Сбежал Себастьян из дворца, но дворец из Себастьяна ни в какую

Картошка получилась не очень вкусной. Привыкшие к отличным навыкам готовки Глэма, Вики и Хэви с непониманием таращились на мужчину, но старались запихнуть в рот побольше. Ди смотрел в свою тарелку и как обычно ел то что лежало на тарелке. Пока мама и брат запихивались только печеной картошкой, блондин заедал ее корейской морковью, вареной спаржей и ржаным хлебом даже не посолив еду. Глэм же с обычной ухмылкой сидел за столом делая вид что всё хорошо. На его тарелке ничего не лежало, но в руке он держал кусок черного хлеба и отламывая от него кусочки ел его. Казалось все за исключением старшего сына обеспокоились "диетой" отца. Хэви не выдержал молчания первым. - Па, почему ты не ешь? Уже поел? Глэм по доброму посмотрел на сына. - Да, Хэви. Виктория, которая была больше огорчена недостатком какого либо мяса чем состоянием мужа, встала изза стола и выкинула остатки своей еды в мусорку. Потом, она налила стакан воды и поставила перед Глэмом, который вопросительно на нее посмотрел. Она вышла из кухни с фразой "не подавись". Хэви последовал примеру матери и по пути в комнату вытащил из тумбочки пачку песочного печенья, чтобы не остатся голодным. Где то в доме включился душ, а из второго этажа послышался звук запускания компьютерной игры. Ди, положил вилку в тарелку и собрав руки в кулак, поднял глаза на отца. Тот, ожидаемо, уже прожигал в сыне дыру, отложив хлеб на тарелку. С лица сползла улыбка. - Почему ты не ешь? - Боюсь, я не смогу. - Что то случилось? - Я не должен был сегодня на тебе срыватся. Ди опустил глаза снова начав ковырять свою еду. - Я не обижаюсь, просто я не талантлив... Глэм с усталостью потер переносицу. - Ди, я бы не хотел и дальше оставлять тебя в илюзии, просто... Отец замолк обдумывая слова. Сын с отвращением посмотрел на мужчину. - Я не имею илюзий на счет своих талантов и я знаю что у меня нет способностей к музыке и даже не стоит пытатся... Глэм резко встал с места и вылил воду в раковину паралельно выкидывая хлеб в мусорку. - Нет, я не про это хотел сказать. Пойдем лучше поговорим в гостинной. Ди последовал за отцом. Они сели на диван и кресло друг напротив друга. Ди сидел свободно, а Глэм опираясь локтями в колени. - Во первых, хочу развеять илюзию про талантливость Хэви. - Но он с первого раза сыграл... - Я его учил играть. Это было два урока. Просто его заинтересовало попробывать чтото новое как он мне сказал. Но после нескольких занятий, он сказал, что ему хватило и больше его ничего не интересует. Ну и потом он смог сыграть скрим, который увидел в клипе, потому что я дал ему небольшую базу, понимаешь? Ди это не успокоило. - Но почему меня ты не захотел обучать? - Меня задело, что ты хотел это сделать лишь для конкретного человека не имея при этом желания. Я все равно не хотел на тебя срыватся и мне жаль. Ди удивленно посмотрел на отца. - Тебе не стоит извинятся, я не обиделся, сказал же. Ты всего лишь сказал несколько фраз чтобы поставить меня на место и... Его остановил жесткий взгляд Глэма. - Ди, я хочу тебе рассказать кое что, чего до тебя никто не знал, ни дядя Чес ни мама и ты можешь перестать обо мне лестно думать после этого, но я чувствую, что я должен уже это тебе сказать, ведь я тебя втянул в ужасные вещи и пути назад уже нет. Это будет о... кое каких деталях моего прошлого. Ди заметил, что отец наконец снял свою маску целиком и теперь даже нервничал. Возможно это то, что ему, Ди, сейчас так было нужно. - Конечно я не буду о тебе хуже думать, если ты конечно никого не убил. Глэм горько усмехнулся. - Что ты уже знаешь о мне прошлом? Ди поерзал в кресле отведя взгляд. - Ну, где то год назад, когда я понял, что ничего о тебе толком не знаю, я поискал о тебе информацию. Но похоже, все тщательно скрыто, поэтому я знаю только о том, что тебя звали Себастьян Швагенвагенс и твоя семья была богатой. Хотя я не нашел на чем держался бизнес твоей семьи. Только твой однофамилец, кажется был владельцем фабрики на западе страны по производству бильярдных шаров и кто то еще славился своей виртуозной игрой на пианино. А еще я знаю, что ты вступил в консерваторию в 16 лет, но в этот период твой след обрывается. Ну и я не нашел свидедельства об окончании этой шараги, полагаю ты бросил свою прошлую жизнь и скрылся. Глэм криво улыбнулся искренней улыбкой. - Я рад, что могу тебе лично рассказать о том, что осталось вне интернета. Хотя, вижу, что я сделал неправильно скрывая это от тебя. Сразу скажу, что тема для меня очень больная. Ты даже не представляешь каким я был до 16 лет. Я был лицемером и хотел быть садистом. Я хотел убить свою семью и медленно расчленить отца. Если бы я не сбежал, я стал бы деспотом, домашним тираном и насильником. Ди с ужасом смотрел на отца. - Да, я признаюсь, что меня вытащил из этого болота именно Чес. Но сейчас не об этом. Глэм замолчал сжав кулаки. - М..