единением. — Обними меня… — попросила Ноль-Два, держась за плечи Хиро. Кивнув, Хиро обхватил девушку за талию, притянув к себе. Он очень осторожно, почти благоговейно провел пальцами по ее спине, спускаясь ниже, к ягодицам, затем подхватил под бедра, помогая ей двигаться. Поцелуи обжигали кожу, оставляли алые следы на шее, ключице. Движения становились медленнее, но от этого ощущались лишь острее и сильнее. — Ноль-Два… ты… прекрасная сейчас… — голос Хиро дрожал от переполнявших его эмоций. — Люблю. — Я знаю, — Ноль-Два улыбнулась, чуть ускоряясь. Она задышала чаще, чуть сжавшись внутри. — Хиро… вместе… пожалуйста! — Вместе, — произнес Хиро, крепче обнимая ее. Движения Ноль-Два стали резче, она снова сжалась, и это стало последней каплей: хрипло выдохнув-застонав, Хиро кончил первым, сильнее вжимаясь в нее. Ноль-Два застонала и вздрогнула, чуть сильнее вцепилась пальцами в плечи Хиро, оставляя ногтями – когтями? – царапины. Они оба замерли, обессиленно обняв друг друга. И сейчас эти мгновения казались целой вечностью, которую можно провести вот так, слившись и телами, и душами. Ноль-Два мягко отстранилась, приподнимаясь и слезая, ее бедра были перепачканы в смазке и семени; впрочем, Хиро выглядел не лучше. В дальнейших словах не было смысла: Хиро пододвинулся, Ноль-Два удобно устроилась под боком, прижавшись к нему. — Мы с тобой одно целое, Хиро, — прошептала Ноль-Два, устроившись так, чтобы слышать биение его сердца. — Всегда. Ни с кем из предыдущих пилотов она не чувствовала ничего подобного, поэтому даже не подпускала к себе и ничуть не переживала из-за гибели очередной тычинки. Но потом случилась встреча с Хиро, и все изменилось. Больше ей не хотелось мчаться куда-то, искать и ждать, ведь ее любимый – рядом. Полусонный Хиро прижал девушку ближе и пробормотал: — Я люблю тебя. Этот смех, мягкий и счастливый, он слышал от нее только в такие моменты, принадлежащие лишь им двоим. — Отдыхай, Хиро, — Ноль-Два уткнулась носом в его шею, вдыхая запах и чувствуя губами трепещущую жилку. — Я здесь. Теперь всегда здесь.