Дурацкое слово

Репетиция шла своим чередом. Хотя казалось, что актёры не репетируют, а дурью маяться. Прошло 20 минут с того момента, как все должны были подойти, и работа, по сути, должна была кипеть. До премьеры осталось всего ничего - каких то 3 дня. Но, скорее всего, это волновало только Володю, хотя может и в меньшей части Юру. Володя пытался раз из раза прикрикнуть, чтобы его хоть кто то услышал, но все чётно – так, все сюда! - парень пытался собрать круг актёров возле себя. Видимо одним «не глухим» оказался Конев. Он подошёл к Володе. – я же считаюсь за актёра? - ехидно улыбаясь пробормотал Юра. Давыдов только закатил на его дурацкую выходку глаза, и процедил: – отчасти. Принеси из за кулис вон тот стул, и реквизит для первого действия. - без особого энтузиазма сказал Володя. Вокруг все будто занимались своими делами, и репетиция их не волновала ничуть. Юра свернул за кулисы, и стал копаться в хламе, и декорациях, которые все стояли в одном углу, и черт знает как за несколько часов успели запылиться. Юрка начал разгребать всё добро, кашляя от пыли, в тот момент как Володя кое как собрал всех вокруг себя. Все сегодня будто были какие то неуправляемые, что уж не говорить о 5-ом отряде. Для Юры было счастьем достать из завала этот чертов стул и несколько оружий, разумеется, ненастоящих. И уже было Конев приготовился вылезти из кучи реквизита, как ему по голове ударил один из фальш-дробовиков. Как говорил Чехов «Если на стене висит ружьё, то оно должно выстрелить». Только оно не выстрелило, а ударило Юре по его дурной, по мнению других, голове! Юра бы поклялся,он чисто инстинктивно проронил шипением и фыркнул: – блять! - чуть ли ни на всю сцену проскулил он. Володю будто оторвало одним махом от всей рутины, и он повернулся в сторону Конева. Да и не только он, и часть их "труппы". Володя зло шикнул на Юру,смотря как на прокажённого. – володь, извини. - Юра хнычил не смотря на него, пытаясь поставить остальной реквизит в благой угол. Малышня из 5-го отряда уже перешëптывалась в углу сцены, мол, что ж сейчас будет то! Володя, слава Богу, не Ирина Петровна, которая сразу бы настучала по голове, ну, образно говоря... И ещё, лучше, не Ольга Леонидовна! Но Давыдов всё же старался на полном серьезе вести себя строго с Юрой на людях. Да хоть были бы они одни, Володе бы хватило ума дать Юре по губам за такие то словечки. Володя, взяв Юру за запястье, совсем ничего не говоря, повёл из кинозала, крикнув через плечо Сидоровой: – маш, последи за всеми. Я скоро. - и скрылся за дверью. Под словом "всеми" скрывались конкретно Саша, Пчёлкин, да и всё? Остальные, такие как ПУК, сами себя способны огородить от травм. Но если б Юра остался в зале, то в список двойки вошёл бы и он. – володь, ну прости же! Само оно вырвалось... Правда больно! Вон, посмотри, шишка наверняка, да? - Юра, жалобным голосом приводя "существенные" аргументы развернулся спиной к Володе, чтобы тот проверил наличее шишки на затылке, где волосы обычно стояли клоками. Но вместо того, чтобы просто проигнорировать просьбу Юры, или действительно осмотреть, он дал ему подзатыльник. – Эй! Детей нельзя бить! К тому же без тебя болит. - мигом развернувшись процедил, но без особого раздражения Конев, скорее с обидой. – а матерится значит можно?! - Володя говорил тише, чем возмущался Юра, а то пройдёт кто мимо, и подумают : "Вот как пример Давыдов подаёт! Теперь и маты на территории лагеря станут нормой!". – Володь, я, честно случайно! Ну вылетело, ну... Подумаешь! У нас во дворе через каждое слово...