Двенадцать свиданий

2009 год.

Маленькая квартира Гермионы не то что бы была приспособлена для подобного рода тусовок: на и без того тесной кухне толпилось около семи не самых трезвых человек, а в основной комнате, служившей и спальней, и гостиной, и кабинетом, на всех поверхностях расположилось еще порядка десяти. Голоса слились в единую какофонию веселья и расслабленности. Окна были раскрыты, тихий майский ветерок красиво развевал отодвинутые в сторону простые белые занавески. На фоне играла музыка, что-то из девяностых, ритмичное и ненавязчивое. Стояла глубокая ночь, но небрежно наложенное заглушающее заклятие прочно защищало их небольшое дружеское мероприятие от жалоб соседей или вызова магловской полиции. Все гости были неволшебниками, Гермиона постаралась сделать так, чтобы почти все люди из прошлого там и оставались. Она сидела на балконе, облокотившись о старую кирпичную стену спиной, и медленно тянула виски из стакана. Эта квартира была лучшим из того, что она могла себе позволить, но даже она уже становилась ей не по карману. Гермиона с досадой одним глотком допила виски и поставила стакан на подоконник. — Повторить? — улыбаясь спросила Вики, ее коллега по работе, заглянув на балкон. Гермиона кивнула и вежливо улыбнулась. Она хотела отдохнуть и расслабиться. Она сама устроила эту «вечеринку», ответственно купила алкоголь и заказала закуски, но полностью расслабиться все равно не получалось. Все ее мысли крутились вокруг недавних слов ее шефа, а также скорого и неизбежного поиска нового жилья. И Скорпиуса. Ее мысли всегда занимал Скорпиус. Только Гермиона начала погружаться в пучину своих эмоций, уже довольно сносно подписанных алкоголем, что и делало их еще более нестерпимыми, как Вики снова ворвалась в ее мысли: — Держи, — девушка передала Гермионе вновь наполненный стакан и протянула небольшую пачку картофельных чипсов. — Будешь? — Нет, — Гермиона сказала это довольно резко и поспешила оправдаться, — моя мама всегда запрещала мне есть такие штуки, — она неопределенно взмахнула рукой, — говорила, вредно для зубов и желудка. Я вечно выпрашивала, но она была непреклонна… Гермиона вспомнила, как однажды, когда ей было девять, мама с папой вернулись домой с полными пакетами чипсов, газировки и попкорна. В тот вечер она не могла поверить своему счастью и объелась до отвала. А наутро родители сели напротив нее за столом и сказали, что мама серьезно больна. Через десять месяцев ее не стало. — В общем, как-то привыкла, что это вредно, вот и не ем, — в итоге добавила Гермиона после небольшой паузы и пожала плечами. Вики вежливо улыбнулась, но в ее глазах было видно абсолютное безразличие. Она предложила — Гермиона отказалась. Почему — ей было абсолютно все равно. И в итоге Гермиона снова осталась на балконе в одиночестве. Она сделала большой глоток и поставила стакан на подоконник, а затем достала из кармана помятую пачку сигарет. Если бы Гарри или Рон увидели ее сейчас, они бы ее вряд ли узнали. С их последней встречи прошло уже семь лет. Это не было связано с какой-то драмой или крупной ссорой: просто иногда пути расходятся, даже если ты думаешь, что этого никогда не произойдет. Ей ужасно хотелось отдохнуть от войны и боли, она окончила Школу и вернулась в магловский Лондон. Ребята же решили пойти в Аврорат и спасать мир дальше. Ей же все это геройство опротивело, хотя вначале она убеждала себя, что вот-вот, еще пара месяцев, и она вернется. А потом обычная и спокойная жизнь как-то быстро ее затянула, и Гермионе это понравилось. Вставать в шесть утра по будильнику, готовить себе завтрак без магии, неспешно идти на работу, выполнять рутинные задачи и проживать обычные будни. По выходным ходить в бары, танцевать, пить. Отсыпаться и снова работать. Все стало понятным и безопасным, никто не умирал, не было никаких загадок, которые срочно нужно было решить, а люди вокруг воспринимали ее как просто смышленую девушку с обычной работой, а не героиню войны. Признаться честно, сначала Гермиону больно кольнуло осознание того, что ее никто и не искал, не хотел взять интервью для «Пророка», который теперь был реабилитирован и публиковал сносные материалы, не отправлял ей кучу писем и не просил вернуться. Ее внутренняя героиня оскорбилась тем, как быстро о ней забыл магический мир, но в то же время она понимала, что все в общем-то произошло закономерно, так, как она изначально хотела. Гермиона не исчезла внезапно: она попрощалась со всеми друзьями, они с миссис Уизли даже устроили званый обед, на который пригласили Луну, Невилла, Парвати и Падму. Джинни, Гарри, Рон и остальные Уизли, разумеется, там тоже были. Они мило посидели, попрощались и пообещали писать Гермионе каждую субботу. Вначале так и было, но потом взрослая жизнь и заботы сократили количество писем до одного в месяц, а затем и до одного в три месяца. Джинни была единственной, кто писал более менее регулярно. Но эти письма уже давно стали выглядеть как дежурные записки о том, кто родился, женился или умер. Никаких эмоций, просто факты. Гермиона потушила сигарету, допила виски и зашла домой, закрыв за собой балконную дверь. Было уже два часа ночи, когда гости потихоньку начали расходиться. Гермиона закрыла дверь за последним и обвела квартиру взглядом. Она уберется завтра, сейчас же она хочет принять долгий душ, съесть кусок холодной пиццы и лечь спать. Это ее сегодняшняя привилегия — не думать о беспорядке или раннем подъеме утром, не торопиться из ванной комнаты и не переживать о том, что Скорпиус что-нибудь натворит. Ей дали целых два выходных, а Пенси забрала Скорпа себе, значит, можно с чистой совестью спать завтра до обеда. Гермиона долго стояла под струями воды и наслаждалась одиночеством. Ей нравилось быть мамой, но иногда всего этого не хватало: веселой тусовки, громких разговоров, выпивки и горячего душа после. Она вытерлась большим серым полотенцем с вышитыми инициалами в углу, задержала на нем взгляд и кинула в корзину с грязным бельем. Уже давно нужно было его выкинуть. Она каждый раз так думает, а потом снова стирает, сушит, складывает и кладет на полку. Гермиона наскоро высушила волосы феном и вышла из ванной.

***

2002 год.

