Нездоровые

From Triss's perspective. С момента как я самой первой прыгнула в неизвестность по своей инициативе все изменилось в моей жизни. Находясь в этой прочной сетке после прыжка краем глаза я заметила его сильную руку, тянущуюся ко мне, чтобы помочь как можно быстрее слезть. Схватившись за нее, я мигом сползла на бетонный пол и меня встретили другие представители Бесстрашных. Я оглянула из мимолётным взглядом и уставилась на парня передо мной, что на 2 года старше меня, как оказалось позже. Я сразу подметила его привлекательные черты лица, его вечно хмурые брови, его карие выразительные глаза. Казалось, я могла бы смотреть в них вечно. После вопроса на счет моего имени я запнулась на начале. - беа... - сложный вопрос, ты можешь выбрать себе другое имя, второй раз выбрать не получится - сказал он грубым, но приятным голосом. Меня одурманило сразу. Я потеряла дар речи и все-таки смогла закончить этот неловкий диалог. - Трисс. Он запомнил меня так. - первый прыгун - Трисс! Его громкий голос эхом отозвался по всему помещению. Лидер фракции - Эрик, кивнул головой, странно улыбаясь и отвернулся, кому-то жестикулируя. - добро пожаловать, Трисс. С того момента я поняла, что не смогу показаться перед ним слабым Сухарем. Убогой и никчёмной. Каждую тренировку он пристально наблюдал за мной до появления Эрика. После того, как он нагло взялся своей рукой за мою талию и стал указывать как правильно и эффективно бить, а подумала, что он не понимает, кто перед ним стоит. Точнее будет - епу чсе равно кто перед ним, девушка, парень, абсолютно плевать. В Бесстрашии все равны. А после того как я побывала у него дома, в отдельной квартире, я поняла, в будущем, это будем и моим домой. Сейчас я вспоминаю каждую нашу ночь, каждый момент на его кровати, где он душил меня, удовлетворяя свои фетиши, как вдавливал меня в этот чертовый матрас, как наносил не сильные, но и не слабые удары. Мне нравился его абьюз в нашем интиме. Приходя к своим друзьям на утро с синяками и разбитой губой, они переживали и сриашивали, кто так со мной поступил. Я делала вид, что просто спотыкалась в темноте каждый раз, когда шла в тренажерное помещении, что промахивалась мимо груши для битья и в итоге лицом влетала в нее. Они мне верили. А Фор, Тобиас Итон, наслаждался моими рассказами, которые я ему пересказывала. Когда Эрик столкнул Кристину в пропасть, я невольно дернулась и поддалась вперед к ней, но меня схватили за руку и оттянули назад. Я знала кто это, потому что так сильно мое запястье может сжимать только один человек. Даже не оборачиваясь я сделала пару шагов назад, скрываясь в толпе неофитов и подходила к нему, к Фору. Он улыбался мне, всматривался в мои глаза и злобно, хитро скалился. От его клыков на моей груди и шее оставались темные следы, некоторые превратились в шрамы, а некоторые пропали вовсе. Когда меня попытались столкнуть с обрыва в пропасть я не кричала, я знала, он видит. Так и оказалось, он мигом набросился на Питера, Алла и Уилла. Двоих уложил без проблем, почти не напрягаясь, а Уилл убежал, но все равно получил наказание на тренировках за свое деяние. Я любила его. Пусть все мое тело и болело после ночей проведенных с ним. Пусть я и плакала, когда он грубо входил в меня. Но я была без ума от него. Фор, по своим рассказам, никогда не любил и не был с девушками, я первая, этот статус меня удовлетворял, нет бывших, нет проблем. Когда он ругал меня, я хотела упасть на колени перед ним и молится, чтобы получить свое наказание. И я получала его без всяких молитв. В какой-то степени, я задумывалась о том, что наши с ним отношения совсем не здоровые. Моей ошибкой было сказать ему о своим мыслях. Он тогда не разговаривал со мной несколько дней, избегал и вел точно так же как и со всеми, но, казалось, что он был грубее и жестче. А когда его обида спадала, он вымещал на мне по ночам всю свою злость, накопленную за неск олько дней. Мне нравилось, я люблю его.