День варения

Гломгольд сидел в ресторане за столиком, который хорошо было видно Макдак. Лишь раз соединив свои взгляды, оба подумали одинаково: «Пидор», «Шлюха». Такого раздражения, которое оба вызывали друг у друга объясняли несостоявшейся любовной связью журналисты, но все объяснялось куда проще и избитее. Когда-то давно Макдак прибыла из Шотландии, как и Гломгольд. Встретившись с ним лишь однажды, сделала замечание его килту и тому, что тот не идет в ногу со временем, а тот попросту смеялся над ее попытками разбогатеть потому, что она женщина. А женщина — селезень низшего сорта. С того момента Гломгольд разгадал в Макдак то, что ее можно с легкостью взять на слабо. И ни раз из-за этого страдали оба. — Мисс Макди, мы же празднуем… — робко произнесла Зигзаг ей шепотом, когда гляделки перешли в такую стадию, что можно было подпалить взглядом не только глаза соперников, но и кругом разостланные скатерти. Макдак с трудом отвернулась от конкурента и наткнулась на любящий взгляд Маккряк. — Прости, Зигзаг, — прокашлялась Макдак, смутившись. — Нам стоило пойти в другой ресторан, чтобы отметить десятилетие близнецов. Этот пожилой утень со своими контрагентами меня слегка подбешивает. — Это вам не передо мной нужно извиняться, мисс Макди, — тихо произнесла Маккряк, положив ладонь ей на плечо. — Тетя Скрудж, но тут же наши любимые тортики! — состроили глазки ребята и Макдак ничего не оставалось, кроме как уступить. Празднование продолжалось с веселым смехом и радостью, только вот Макдак то и дело дергалась, когда ощущала магматический взгляд спиной. Ребята получили подарки. Клювдия и Дакворт мило беседовали, а малыши носились из угла в угол, показывая Поночке подарки. — Мисс Макди, да расслабьтесь, он вас в этот раз не вызовет на поединок капиталов, — произносит Маккряк, повернувшись ко Скрудж. — А меня по-твоему так просто увлечь? — хмурится Макдак. Маккряк резко прекращает пить газировку и смотрит на нее круглыми глазами. — Ну, иногда же получается… — Ты что, хочешь сказать, я совсем безумна? — возмущается Макдак. — Нет, мисс Макди. Вовсе нет, успокойтесь, — Маккряк кладет обе ладони ей на колени. Макдак смущается, потому что Зигзаг наклонилась слишком близко, и смеется: — Зигзаг, не здесь. Погоди. Гломгольд между тем, как и все бизнесмены проницательный, понесся именно в этот момент к столику Макдак, чтобы уколоть давнюю «подругу». — А я смотрю, у вас тишь да гладь на личном, — произнес он насмешливо, заставив Зигзаг окончательно отстраниться, потом шепнул Маккряк: — А твои родители знают? — Флитхарт, иди к своему столу и не мешай нам праздновать, — под краснеющие щеки Зигзаг рявкнула Макдак. Отвлеклись от беседы и Клювдия, и Дакворт, даже малыши подошли ближе. — А что? Всем давно пора знать о твоей тайне, Скр… Договорить он не успел, потому что Маккряк взяла со стола один из тортов и запустила ему в клюв. Макдак с восхищением посмотрела на нее, когда Гломгольд стал отплевываться от крема. Он взял со стола напиток и попытался вылить его на Макдак. Зигзаг держала в руках хлебец. Она посмотрела со смехом в глаза мисс Макди, и та дала команду даже с радостью: — В атаку, Зигзаг! На следующий день все, радуясь и вспоминая самый «бомбезный День Рождения на свете», читали в передовицах следующую колонку: «Макдак и Гломгольд громят ресторан. Авантюрным миллиардерам запрещено посещение на год». Маккряк обнимала Макдак, когда та произнесла, еле сдерживая хихишки: — Ну что, залетчица, отстояла мою честь? — Как и всегда, мисс Макди, — смеялась она.