— Доброе утро! Чем могу вам помочь? — Гермиона встала из-за барной стойки и дежурно улыбнулась, но все еще не подняла глаз, судорожно дописывая строчку в блокноте. Она пыталась делать наброски для письма Джинни. Последнее время письма давались ей тяжело и ощущались вымученными. Когда все закончилось, Гермиона сначала пожила у отца. Она много спала, гуляла и просто ничего не делала, ей очень не хватало этого во время войны. Простые радости жизни — чистая простынь, теплый чай и неспешные разговоры в саду. Но настало время, когда Гермиона вспомнила, почему она не очень любила проводить дома много времени. Отец стал заражать ее своей меланхолией. И пришло время пуститься в плавание самостоятельной жизни. Она посетила около 15 разных собеседований, чтобы наконец понять, что в магловском мире не особо рады людям, которые не имеют обычного человеческого образования. Окончание Хогвартса не особо-то котируется у маглов, а ее фамилию никто никогда не слышал. Это и так было ясно, но Гермиона с иронией подумала, что она, наверное, погорячилась, когда думала, что сможет без помощи магии легко устроиться на работу, наладить обычную жизнь и, наконец, выдохнуть. В итоге ее взяли басиста в одну маленькую кофейню. Она быстро научилась варить сносный кофе и выучила названия всех десертов. Сегодня она вышла уже на свою шестую смену, но все еще чувствовала себя неуверенно. Когда Гермиона подняла глаза на посетителя, она почувствовала, как кровь прилила в щекам. Перед ней стола Пенси Паркинсон. — Грейнджер, куда ни плюнь, везде ты, — сказала она, но в голосе не было злости или сарказма, на удивление, Пенси действительно пошутила. — Привет, — Гермиона растерялась и замолчала. — Мне масала-кофе, если можно. А моему спутнику, — Пенси не спеша обернулась и, обнаружив, что она все еще одна у стойки, недовольно вздохнула, — ему просто черный кофе. Он сейчас подойдет. — Хорошо, можешь занять столик, я принесу ваши напитки. — Хорошо, давай я сразу оплачу, чтобы не дергать тебя, — Пенси достала из своей бордовой сумочки кошелек и дала Гермионе слишком крупную купюру. Волшебники всегда так делают, они не особо разбираются в магловских деньгах. Гермиона с досадой подумала, что в утренний час вряд ли сможет найти сдачу и уже приготовилась к унижению. — Сдачу оставь на чай, Грейнджер, — Пенси развернулась и ушла к самому дальнему столику у окна. Гермиона посмотрела ей вслед. Она выглядела просто прекрасно в своем черном платье по фигуре и на высоких каблуках. Пенси Паркинсон не подвергалась суду после свержения режима Тома Реддла, в отличие от ее родителей. Она ничего не знала, ничего не слышала, ничего не видела. Так она говорила Аврорам, рыдая на плече Милисенты Булстроуд перед вспышками репортеров, когда те арестовали Малфоев и опрашивали остальных, так или иначе связанных с Пожирателями. Пенси действительно не была последовательницей Темного лорда; да, она была невыносимой и злой, но не настолько. Гермиона знала, что ее родителей осудили и заключили под стражу, а саму Пенси просто оставили в покое. Их поместье изъяли, а счета арестовали. Пенси тогда уже было 18 лет, никто не интересовался ее жизнью, гораздо важнее было разместить детей, оставшихся сиротами из-за войны, в приюты и приемные семьи. А вот такие совершеннолетние ребята остались на обочине жизни, на них не оставалось времени и внимания после войны. К тому же, вся система собиралась по кусочкам, на многое закрывали глаза. На последний курс Пенси вернулась, как и Гермиона, ведь, наверное, пойти ей больше было некуда. В школе не было никаких острых моментов или стычек, все студенты так устали от того, что им пришлось пережить, что полностью сфокусировались на учебе и мирной жизни. Гермиона даже иногда мимоходом перебрасывалась с Пенси несколькими фразами на уроках, делилась конспектами, когда та просила, и пару раз дежурила вместе с ней. Это не было дружеским общением, скорее — налаживанием связей после войны, чтобы показать хороший пример всем остальным. Она не знала ничего о других слизеринцах, которые не вернулись в классы. Но она точно знала, что к урокам вернулся Драко Малфой. Его ситуация была практически такой же, как у Паркинсон, за исключением того, что он все-так предстал перед судом, но показания Гарри помогли ему избежать тюрьмы. И вот сейчас, спустя три года, Гермиона видит свою бывшую сокурсницу в магловском Лондоне. Она как ни в чем ни бывало расплачивается магловскими деньгами, пьет магловский кофе и носит магловскую одежду. И выглядит при этом настолько органично, что Гермиона злится. Пока она делала напитки, с досадой понимая, что Пенси первая, кто заказал у нее масала-кофе, а это указывает на высокую вероятность неудачи, дверь легко открылась и колокольчик мелодично звякнул. Гермиона с радостью подумала о том, что она не будет заперта в этом помещении один на один с человеком из прошлого, но, когда подошла к стойке, снова ужаснулась. — Грейнджер. — Драко Малфой застыл возле двери, уставившись на нее. Дверь за ним медленно закрылась, законсервировав их троих внутри небольшой кофейни. Вот тут она и умрет от стыда, в этом чудном бежевом интерьере возле красивой деревянной барной стойки с дорогущей кофемашиной, подумала Гермиона, но очень постаралась взять себя в руки. Она набрала воздуха, чтобы пожелать Малфой доброго утра, но из другого конца колени послышался негромкий глубокий голос Пенси:

***

— Драко, я здесь, — она изящно помахала ему рукой, — я заказала тебе кофе, садись. Малфой, очнувшись от потрясения, которое буквально было написано у него на лице, дважды быстро моргнул и, кивнув Гермионе, направился к Пенси. «Вот и спутник», — подумала Гермиона, глядя на его спину. Он держался ровно и немного скованно, совсем не так, как Пенси. Было заметно, что ему не так комфортно в магловских рубашке и джинсах. День просто не мог начаться еще хуже. Гермиона знала, что она испытывает не злость или ненависть к этим двум людям, она чувствовала какую-то странную смесь стыда и досады. Стыда из-за того, что она обслуживает тех, кто очень давно громче всех кричал о ее грязной крови, и досады из-за того, что даже здесь она не смогла спрятаться от прошлого. Какая-то идиотская ирония, что именно эти двое пришли в кофейню, где она работает. — Ваши напитки, — Гермиона поставила на столик две чашки, не глядя на гостей. Ее щеки все еще были красными, он уверена. Она уже собралась уходить, как Пенси осторожно взяла ее за руку. — Грейнджер, — она посмотрела на нее снизу вверх, и Гермиона снова с удивлением осознала, что Пенси смотрит на нее без злости или язвительности. — В кофейне все равно никого нет, присядь с нами ненадолго. Она растерянно посмотрела на третий стул за их столиком, а затем на Драко, который избегал ее взгляда и смотрел на Пенси. Его лицо было нечитаемым, но Гермиона поняла, что вряд ли он разделяет энтузиазм своей подруги. — Извини, Пенси, мне нельзя, я должна находиться на рабочем месте.Жаль, — просто сказала та и отпустила ее руку. — Спасибо за кофе. Гермиона вернулась на свое место и поняла, что вспотела от волнения.