маты! Это может в вашей МАскве все такие культурные! Я тебе уверяю, когда никто не слышит, может тот же Пчёлкин похлеще ме-... - Юру оборвали на полуслове. – володь, а у вас разве сейчас не репетиция? - это была Лена. Её голос сложно не узнать. То-ли низкий, то-ли высокий, но очень завораживающий, это подметил бы любой. – да, да, я отошёл на минуту, - Володя подошёл ближе к Лене, – будь другом, отведи Конева на деружство в столовую. Он же мне весь мозг вымотает. Да, репетиция, но мне и Маша сегодня поможет. - Володя не стал вдаваться в подробности, из за чего именно Юра "вымотал ему мозг". Лена вздохнула, бросила взгляд на недовольного Юру, стоящего за спиной Володи, и махнула головой, мол, "ну, пошли". Лена была не одной из тех, кто не удивлялся раз за разом, что Конев вновь что то, но всё таки натворил. И когда Володя уже развернулся, направляясь обратно к кинозалу, Юра мигом подставил ему подножку. Тот споткнулся, и посмотрев на Юру медленно помотал головой, сжав губы в тонкую линию. А Юрке было смешно. Он поджал губы, чтоб не рассмеяться, и последовал за Леной. Стало только не очень смешно, когда его поставили перед раковиной с посудой. Он постоял минут 5,ковыряясь в кафельной плитке стены, но всё же взялся за одну из тарелок. Его хватило на 2 тарелки, 3 стакана с противной до тошноты пенкой от какао, и десяток ложек. Юра уселся на стул, скрестив руки на груди, выставив ноги перед собой, и сидел пялясь в стену крутя носком кроссовка. Прошло 2 минуты, 4,5,10,20. Юра больше не притрагивался к посуде. Видите ли, Лена даже не знала, за что он собственно "наказан", а уже за раковину ставит! А потому что привыкли, что Конев всегда крайний! Через пол часа дверь распахнулась, и заявился Володя, и за его спиной что то очень оживлённо рассказывал Олежка. Его сегодня на репетиции не было, в медпункт отправляли, жаловались, что тот почти не ест, а это и послужило его воодушевленым рассказом. – ...и вот! А Ольга Леонидовна говолит : "не будешь есть, уколы будут колоть плямо...туда!" - Олежка говорил это с действительно напряжённой интонацией. Конечно, половина того, что ему там наговорила Леонидовна, сплошное враньё. А Олежка по глупости вёлся. Когда же он увидел Юру сидящего на стуле,с недовольным видом, сразу умолк. – вижу, очень уж у тебя хорошо работа продвигается. - Володя взял одну грязную тарелку из раковины, подняв её, и снова положив к стопке посуды. Володя подошёл ближе к Юре, развалившемуся на стуле, и тоже сомкнул руки на груди. Оба прогрызали друг друга взглядом, но тут вмешался Олежка: – вололя, а почему Юла тут? - он поднял взгляд с Конева на Володю. – потому что он, извини меня, тупой. - процедил Володя, будто осуждающе оценивая Юрку взглядом. –...а сам то. - процедил шёпотом Юра. Володя прекрасно это услышал, но отвечать тем же не стал. Были бы они одни, Володя может быть и отчитал Конева по самое нехочу. Но рядом Олежка. А какой он пример ему тогда подаст! Олежка подошёл к стулу, и шепнул Юре: – Юла, ты что то натволил? И Вололя тебя тепель не пустит к нам стлашилку лассказывать?! - трепетал уже слишком смешно над ухом Юрки Олежка. – ну куда уж он денется) - с язвительной улыбкой специально громко ответил Юра, смотрев на Володю. А взгляд Давыдова и выдавала его только нервозность: он поправил очки за дужку, те уже запотели. Через минут так 40 должен был быть горн, Олежка убежал играть на теннисном корте, а Володя с Юрой остались один на один. – поднимайся, магнит неприятностей. Посуда сама себя не помоет, как остальным есть предлагаешь? - беря Конева за шкирку скомандовал Володя. – ты меня уже простил? - Юра приподнял очки Володи которые снова съехали на нос, на глаза. – мой. Потом поговорим. - Володя хотел было улыбнуться, но роль вожатого рядом с Юркой ещё давала о себе знать. – твой, твой.. - слегка замявшись, Юра потянулся к крану. – посуду мой, голова ты дырявая, - закатив глаза сказал Володя, – но и мой ты тоже - это он уже прошептал себе под нос. Слишком стеснялся сказать это вслух.