мой отец, Густав, был домашним тираном. Он избивал меня с сестрой и мою маму, но я был основной жертвой. - Но, разве он не был богатым? - Это не имеет значения. Скорее всего, это переходило из поколения в поколение. И самый страшный гнев случался когда он был пьян. Да, Ди, он напивался своим дорогущим коньяком и избивал меня до крови. Он бил меня линейкой по запястью в основном, но иногда не брезговал кулаками или тростью. Такое имело место быть когда я учился на домашнем обучении. А было это до 16 лет. Вообще, все избиения проходили в основном изза музыки. Я много фальшывил, наверное, ну или же ему это просто нравилось. Мне нельзя было мять одежду, заниматся чем либо кроме учебы, музыки, скрипки и рисования, иметь дневник и слушать метал, или что либо кроме классической музыки, мою комнату проверяли каждый день. Мне можно было носить только костюмы, а выходить на улицу только раз в неделю и то в церковь. И, что самое главное, он каждый день твердил мне, что я бездарность и ничтожество. Похоже, чтото я передал и тебе. На этих словах, Глэм сглотнул. - Я знаю что это не оправдание и тебе было больно. И рассказываю тебе это не для жалости или чтобы продолжать безнаказанно тебя оскорблять, а потому, что наши с тобой отношения зашли в тупик. Я никогда не хотел быть похожим на своего отца и тем более унижать своих детей. Каждый раз, когда я вижу свои шрамы на руке и спине, я молюсь чтобы не передать это наследство дальше. Оба замолчали. Ди сморщив лоб, ссотрел в никуда. Он изучал психологию долгих три года и знал почти все аспекты человеческого мышления. Он не сомневался, что папа тоже в этой теме не новичок. Он серьйозно посмотрел на отца, который изучал лицо сына с неприкрытым интересом. - Пап, ты хотел когда-нибудь избить меня или Хэви? Глэм промолчал. - Пожалуйста, ответь. - Множество раз, это записано на подкорке. Но я достаточно сдерживаю себя и понимаю, что это ненормально. Ди постарался вспомнить моменты когда делал чтото не хорошее и ждал вердикта от родителей. Он вспомнил ситуацию, когда в 8 лет он толкнул брата с лестницы и тот разбил себе подбородок. Вики и Хэви тогда уехали в травматалогию, а Глэм и Ди ужинали дома. Ди как сейчас помнил задумчивое лицо отца за приемом пищи. Ди перемешивал ложкой суп и смотрел в пол гадая какое наказание придумает для него папа. Хотя, на его удивление, его лишь попросили извинится перед Хэви. Глэм же сидел за пустым столом и без апетита жевал ржаной хлеб. Точно! Глаза Ди округлились по 5 копеек, он тут же с выражением шока и недоверия обернулся к отцу. Тот все еще выжидал вопросы от сына. - Ты наказываешь себя голодом? Ты с ума сошел? Даже за свои мысли? Глэм моргнул. Все же Ди был умным мальчиком. - Моя привычка с детства. Выработана не по своей воле. Иногда отец запрещал меня есть, мол деньги на меня свои тратить. И сейчас мне это помогает пережить негативные эмоции. Ди все еще смотрел на отца с удивлением. - Ладно, расскажи лучше как ты сбежал оттуда? - Ну, начну я эту историю с того, что дети не любят чтобы их контролировали, особенно так сильно. И конечно же возможность поплатится кровью за секреты была так высока, что конечно же они у меня были. Глэм улыбнулся очень криво. - Это был макет города и дневник спрятаны под половицами. Незадолго после этого, я встретил Чеса и конечно же стал сбегать из дома по ночам, чтобы познакомится с миром рок музыки. Однажды у нас состоялсся концерт на металобазе. Я заплатил своей сестрёнке за ложь и смог вырватся из дома днем. Возвращаясь вечером домой, я застал уже избитую сестру и отца на пороге. В мусорке лежал мой разбитый макет города и я понял, что больше в том доме меня ничего не держит. Поэтому я просто развернулся и ушел. Я чувствовал себя ужасно за то, что не ушел раньше, я был разбит, я... я просто понял, что всё через что я проходил, все избиения, ничего не значили. Пустая трата... Ди просто сорвался с места и ринулся в объятия отца, сев возле него на диване. Глэм уперся локтями в колени и закрыл руками лицо, очень скоро Ди увидел как по пальцам отца льются слезы и обнял его за спину. - Пап, ты лучший отец на свете, спасибо что прошел этот путь для всех нас. Глэм разогнулся смеясь через слезы и обнял сына. - А ты и Хэви мои лучшие дети, которые терпят такого отвратительного отца. Через несколько минут Ди и Глэм уже с апетитом уплетали Картошку на кухне, рассказывая друг другу познавательную информацию о своей жизни. Через некоторое время их пути разошлись. Ди ушел к себе наверх, а Глэм к себе. Уже засыпая, Глэм пообещал себе рассказать о своем детстве Виктории. На следующий день, Вики, Ди и Глэм единогласно согласились оставить пока эту информацию в секрете от Хэви. Вскоре все недопонимания в семье разсосались и все члены семьи чувствовали себя комфортно.