***

Ровно в восемь вечера Гермиона закрыла кофейню и собралась идти домой. Все прошло отлично, она всего один раз перепутала заказы и не разбила ни одной чашки. Несколько раз ей оставили чаевые и даже пару раз пожелали хорошего дня. В общем и целом смена прошла спокойно. Когда она уже заходила за угол, чтобы спуститься в метро, ее окликнули: — Грейнджер, стой! — Гермиона обернулась и увидела Пенси, которая практически бежала за ней, но делала это так красиво и элегантно, что Гермиона даже восхитилась. — Пенси? Ты меня караулила? — Гермиона сказала это с осторожной интонацией, когда Пенси подошла, но та нахмурилась. — По правде сказать да. Я прогулялась по магазинам, пообедала в том ресторане, — Пенси указала пальцем на другую сторону улицы, там располагался очень красивый и довольно дорогой ресторан Veeraswamy, — потом я почитала книжку, поглазела по сторонам и подумала, что мы с тобой могли бы поболтать после твоей… — она замялась и как-то странно-вопросительно закончила: — работы? — Ты любишь индийскую кухню, — не отвечая на вопрос собеседницы, констатировала факт Гермиона, вспомнив, что утром делала ей масала. Напиток Пенси кстати понравился, она не преминула сказать это, когда они с Малфоем уходили. Пенси безразлично кивнула и нетерпеливо переступила с ноги на ногу. Она была в твой же обуви, что и утром, Гермиона даже пожалела ее ноги, но Пенси, кажется, абсолютно не чувствовала усталости. — Так что? Ты занята? Это предложение было таким странным в своей обыденности, что Гермиона даже не удивилась, она скорее была немного растеряна своей реакцией, ведь ей неожиданно захотелось согласиться, но в то же время она чувствовала, как гудят ее ноги от рабочего дня и лондонской жары и как ей, наконец, хочется прилечь. — Так, Грейнджер, мы стоим посреди тротуара, как идиотки, пойдем, я вижу, что ты хочешь, — Пенси взяла ее под руку и бодро двинулась в сторону метро. — Куда мы? — Гермиона удивленно вскинула брови, но прибавила шагу и не вырвала своей руки из хватки Пенси. — Ко мне домой. Я не дура, вижу, что ты устала, я, хоть и выросла в достатке, знаю, что такое работа. — Она неопределенно повела плечом и добавила. — Полежишь на моем диване, выпьешь вина, поболтаем. Сто лет тебя не видела. — Мы никогда не общались, — сказала Гермиона довольно сухо и мысленно добавила «нормально». — Ну и что, — Пенси наконец отпустила ее руку и остановилась на платформе. — Давай скажу тебе сразу, чтобы ты себе там не надумала всякого: я не заставляю тебя дружить со мной. Просто я последние два года общаюсь только с Малфоем, меня уже от него тошнит, а, увидев тебя сегодня, я так обрадовалась знакомому лицу, что совсем забыла, какая ты зануда. Гермиона нервно рассмеялась и сказала: — Ладно, поехали, надеюсь, ты не маньячка и не планируешь прирезать меня на кухне. Пенси подняла свои красивые руки с аккуратным маникюром. — Посмотри на мои руки, Грейнджер, я не умею даже курицу резать. Но Пенси соврала, она очень даже умела резать курицу, прекрасно готовила, сама убиралась и всегда давала деньги на чай официантам, поварам и таксистам. Она тоже жила в магловском части Лондона, работала в дорогом салоне красоты администратором и снимала очень красивую просторную квартиру близко к центру. Гермиона узнала это довольно быстро. После того вечера, когда они пили вино и рассказывали друг другу о своей жизни, Пенси почти каждый день звала Гермиону к себе. — Тебе все равно делать нечего, — говорила она и клала трубку. Гермиона вздыхала и мысленно с ней соглашалась. Это правда так, сейчас вся ее жизнь — это работа, редкое чтение книжек по вечерам и поездки к отцу по воскресеньям. Иногда она покупала себе мороженое и смотрела какой-нибудь глупый фильм, но настроение на это было не всегда. И вот в ее жизни появилась Пенси. — Через полгода проверок они вернули мне поместье, но я не захотела там жить. Я его продала. — Пенси сделала глоток вина и поставила бокал на столик у дивана. — Гринграссы купили. Не знаю, как они не лопнули от жадности. Пока мне хватает денег с продажи дома, но рано или поздно они кончатся. И я решила, что надо инвестировать. — Она закатила глаза, произнося это магловское слово. — Малфой тоже перебрался в немагическую часть Британии, живет то тут, то там, честно сказать, понятия не имею, где он в итоге остановился. Но не думаю, что он осядет в Лондоне. Почему-то всегда думала и думаю, что рано или поздно он вернется домой в Уилтшир. — Пенси сделала глоток вина. — Ну собственно он-то как раз мне и помогает в этом нелегком финансовом деле. Все дороги ведут к Малфою, — она невесло засмеялась. — Почему вы переехали из магической Британии? — Гермиона догадывалась, но какая-то извращенная часть ее хотела услышать это от самой Пенси. — Ты думаешь, детям пожирателей легко живется там? — она понимающе улыбнулась, но глаза на секунду стали злыми и холодными. Потом она отвела взгляд от Гермионы и добавила. — Я знаю, ты думаешь, мы ужасные монстры. И что мы заслуживаем чего похуже. Мы такими были. Но я никогда не хотела войны. — Она прямо посмотрела на Гермиону и серьезно сказала: — Гермиона, я не изменилась настолько, чтобы душераздирающе извиняться перед тобой за прошлое или рыдать от бессилия из-за вынужденной ссылки сюда, — она обвела руками вокруг. — Я не буду страдать и говорить, как скучаю по дому, что я не заслужила всего, что со мной происходит. Но у меня больше нет дома. И да, мне довольно сложно тут жить, знаешь ли, и я бы была рада, если бы ты общалась со мной, но не делай вид, что ты не злорадствуешь. — Я и не злорадствую. — Гермиона оскорбилась. — Я тоже здесь, если ты не заметила. — Ты здесь добровольно. Я сбежала. Не делай вид, что это одно и то же. — Может, я тоже сбежала. — Гермиона поднялась с дивана. — Славно. — Пенси тоже встала. — Тогда мы с тобой похожи чуть больше, чем я думала. — И она направилась в кухню, бросив через плечо: — Научи меня нормально пользоваться духовкой, я всю голову сломала, почему моя курица получается такой сухой.

***

2009 год.

— Я тебе не отдам его, иди домой, — Пенси шуточно начала закрывать дверь перед носом Гермионы, но та быстро среагировала и ловко ввалилась в прихожую. — Где мой маленький миленький мальчик? Я пришла за своим сыночком, — Гермиона нараспев говорила эти слова и заглядывала в каждый уголок квартиры Пенси, зная, что Скорпиус прячется в шкафу и прекрасно ее слышит. — Я тут! — он вылетел из шкафа и, раскинув руки в стороны, побежал навстречу Гермионе, не выдержав в своем укрытии и двух минут. После того, как они вдоволь наобнимались, Гермиона взяла его на руки и спросила Пенси: — Как он себя вел? — Он ангел. — Она вздохнула, поправила кудрявый локон, упавший мальчику на лоб и улыбнулась. — Ты отдохнула? — Я немного повеселилась, — неопределенно ответила Гермиона. — И выспалась. — Я рада. — просто сказала Пенси. Она и правда была рада, Гермиона знала это. С тех пор как родился Скорпиус, вся ее жизнь превратилась в вечный бег наперегонки с самой собой — оплата счетов, погашение долгов, скачки роста у сына и бесконечная работа. Если бы не помощь Пенси, она не знала, как справилась бы. — Сегодня я все еще свободна, ты могла бы отдохнуть еще один день, — осторожно сказала Пенси. — Ты не должна все свои выходные тратить на нас. Сходи куда-нибудь, развейся, выпей кофе где-нибудь. Хватит жить моей жизнью. — Ты идиотка, Грейнджер, — она сделала паузу и продолжила. — Мне нравится проводить время и с ним, и с тобой, я не делаю это через силу, не дождешься. Я думала, мы достаточно долго общаемся, чтобы ты поняла, что я даже с дивана не встану ради того, что я сама ни хотела бы сделать. Скорпиус звонко рассмеялся и повторил за Пенси: — Идиотка! Идиотка! Идиотка! — Разблокировали новое слово, прекрасно. Ладно, Пенс, я ценю твою помощь, но сегодня я забираю его домой. Мой папа приедет повидаться. — Хорошо. Я его недавно покормила, не переживай, до дома дотерпит. Они попрощались, и Гермиона с сыном отправились домой пешком, по пути обсуждая птичек и машины. Он был похож на нее — кудрявый, с каштановыми волосами и с россыпью коричневых веснушек на носу. Ему уже исполнилось четыре, и Гермионе стало заметно легче справляться с ним. Она с ужасом вспоминала его вспышки крика и плача, которыми он радовал ее в три года. В такие моменты она хотела сдаться, закричать на него или даже ударить. А в такие моменты, как сейчас, она чувствовала такое счастье, что была готова отдать за него свою жизнь.

