Неизбежное

Once More to See You — Mitski

По волнующейся глади расползалось голубое пятно, словно кровь с трупа. Убитая, как всегда, блистала, сияла так, что глаз невозможно было оторвать. Луна висела полным диском, почему-то спрятав свои слёзы-звёзды от невооружённых глаз. Она бесшумно вздыхала, и к берегу выносило порывы ветра. Море от этого шло волной сильнее. Оно било берег, желая занять больше территории. Пальцы зарывались в холодный песок, ощущаемый лёгкой мерзостью. Причал пустовал. Вдалеке играли формами неизведанные скалы. Ограниченная местность за спиной давно спала и видела десятый сон. Только в такое время можно быть убеждённым в полном уединении и долгожданном покое. Тишина и спокойствие, которые были недосягаемы в стенах общего дома, оказалось, прятались где-то около пляжа и высовывались глубокими ночами. Шанс поймал их, как бабочек, и любовно поделился ими с Эллиотом. Как же им не хватало времени друг для друга. Было мало коротких взглядов, незначительных прикосновений, кратких улыбок, постоянных мыслей. Бесконечное желание находиться рядом должно быть исполнено. Даже если это означало провести вечность вместе, умереть в один день и лечь в один гроб, желательно, нежно обнявшись. Губы мягко-мягко прошлись по тёплой шее, прижались к яремной вене и кокетливо прикусили самыми кончиками зубов. Довольный вздох сверху только раззадорил. А дрожь в другом теле перетекла в собственное, утихомирившись на кончиках пальцев. Шанс гладил его бок, плечо, предплечье. Пальцы медленно стекли с другими в крепкий замок. Лоб мягко задел линию челюсти. Шанс потянулся наверх и игриво прикусил бархатную мочку уха. Эллиот ответил вздохом и вцепился в крепкое плечо. Шанс его единственная опора, его крепкая стена, его настоящая защита. Блестя луной в глазах, его ресницы дрожали, спина плавно выгибалась навстречу. Пустой пляж, спящие сокомандники, одинокая луна и гульной ветер. — Не здесь, — Эллиот оттолкнул Шанса и так быстро отскочил в сторону, поправляя измятую одежду. На бледном лице играл румянец. По глазам было видно, что хотел, очень сильно, но, как обычно, стеснялся и беспокоился о мнении окружающих. Отпусти себя, думал Шанс, довольно потирая лицо. Ему вот всё равно на то, что их могли застукать. Для него это ещё круче, чем обычный секс. Хотя секс с Эллиотом обычным уже не считался. — Кого ты боишься? Все спят, — Шанс подлез ближе и по-юношески заглянул в неописуемо красивое лицо, которое было смущено и нахмурено, но даже так, сравнимо только с самыми дорогими цветами. Тот сглотнул. Кадык так завораживающе двинулся, что Шансу захотелось припасть к нему в эту же секунду, как голодный вампир, и обильно обсосать, пока кожа не припухнет. Эллиот покосился на Шанса и вновь аккуратно оттокнул его лицо. — Это просто некрасиво. — Заниматься сексом? — Шанс успешно увернулся от грозного кулака и разразился смехом, чуть ли не надрывая себе живот. Его туфли вскинулись в воздух, пустив песок по ветру. Дорогой пиджак весь в песке. Тот залез, наверное, и за воротник рубашки, явно забился в пепельные локоны. Федора слетела и покоилась рядом. Эллиот стушёванно прикусывал нижнюю губу, неотрывно смотря на Шанса. Шанс вызывал все самые-самые чувства в Эллиоте: приятную вязость в груди, искреннюю улыбку, настоящий смех, блаженный ком внизу живота, долгожданную разрядку и эйфорию. Он был таким желанным в его глазах. Эллиот был всем миром сразу для Шанса. И Земля правда плоская, раз соски Эллиота не лежали на возвышенностях. Судорожно утерев слёзы, Шанс тяжело выдохнул, будто сдулся, и развалился на холодном песке. — Ты невероятный! — Заявил он и растянул губы от уха до уха. — Я ничего не сделал, — поспешил вразумить Эллиот, но был прерван. Шанс, как сумасшедший, резко обхватил его ладонь и стиснул в объятиях, которые ощущались больной привязанностью. — О, нет. Нет-нет. — Поикрытыми глазами он плавно осыпал попадающуюся под губы кожу поцелуями. С нескрываемым интересом Эллиот наблюдал за ним, и внутри что-то приятно тлело. Альвеолы разгорались сами по себе. — Ты не представляешь, что ты сделал со мной. С моей жалкой душой! — Прекрати. — Лёгкий вздох. Эллиот прячет улыбку, отвернувшись в сторону. Его руку до сих пор обжигало прикосновениями и прошлыми поцелуями. Взгляд тонул в сияющей голубым глади. Румянец теплился на лице. Локоны вились задорными кудрями, покачиваясь на ветру. Прохлада обдавала лицо. Внутри было так же хорошо, как и вокруг. Шумели деревья за спиной. Уже Эллиот не думал о наступающем раунде, об очередной беготне и борьбе с окружением и внутренним страхом. Они как-нибудь стерпят, переживут и начнут всё заново через прерывающийся кошмарами сон. — Когда всё закончится, я хочу обручиться с тобой, — когда смысл сказанного дошёл до Эллиота, он ещё пуще покраснел и смутился. Шанс произнёс это словно сквозь притерно-сладкий сон. На его языке это ощущалось любовно. — Когда всё закончится.. — уточнил Эллиот, теряя весь разгорячённый пыл. Он был реалистом, в отличии от Шанса. Ему было важно знать все детали дела и думать над исходом событий. — Разве нас не вернёт в свои плейсы? Где-то на невидимой линии горизонта заплясали до боли знакомые силуэты: отец и Мия. Они даже представить себе не могли, что творилось с ним всё это время. Эллиот не рассказал бы, умалчивал до самого конца. Если тот, конечно, наступил бы в череде бесконечной работы. — Я обязательно найду способ добраться до тебя. — Шанс лепетал это с той же улыбкой, хотя радость в голосе поубавилась. Только если попросить Севена, наверное, — размышлял Эллиот, притихнув. Хотя ничего не получится, как бы они не старались. Шанс был мёртв в своей реалии, а Эллиот заменён клоном. У них не было возможности закончить всё это. Есть ли у них будущее? Им оставалось только терпеть. — Но я очень хочу. — Шёпотом настаивал Шанс, не выпуская Эллиота из своей хватки. Он просил тоном ребёнка, который хотел леденец. Разве можно было ему отказать? Не было смысла что-либо разъяснять Шансу, ведь тот желал только одного — их совместной жизни. Эллиоту стоило поверить Шансу. Просто отдаться глупым, ничего не весящим словам, и выдохнуть.