С запахом хвои

      Эстерсунд остался далеко позади, а вокруг давно тянулся только заснеженный декабрьский лес. Солнце висело низко над горизонтом, несмотря на то, что по времени не было даже трех часов дня. Лэнс размеренно шагал по тонкому слою снега, вслушиваясь в его хруст и стараясь не выдавать собственное присутствие.              Мужчина постепенно следовал за свежим оленьим следом, который уже начал понемногу припорашивать снег. Отпечатки петляли между высокими елями, то выходя на небольшие прогалины, то снова скрываясь между деревьями. Ветер почти не менялся, продолжая дуть навстречу охотнику, что сейчас было как никогда кстати.              Спустя некоторое время между стволами наконец мелькнула его цель. Олень спокойно жевал кору с ближайшего дерева, совершенно не подозревая о человеке в метрах шестидесяти. Лэнс медленно снял винтовку с плеча, не торопясь прошагав к укрытию, за которым можно было остановиться. Несколько секунд он просто наблюдал, тихо восхищаясь стоящим перед ним животным и наводя прицел. На мгновение он перестал дышать.              Выстрел. Сойки тут же заклекотали, разлетаясь с верхушек сосен. В последний миг олень резко дернулся вперед, вместо прямого попадания в сердце, пуля уходит куда-то в брюшину, когда зверь скрывается с поля зрения. Лэнс успел только чертыхнуться себе под нос, опуская винтовку. Попадание было плохим, теперь оставалось только идти по кровавому следу и надеяться, что животное не будет мучиться слишком долго.              Охотник ждал еще около минуты, прежде чем продолжил преследование. Животное не могло уйти далеко, это было понятно по большим лужам крови, но теперь мужчина точно не успевал закончить до темноты.              На пятнадцатой минуте пути Лэнс заметил первую странность. Лес непривычно резко затих, словно в миг опустел. Не осталось ничего, кроме его свиста. Ни ворон, ни синиц, даже ветер, казалось, перестал колыхать верхушки сосен.              Еще через пять минут он наконец вышел на небольшую поляну, где и лежал олень. Охотник облегченно вздохнул, наблюдая за развернувшейся перед ним картиной. Кровь на снегу казалась почти красивой. Темная, густая, она медленно растекалась по белизне, отражая последние лучи закатного солнца. Лэнс опустился перед тушей, скидывая тяжелый рюкзак с плеч и снимая одну из перчаток. Пар тут же начинает исходить от горячей кожи, пока рука не касается мягкого меха животного в районе шеи.              —Спасибо. — Голос звучал почти шепотом. Несколько секунд мужчина тихо сидел, слегка склонив голову. Традиция, которой его научили старые охотники.              Лэнс отложил винтовку чуть дальше в сторону и вернул перчатку на руку. Из рюкзака показался скинер, который описал восьмерку, прежде чем его уверено взяли за рукоять. Солнце село окончательно и Лэнс привычно потянулся к налобному фонарю, щелкнув кнопку включения. Ничего. Во второй раз слабый луч вспыхнул на мгновение, только чтобы снова погаснуть. Охотник только тихо хмыкнул на это, сняв фонарь с головы. Кнопка неприятно хрустела, в конце концов ломаясь.              Взгляд поднялся на небо и медленно кружащиеся в нем снежинки. Снег отражал ровно столько света, сколько нужно было для минимальной видимости. Марать телефон и мучаться с его фонариком не хотелось, с ручным история была почти такая же.              —Ладно. —Спокойно выдохнул Лэнс, поднимая копыто и открывая себе доступ к грудине животного. —И в условиях хуже работали.              Первый надрез от живота до шеи лег ровно, острое лезвие спокойно прошло сквозь кожу, открывая взору охотника свежую плоть, а в воздухе появился резкий металлический запах. Руки работали сами, за несколько лет охоты он давно отточил навыки свежевания туши. Желание оглянуться, тем не менее, становилось все более навязчивым. Несколько раз охотнику казалось, что кто-то стоял между деревьями, но каждый раз, как он поднимал взгляд, он встречал только пустоту. Ни одна птица не перелетела между деревьями, разбавляя тишину хлопками крыльев и снегом, осыпающимся с ветки. Где-то вдалеке не треснула ветка. И даже филин из самой гущи не начал по-хозяйски ухать.              "Лишь бы не волки."              Тихий хруст снега в метрах двадцати не остался незамеченным, вырывая мужчину из мыслей. Лэнс резко обернулся, увидев рывок в свою сторону и едва успел выставить руку перед собой и нападавшим. Острые клыки резко вцепились в толстый рукав зимней куртки, вместо шеи охотника, которая, кажется, и была целью. На секунду шок парализовал, заставляя просто уставиться в красные глаза напротив. Кажется, существо было удивлено не меньше, но в его случае это было из-за сорванной атаки.              Рука, сжимавшая скинер, реагирует быстрее, Лэнс резко бьет вперед. Нападавший едва успевает отпрыгнуть в тень, лезвие проходит в миллиметрах от его шеи. Мужчина пользуется появившимся между ними расстоянием и разрывает дистанцию только сильнее, отползая по снегу назад, в сторону винтовки. Нож все еще направлен на силуэт, что замер, наблюдая за чужими движениями. Клыки отблескивали в лунном свете и Лэнс был готов поклясться, что слышал звуки, похожие на шипение.              Мысли сменялись в голове невероятно быстро. Силуэт, вырисовываемый снегом, не был похож ни на волка, ни на росомаху, ни на медведя, что вышел из спячки раньше, чем положено. Просто психом, который нападает на людей в лесу, оно тоже быть не могло, слишком быстрое для человека. Пальцы свободной руки наконец нащупали приклад, подтягивая оружие ближе к себе.              Ярко-красные глаза чуть сузились, наблюдая за каждым движением Лэнса. Одна рука существа осторожно поднимается к шее, касаясь места, которое охотник почти полоснул ножом. Тяжелый вздох выдает пар, еще несколько мгновений и силуэт медленно уходит вглубь леса, растворяясь между хвойных стволов.              Охотник не спешил отпускать нож, скорее наоборот, еще какое-то время он продолжал смотреть вслед. Пока в лес снова не вернулся звук, где-то на расстоянии послышалось протяжное уханье совы, далеко завыли волки, это был первый раз за очень долгое время, когда Лэнс был рад их услышать.              Клубья пара неприятно оседали на ресницах, но отдышаться от такого выброса адреналина все не получалось. Хватка на окровавленном ноже наконец ослабла. Без особых промедлений рюкзак оказался на плечах, за ним и винтовка. В сторону добычи мужчина даже не посмотрел, просто отправился прямиком к машине, не замечая, как всю дорогу ускорял шаг.              По-настоящему расслабиться он позволил себе только когда металлическая дверь захлопывается, наконец разделяя его и лес. Голова тут же опустилась на руль, а руки непривычно крепко сжались в кулаки. Когда он потянулся за ключами на глаза и попались два аккуратных прокола на рукаве и выступающую на краях кровь. Полное осознание всего случившегося произошло только сейчас.              —Какого хера... —Наконец сорвалось с раздраженным выдохом.              Ключ в замке зажигания оказался только с попытки пятой. Рука до этого слишком дрожала и просто не попадала. Двигатель наконец завелся, фары выхватили из темноты заснеженную дорогу. Лэнс внимательно всмотрелся в зеркало заднего вида, но не находит ничего, кроме темного леса. На подъезде к дому усталость от произошедшего накрыла полностью. Мужчина явно вернется на эту поляну завтра, как минимум, за тушей оленя, но сегодня, перед сном, он несколько раз проверит, заперты ли замки.