***

Гермиона только-только смогла уложить Скорпиуса на дневной сон, как в дверь позвонили. — Черт! — шепотом выругалась она и, убедившись, что малыш не проснулся, бросилась к двери, опережая второй сигнал. Она распахнула дверь, не глядя в глазок. На пороге стояла Нарцисса Малфой. — Здравствуйте, мисс Грейнджер, — опередила она Гермиону. Миссис Малфой выглядела очень элегантно и дорого, и оттого ужасно чужеродно, ведь лестничная клетка стала казаться Гермионе еще более убогой и грязной на фоне этой роскошной холодной женщины. — Здравствуйте. Чем я могу вам помочь? — Гермиона сделала шаг за порог и слегка прикрыла за собой дверь.Вы не пригласите меня в дом? — Нет. — Что ж, хорошо. Я пришла сказать вам, что мой сын погиб. Думаю, вы хотели бы это знать. У Гермионы перехватило дыхание, но Нарцисса выглядела очень спокойной и собранной. Ее слова эхом отдавались от стен в подъезде. Повисла тяжелая тишина. После паузы Нарцисса продолжила. — Я знаю, что у Драко и вас родился ребенок. Я хотела бы увидеть своего внука, если вы не возражаете. Как вы можете догадаться, мне довольно тяжело дается переживание утраты единственного ребенка, и общение с внуком помогло бы мне в этом. Но вы бы и так все это знали, если бы читали письма, что приходили к вам последние два дня. Полагаю, вы их сжигали? Вряд ли просто выбрасывали, вы ведь довольно импульсивны. — Нарцисса говорила ровно и спокойно, но Гермиона слушала ее вполуха, пытаясь до конца осознать всего три слова: «Мой сын погиб». — Как это произошло? — наконец спросила она тихо, глядя себе под ноги. — Он попал в аварию. — Не может быть, он прекрасно водил машину… Он попал в аварию на мотоцикле. — Нарцисса сказала это резче и громче, чем все, что говорила до этого. Гермиона прикрыла глаза и почувствовала, как в душе разрастается дыра. Не может быть. — Так вы пустите меня в дом? — Нарцисса продолжила разговор так просто, словно не сообщила секунду назад самую ужасную новость в жизни Гермионы. Она открыла глаза и медленно выдохнула. — Нет. Мой сын спит. И я не сжигала ваших писем. Проверьте здоровье своих сов, я ничего не получала. — После небольшой паузы Гермиона добавила: — Мне очень жаль вашего сына, примите мои соболезнования. И зашла домой, оставив миссис Малфой в одиночестве. Постояв в прихожей несколько минут и дождавшись хлопка аппарации за дверью, Гермиона посмотрела на два конверта, которые аккуратно лежали на тумбочке, затем переложила их на пол, взяла в руки палочку и тихо сказала: — Инсендио.

***

2002 год.

Гермиона опаздывала на работу. Наверняка, ее оштрафуют. Или даже уволят. Она судорожно искала в сумочке ключи от кофейни и уже почти бежала, проклиная и Пенси, и ее чертово вино, и их зарождающуюся странную дружбу. Возле дверей ее ждали два человека: владелец кофейни и Драко Малфой собственной персоной. Просто прекрасно, этот рабочий день еще даже не начался, но уже возглавил топ худших, сместив с пьедестала тот день, когда она встретила бывших сокурсников впервые за три года. — Грейнджер, я прихожу в кофейню раз в месяц, и именно в этот день ты решила опоздать? — Мистер Берн театрально посмотрел на часы. — Простите, мистер Берн, будильник не сработал, — соврала Гермиона, со злостью думая о том, что у этого самодовольного придурка есть ключи, и он спокойно мог открыть кофейню сам, но решил дождаться ее, отчитать, как маленькую и унизить перед клиентом. А тот факт, что клиентом оказался Малфой, стал просто великолепной вишенкой на этом тортике унижения. — Выйдешь на дополнительную смену и оплатишь штраф, — не унимался Берн, стоя впритык за спиной Гермионы, пока она открывала дверь трясущимися пальцами. — Если вы не замолчите, я выломаю эту дверь. — Послышался спокойный голос откуда-то слева. Гермиона затаила дыхание и обернулась. Малфой стоял, засунув руки в карманы брюк и лениво жевал жвачку. Он смотрел не на нее, а на ее начальника, и его взгляд был очень неприветливым. — Простите? — Мистер Берн удивленно отшатнулся. — Прощаю. Гермиона наконец справилась с замком и вошла внутрь, по пути включая свет и все электроприборы. Она опоздала почти на двадцать минут, но под дверьми ее ждали всего два человек, один из которых — ее босс-самодур. Эта мысль все крутилась в ее голове, и ей очень хотелось высказать ему все, что она думает о нем и его дурацкой абсолютно неприбыльной кофейне. Но он платил ей деньги, а ей нужно было платить аренду. Если она потеряет работу сейчас, она потеряет квартиру. Возвращаться к отцу в пригород не очень-то хотелось. Она достаточно провела времени в лени и прокрастинации. Мистер Берн ничего не ответил Малфою, но стушевался и покраснел, как рак. Гермиона знала, что когда Малфой уйдет со своим кофе, шеф сорвет всю злобу на ней. Она просто девчонка, на нее наорать можно. На красиво одетого и дорого пахнущего парня орать он не будет. Все просто. Он вздохнула и надела фартук, а затем мельком глянула в маленькое зеркальце, стоящее на полке в техпомещении. Волосы немного взлохмачены, но не торчат во все стороны, все в пределах санитарных норм. Она не успела накраситься и была все еще сонной и помятой, а во рту чувствовался вкус вчерашнего вечера. Если она продолжит общаться с Пенси, то совершенно точно сопьется. — Что для вас приготовить? — Спросила Гермиона, глядя Малфою прямо в глаза. — Американо. И можешь перестать делать вид, что мы не знакомы. Малфой вел себя гораздо более раскованно, чем в их первую встречу здесь. Прямо за ним стоял ее шеф и внимательно следил за каждым ее движением. Если она обратится к гостю на «ты», он ее сразу вышвырнет. Она мелком бросила взгляд Малфою за спину, и он все понял. Он даже слегка улыбнулся и покачал головой. А затем обернулся и сказал: — Если вы будете держать своих подчиненных в страхе, у вас ничего не выйдет. Если вы не заметили, — он взмахнул рукой, — здесь никого нет. И в общем-то почти никого не бывает. Все гости чувствуют напряжение, которое здесь царит из-за вашего стиля «правления». Я хожу сюда лишь потому, что ваши батиста варят очень вкусный кофе. Но если вы оштрафуете эту девушку, у вас будет минус еще один клиент. По мере того как он говорил, уши мистера Берга краснели все сильнее, а глаза Гермионы раскрывались все шире. «Он сейчас взорвется», — с ужасом подумала Гермиона. И он взорвался. — Ты что наделал?! — Гермиона буквально рухнула на скамейку и закрыла лицо руками. Малфой сел рядом с ней, с досадой взъерошив волосы. — Ты не одна пострадала, я остался без кофе, — буркнул он. — Ты издеваешься надо мной, Малфой? Меня уволили! Уво-ли-ли! И ты страдаешь от того, что не получил дозу кофеина? Ты полный придурок, ничуть не изменился! Его лицо оскорбленно вытянулось, и он поднялся. — Я тебя спас от увязания в болоте, Грейнджер. Ты бы работала на этой жалкой работе годами, терпела этого кретина и смотрела своими печальными глазенками в окошко. А вечером напивалась с Паркинсон. И каждый день сначала. Гермиона смотрела на Малфоя и чувствовала, как в ее душе поднимается волна ярости. Она резко поднялась и ударила его по щеке. Они оба были удивлены. Малфой даже казался слегка обиженным, а Гермиона поняла, что испытывает странную эйфорию, словно она долго спала и вот наконец ощутила какое-то яркое и необычное чувство. Словно она ожила. — Ты кретин, Малфой. У меня нет поместья, которое я могла бы продать, чтобы работать для души. Мне нужны эти деньги. — Она задохнулась от переполнявших ее чувств. — А теперь меня выгонят с квартиры, и я вернусь к отцу! И вот там я точно увязну! — Она буквально кричала, не обращая внимания на прохожих, которые оборачивались на нее. Малфой потер щеку и с удивлением посмотрел на нее. — Ты что, другую работу найти не сможешь? — Если ты забыл, мы с тобой учились в одном и том же месте. Думаешь, маглы приветствуют диплом Хогвартса? — А магия тебе зачем? — он все так же непонимающе пялился на нее, словно не верил своим глазам. — Я хочу жить честно. По их правилам. — Гермиона снова села и вдруг поняла, как жалко это прозвучало. И тогда Малфой захохотал, заливисто и громко, запрокинув голову. Гермиона нахмурилась, но через несколько секунд засмеялась вместе с ним. Ее хохот был скорее истерическим, рваным и судорожным. И в конце концов она разрыдалась.

***

— Расслабься, в этом месяце я тебе помогу. — Пенси поставила на стол перед Гермионой тарелку с мясной нарезкой. Очень аппетитно и вкусно выглядящую. Но Гермиона сидела, подперев голову рукой, и ни на что не реагировала. — Ты меня слышишь или нет? Я заплачу за аренду в этом месяце. А ты пока ищи новую работу и сильно не торопись, повыбирай, посмотри. А если найдешь вместо работы богатого мужика, будет даже лучше. Гермиона наконец подняла глаза на Пенси. — Я не могу принять от тебя деньги. — Знала, что ты так скажешь. Поэтому я сказала твоей хозяйке, что ты съезжаешь ко мне. — Что?! — Гермиона резко выпрямилась. — Что ты сделала? — Угомонись. К отцу ты не поедешь, а то впадешь в пучину отчаяния, в которой уже давно погряз этот дом. Если будешь сейчас хвататься за любую подработку, то опять найдешь какую-нибудь дрянь. Уж извини, но варить кофе и подавать пончики — это выше моего понимания. — Пенси брезгливо сморщилась. — В итоге мы обе знаем, что это отчаяние доведет тебя до того, что ты вернешься в магический мир, окунешься с головой в гламурную жизнь героини войны, и слава тебя испортит. А ты только начала мне нравиться. Пенси чрезмерно серьезно посмотрела на Гермиону и добавила: — Поживешь у меня месяц-другой, за это время все устаканится. Я не такая плохая соседка, как ты думаешь. Пенси оказалась чудесной соседкой. Она не лезла в жизнь Гермионы, хотя именно чего-то такого она от нее и ожидала. Пенси вставала рано утром, красилась и исчезала на целый день еще до того, как Гермиона поднималась. На столе ее всегда ждали теплые вафли и чашка чая, подогреваемая специальными долгими чарами. Пенси владела ими в совершенстве. Гермиона с удовольствием обнаружила, что стала чувствовать себя здесь тепло и спокойно, как дома. Она не испытывала этого чувства уже очень давно. Еще со времен третьего курса. В одно из таких утр в дверь постучали, совершенно потрясающим образом игнорируя звонок. Гермиона не была уверена, что имеет какое-то право встречать гостей Пенси, но все же посмотрела в глазок. Она вздохнула и открыла дверь. — Снова ты. — Она скрестила руки на груди и посмотрела на Малфоя. Он выглядел очень … обыкновенно: серые спортивные штаны, довольно старые кеды, растянутая белая футболка. Гермиона даже была почти уверена, что заметила на рукаве пятно. Он держал в руках большую картонную коробку. — Надеюсь, ты не будешь драться или плакать. Терпеть не могу ни то, ни другое. Он нахально прошел внутрь, отпихнув Гермиону локтем. — Эй! Ты что творишь? — Пенс попросила занести коробку с книгами утром, сказала, ты дома. — Он поставил коробку на пол и отряхнул руки. — Я занес, ты дома. Все по плану. Пока, Грейнджер. И он так же стремительно удалился, оставив после себя шлейф каких-то терпких, довольно неприятных носу Гермионы мускусных духов. Она закрыла за ним дверь и посмотрела на себя в зеркало. Она все еще ходила по квартире в пижаме. Ничего такого, просто розовые футболка и шорты, но ей почему-то стало очень неловко.

2009 год.

Гермиона отвела Скорпиуса в детский садик и отправилась на работу. Сегодня ей снова предстоит разговор с шефом: Гермиона работает координатором образовательных программ в муниципальной библиотеке, и ее отдел планируют прикрыть. — Город урезал финансирование, мисс Грейнджер, ничего не могу поделать. — Мистер Рид пожал плечами и положил ладони на стол. — Мы вас не выгоняем. Вы остаетесь библиотекарем, просто без дополнительных программ. Честно говоря, дело не в доп проектах, дело в зарплате. Она, разумеется, станет меньше. Не совсем то, чего хотелось бы, когда твой сын растет, как на дрожжах, нуждается в новой одежде каждые пару месяцев, а твои единственные приличные туфли уже предательски скрипят при ходьбе. Придется сменить диету и немного урезать потребление пиццы каждое воскресенье. И покупать меньше косметики, она и так неплохо выглядит. Туши будет достаточно. А еще, возможно, отменить празднование дня рождения. И, конечно, переехать в квартиру поменьше. Ничего, если немного экономить, она справится. Все равно менять работу сейчас она не в настроении. Гермиона размышляла о рутине и бытовых проблемах, тщательно закрывая глаза на новость, которую принесла Нарцисса Малфой. Если она позволит себе думать об этом сейчас, она расклеится так, что никакими силами не сможет поднять себя с дивана. Она не может себе этого позволить. Не сейчас. Гермиона вошла в кабинет и обвела его тяжелым взглядом. Теперь она будет лишь библиотекарем, отдельный кабинет ей ни к чему, ее попросили освободить его к пятнице. Пятница наступила сегодня. Она сложила в коробку свои блокноты с записями, ручки, карандаши и фоторамку с улыбающимся Скорпиусом. Захватила кактус, стоящий на подоконнике, и вышла. Вот и все, зря оттягивала момент. — Мисс Грейнджер, мне сказали, я могу найти вас здесь. — Миссис Малфой стояла у двери. — Вы все издеваетесь надо мной сегодня. — Гермиона обошла ее и стремительно направилась в сторону общего офиса, яростно цокая каблуками. Какая удивительная наглость: сначала она явилась к ней на порог, выставила ее идиоткой, вывалила самую ужасную новость из всех возможных, а теперь еще и преследует. Просто чудесно. — Мисс Грейнджер, перестаньте вести себя, как ребенок. — Нарцисса догнала ее у лифтов. — Я не собираюсь унижаться перед вами, но вы должны меня выслушать. — Вы унижаете меня, а не себя этими визитами, ясно? — Гермиона ядовито зашипела, больше не заботясь о приличиях. — В который раз тыкаете носом в то, что случилось, и напоминаете о прошлом. Я все забыла. Я двигаюсь дальше. Ваш сын и вы пять лет назад ясно дали мне понять, что я — грязь из-под ногтей. Хватит с меня. Хотите общаться с внуком? Поищите своих внуков у тех девиц, с которыми ваш сын проводил время все эти годы, что я одна воспитывала его ребенка. Гермиона вышла в лифт и развернулась к Нарциссе лицом. Та стояла, высоко подняв голову, взгляд был спокоен, ни один мускул на ее лице не дрогнул. — Он сказал мне, что Скорпиус не его сын, — сказала Гермиона зло, и двери лифта закрылись.

2002 год.

— Это нужно отпраздновать. — Пенси обняла Гермиону за плечи. — Ничего особенного, это работа в библиотеке. — Ты книжный занудный червь, я думала, тебя обрадует такая работа. — Спасибо, это очень мило, — Гермиона сморщила нос и пожала плечами. — Я люблю читать книги, но меня не особо впечатляет перспектива проводить среди них всю жизнь, вытирая с них пыль пыль и постоянно проводя ревизию. Но мне пообещали неплохую зарплату. — Грейнджер, честное слово, меня пугает, что ты всерьез любую работу сразу воспринимаешь как занятие на всю жизнь. Ну уволишься через пару лет. — Потом она сделала паузу, откусив и пережевывая кусок сэндвича. — А то, что работать будешь теперь стабильно — это хорошо, будешь меньше торчать дома, а то твоя привычка оставлять чашки на подоконнике меня убивает. — пошутила Пенси, но Гермиона почувствовала, что она хочет сказать что-то еще. — Как только я получу первую зарплату — я съеду, Пенс. — Сказала Гермиона после паузы. — Или буду платить тебе половину. Это нечестно — ты платишь всю аренду сама, а я просто живу тут, как паразит. — Да, конечно. — Пенси сначала закатила глаза, но через секунду уже серьезно сказала. — Это моя квартира, Грейнджер. Я ее купила, ясно? Я не плачу аренду. — Когда Гермиона открыла рот, чтобы возразить, она быстро протараторила: — Я не говорила это, потому что ты бы не воспринимала меня всерьез. Думала бы, что я и тут на всем готовеньком живу. И мы бы не подружились. Гермиона с разочарованием подумала о том, что Пенси была о ней такого мнения. — Оставайся. — Она с мольбой посмотрела на Гермиону. — Серьезно, оставайся еще. Мы с тобой здорово прожили эти три месяца, давай поживем еще немного вместе. Нет нужды переезжать сейчас. Ты всегда можешь сбежать от меня, в любой момент. Давай только не сейчас. Даже можешь оставлять чашки на подоконнике. И на полу тоже. Но не очень часто! Гермиона внимательно посмотрела на Пенси и кивнула. — Хорошо. А потом добавила: — Давай отпразднуем. Вечером в квартире на Штафтсберри-авеню стало людно и шумно. Непонятно откуда Пенси раздобыла столько людей. Красивые, модно одетые и дорого пахнущие, они сновали из комнаты в комнату, порхали от дивана к столу и обратно, вальяжно потягивали вино и весело щебетали. — Ты Гермиона, верно? — спрашивал каждый второй, подходя к ней. — Поздравляю с новой работой, удачи тебе! Гермиона чувствовала себя королевской особой, а не библиотекаршей. Никого из гостей она не знала. Пенси же лучезарно всем улыбалась, проверяла бокалы, доливала вино и докладывала закуски, когда те исчезали, В общем и целом вела себя как самая что ни на есть аристократка. И вдруг, глядя на Пенси, Гермиона с тоской поняла, что Пенси лишилась не просто денег, поместья или статуса. Она лишилась своей привычной девчачьей жизни, возможностей красиво одеться и получить приглашение на танец в большой зале. Она выглядела счастливой сейчас, полностью отдаваясь этому «приему», но уже завтра она снова наденет свое платье и поедет на работу на метро. — Не смотри на нее, как пекинес, а то она догадается. И покусает тебя. — Диван слева от Гермионы прогнулся под весом, запахло теми же не очень приятными слишком тяжелыми духами. — Малфой. — Грейнджер. Драко Малфой галантно и не без доли издевки протянул Гермионе свою руку. Она решила не играть в игры и спокойно протянула ему свою. — У тебя всегда ладошки потные? — Нет, только когда с олухами общаюсь. Он улыбнулся и приложил руку к тому месту, где у него, должно быть, как и у всех остальных смертных, было расположено сердце. — Я не слышал это слово уже несколько лет. С тех пор, как моя бабушка умерла. Грейнджер, тебе на самом деле что, семьдесят лет? Что за интересный выбор слов? Она не выдержала и прыснула. — Наконец-то ты смеешься, — Драко отвел глаза и сделал глоток из своего стакана. Гермиона смутилась. После небольшой паузы он продолжил: — Серьезно, не надо жалеть Пенси. Она в порядке. Все наладилось, я помогаю ей по мере своих возможностей. Да, она скучает по магическому миру, но здесь ей и правда лучше. — Что ты пьешь? — Гермиона чуть не ударила себя по лбу, она совсем не контролировала свой язык, когда пила. А этот вопрос подразумевал, что Малфой не только не мешает ей, но и даже вызывает интерес. Он вообще стал загадкой: не грубил, не язвил и не обзывался. А когда она его ударила, не разозлился. Какой-то совершенно новый Драко Малфой. — Я пью колу, Грейнджер. Потому что через два часа буду за рулем. — Куда ты поедешь? — В Хэмпшир. — Зачем? — Гермиона смотрела на него во все глаза. Он вдруг показался ей совсем незнакомым. — Я там живу, — мягко сказал он и долго посмотрел ей в глаза. Никто из них не отводил взгляд первым. — Ясно. — Тебе интересно, почему я здесь? Что я тут делаю? — вдруг резко спросил он, меняя тему. В его тоне было что-то странное, едва уловимое. Гермиона почувствовала, как алкоголь еще больше затуманивает ее взгляд. Ей правда было интересно. Она посмотрела на Пенси и встретилась с ней глазами. Та улыбнулась и подняла свой бокал. Она была счастлива, этот праздник был нужен ей, а не Гермионе. — Если честно, да, мне интересно. Расскажешь? — Ты пьяна, Грейнджер, — как-то рассеянно улыбнулся Драко и почти сразу поджал губы, словно ему был неприятен этот факт. — Давай сделаем так: если ты все еще захочешь поболтать со мной, когда протрезвеешь, позвони, — и он достал из кармана и дал ей свою визитку.

***

GREYWELL CAPITAL

Управление капиталом • Инвестиционный консалтинг

Драко Малфой

Основатель | Инвестиционный консультант.

Гермиона пялилась на визитку из плотного качественного картона и держалась за голову, та нещадно болела. Пенси уже вовсю гремела посудой на кухне. Гермиона все прекрасно помнила, она не была пьяной настолько, чтобы не понимать, как эта маленькая красивая дрянь с золотистыми буквами оказалась у нее на прикроватной тумбочке. Но она все-таки была пьяной настолько, что Малфой показался ей интересным. И как-то так вышло, что этот интерес не прошел, когда она протрезвела. — Дело в похмелье, — пробурчала она и поднялась с кровати. — Нужно выпить аспирин. — Крошка, я сегодня ухожу по своим важным делам после работы, думаю, что на ночь домой не приду. Сильно не буянь, но можешь развлечься, если у тебя припрятан в телефонной книжке какой-нибудь красавчик. Такой шанс выпадает нечасто, квартира в твоем распоряжении, — Пенси чмокнула Гермиону в щеку, когда та зашла на кухню, и стремительно вышла из квартиры. — Пока, Пенс! — крикнула Гермиона ей вслед и тут же сморщилась от головной боли. Сегодня воскресенье, завтра она выходит на новую работу. Нужно пройтись по магазинам, купить какой-то новой подходящей одежды. Затем она примет долгую пенную ванну и ляжет спать пораньше. — Да? — на фоне его голоса был слышен легкий гул, такое чувство, что он был за рулем. — Эм, привет! — Гермиона держала телефонную трубку плечом, держа у подбородка тремпель с висящей на нем нежно розовой блузкой. Она пока просто прикидывала, стоит ли вообще тратить время на примерку. Фасон ей нравился, а вот с цветом словно было что-то не то. — Это я. — Грейнджер. — Голос Малфоя не потеплел, но очевидно стал более дружелюбным. — Как твоя голова, раскалывается? — Не выдумывай, я почти не пила. Слушай, ты сейчас в городе? — Я как раз направляюсь в Лондон. У меня запланирована пара встреч, но к семи часам я освобожусь. Поужинаешь со мной? — Он говорил очень естественно и ровно, словно они каждые выходные ужинали вместе. Словно они не были по разные стороны. Словно он не пытался убить Дамблдора на шестом курсе. — Да, скажи, куда мне приехать. — Я заеду за тобой сам. Гермиона положила мобильник в карман джинсов и уставилась на себя в зеркало. Ладно. Жизнь определенно поменялась. Ее подружка — Пенси Паркинсон, она идет ужинать с Драко Малфоем, а Гарри и Рон последний раз писали ей две недели назад. Их жизнь стала настолько насыщенной и увлекательной, что для Гермионы в ней почти не осталось места. Но, если быть уж совсем честной, это заботило ее не в той степени, что она ожидала. Она все-таки купила блузку, потом померила пару юбок и отправилась домой, вполне довольная собой. Драко приехал на своей машине, и Гермиона с трудом сдерживалась, чтобы не высказать свои мысли на этот счет. Она смотрела в окно и мысленно анализировала ситуацию. В салоне пахло кожаными сиденьями и табаком. Работал кондиционер. — Можешь не сдерживаться, — Малфой посмотрел в зеркало заднего вида и перестроился. Он не отрывал взгляда от дороги. — Ты мастерски водишь магловскую машину! — Гермиона буквально рывком повернулась к нему. — Десять очков Гриффиндору. — Поверить не могу, что с тобой случилось? Головой ударился? — Нет, головой я не бился, но Темный Лорд особо не церемонился со мной, если наказывал. Возможно, что-то повредил, накладывая очередной круциатус. — Драко плавно повернул, сбавив скорость. Он выглядел прирожденным водителем, словно сидел за рулем всю жизнь. Гермиона проследила за его взглядом и замолкла. Она никогда не думала о том, что Драко наказывал сам Темный Лорд. Почему-то ей казалось, что такие поручения он отдает своим приспешникам. — Куда мы едем? — она поспешила поменять тему и снова стала внимательно смотреть в окно, пытаясь понять хотя бы примерно, какой ресторан выбрал Драко. — Sketch. Они не так давно открылись, там очень вкусно. — Он мельком взглянул на Гермиону. Она встретила его взгляд достойно. Со школы он не очень изменился внешне: те же аккуратно уложенные волосы, хорошая одежда, стройное подтянутое тело. Прошло всего три года, много ожидать не приходится. Но кое-что все-таки поменялось: в его взгляде и повадках больше нет наглости, а в речи — манерности. Все словно улетучилось. Теперь он говорил более спокойно, не тянул гласные и не гримасничал. Движения стали более ровными и четкими, словно он наконец понял, кем он хочет быть. Или кем должен. — Приехали. Ресторан встретил их мягким светом и негромкой музыкой. Высокие потолки, стены в кремовых и золотистых оттенках, зеркала в массивных рамах и аккуратные детали в стиле арт-деко создавали ощущение сдержанной роскоши. Гермионе это место показалось вычурным, вполне по-малфоевски. Хостес проводила их к столику у окна и пожелала приятного вечера. Едва они успели сесть, рядом появился официант. — Добрый вечер. Меня зовут Джеймс, сегодня я буду обслуживать ваш столик. Он разложил перед ними меню, поставил на стол графин с водой и наполнил бокалы. Когда он ушел, Гермиона начала листать меню. Спустя пару минут она едва заметно приподняла брови и спросила у Драко, слегка наклонившись к нему над столом: — Тридцать восемь фунтов за суп? Драко ответил, не отрывая глаз от меню: — Поверь, это ещё не самая дорогая строчка. — Надеюсь, хотя бы хлеб здесь входит в стоимость. Уголок его губ едва заметно дрогнул. — Нет. Но к нему подают превосходное масло. Все здесь стоит своих денег, поверь мне. Гермиона вдруг подумала, что она совершенно не подумала о том, что Малфой выберет такое дорогое место. — Извини, Драко, — он замирает, когда она называет его по имени. — Я не могу позволить себе ужин в таком месте, это не совсем мой ценовой сегмент. Так что я, пожалуй, оставлю тебя. — Во-первых, я, конечно, всегда знал, что ты плебейка, но не настолько же. Я пригласил тебя. — Он сделал выразительную паузу и ткнул в нее пальцем, совершенно бесцеремонно и не аристократично. — Я и плачу. А во-вторых, — он снова замолчал и окинул Гермиону беззастенчивым взглядом. — Пенси не говорила тебе, что брюнеткам не идет этот унылый розовый цвет? Я удивлен, что она выпустила тебя из дома в этом. — У тебя талант: ты только что сказал, что угощаешь меня, а потом оскорбил. Я даже не знаю, сейчас тебе врезать или попозже, — Гермиона сложила салфетку на коленях и с досадой посмотрела на рукава новой блузки. Вот в чем дело, розовый цвет не просто так ее смущал. — Не будешь чувствовать себя обязанной, если я вовремя приправлю хороший поступок плохим. — Он совершенно серьезно посмотрел на нее и снова перевел взгляд на меню. Но Гермиона почувствовала себя обязанной. Весь этот вечер был очень странным и словно нереальным. И Драко Малфой был не Драко Малфоем, а каким-то другим человеком. — Так. — Он закрыл меню. — Ты пялишься на меня, мне не очень это нравится. Хочешь спросить — спроси, хочешь сказать — скажи, но хватит анализировать меня в этой своей маленькой заумной головке. — Он постучал пальцем по виску. — Давай сначала закажем поесть, — Гермиона смутилась. — Ты даже не посмотрела меню. — Я доверяю тебе. Драко застыл. И Гермиона вдруг поняла, что эти слова прозвучали как-то совсем не так, как она хотела. Официант подошёл к столику, держа в руках небольшой блокнот. — Могу принять ваш заказ? Драко еще раз мельком взглянул в меню. — Для начала бутылку Sancerre Blanc. Он сделал короткую паузу. — В качестве закуски — фуа-гра с карамелизированным инжиром, — короткая пауза. — И лангустинов с цитрусовым маслом. Поставьте в центр стола. — Конечно. — На основное… — Драко слегка постучал пальцем по краю меню. — Для мисс — утиную грудку с вишнёвым соусом и молодыми овощами. Для меня — ягнёнка с розмарином и пюре из сельдерея. Официант быстро записал заказ. — Желаете выбрать десерт сейчас? — Нет, — спокойно ответил Драко. — Решим позже. — Благодарю. Официант собрал меню и бесшумно удалился. Гермиона проводила его взглядом. — Даже не сомневался. — В чём? — В выборе блюд. Словно каждый день тут бываешь. Драко отпил воды и откинулся на спинку стула. — Я и правда уже бывал тут пару раз. Гермиона неловко замолчала и отвела взгляд. Она не понимала, что вообще тут делает. Любые попытки начать разговор были какими-то неловкими и вымученными, в последний год в Хогвартсе они не то что не говорили, они даже не сталкивались в коридорах. У Малфоя, казалось, была какая-то совершенно другая учебная программа. Он бродил по школе, словно призрак, ни с кем не контактируя. И вот они сидят здесь напротив друг друга, пытаются делать вид, что Гермиона не лежала на полу гостиной его поместья, пока он усиленно старался сделать вид, что его не тошнит от ее криков. Словно Драко не оскорблял ее во время учебы. Словно она нк врезала ему на третьем курсе. Гермиона повела плечом и сказала: — Надеюсь, на вкус это не будет слишком… экзотическим. — Я заинтересован в том, чтобы ты поужинала. Она грустно улыбнулась. — Это прозвучало неожиданно заботливо. — Не хотелось бы, чтобы вечер закончился раньше времени. Пока они ели, разговор вдруг стал получаться, на удивление, плавным и естественным. Они говорили на безопасные темы: о новой работе Гермионы, о ее бывшем шефе и о Пенси. Официант появился у столика, когда бокалы вина уже почти опустели. — Надеюсь, ужин вам понравился. Драко кивнул. — Более чем. — Если вы не определились с выбором, позвольте предложить десерт от шеф-кондитера. Получив согласие, он удалился и вскоре вернулся, держа в руках две белоснежные тарелки. Перед Гермионой он поставил воздушный ванильный мусс, украшенный свежей малиной, тонкими лепестками белого шоколада и несколькими листочками мяты. Рядом лежало хрустящее миндальное печенье. Перед Драко — тёплый шоколадный фондан с шариком ванильного мороженого и фундуком. — Приятного вечера. Официант бесшумно исчез. Гермиона осторожно коснулась ложкой мусса. — Даже жалко разрушать. — Через минуту тебе станет не жалко. Она попробовала десерт и невольно прикрыла глаза. — Это действительно вкусно. — Настолько? — Настолько, что я начинаю понимать, почему ты приводишь людей именно сюда. Драко серьезно посмотрел на нее. — Я сюда никого не водил, Грейнджер. Это мое место. Он посмотрел на Гермиону и немного наклонил голову набок. Она открыла глаза и внимательно посмотрела на него в ответ. — Расскажи мне. — Хорошо. — Он прекрасно понял, что она хотела знать. — Мой отец умер в Азкабане почти сразу после вынесения приговора. Маму выгнали из поместья, но оставили ей дом во Франции. Она сейчас живет там. Я доучился, это ты и так знаешь. Но поле войны мой статус был не то что бы высоким. Нужно было работать, но работать я не умел. Да никто и не хотел брать меня на работу, сама понимаешь. — Гермиона отодвинула десерт и сложила руки на коленях. Она нервно перебирала пальцами складку юбки. — Я написал Пенси и предложил ей перебраться в магловский Лондон ненадолго, просто пожить вдали от … всего. Она продала дом и купила квартиру, а я снял остатки своих денег с единственного неарестованного счета в Гринготтсе и арендовал домик в Хэмпшире. Вот и вся история. — Ты работаешь с финансами. Не говори, что научился этому на уроках магловедения. — А там можно было научиться чему-то кроме включения телевизора? Гермиона тихо засмеялась. — Я не такой, как ты. Я схитрил. — Он пожал плечами и слегка приподнял кисть над столом. Поток прохладных чар, вызванных без палочки, окружил Гермиону. — Я применил немного безобидной магии и смог заполучить работу. Мне хватило года, чтобы понять, как тут все устроено. Сейчас я работаю сам на себя. — Без хитростей? — Я хочу жить честно, — он легко улыбнулся, возвращая ей ее же слова. — Прошло три года. Ты не думал вернуться? — А ты? — Я первая спросила. — Нет, я не думал об этом. Я только начал жить. — Твоя очередь, — он взял бокал и отпил вина. — Я не хочу возвращаться. Я устала от всего, что было в прошлом. Хочу жить обычной человеческой жизнью. — Тогда ты прекрасно понимаешь меня. — Нет, не понимаю. Ты ненавидел маглов и грязнокровок, — тут он сморщился и отвел глаза. — А теперь ты живешь тут, едешь на обычной магловской машине, носишь магловскую одежду, ешь в магловских ресторанах и помогаешь маглам инвестировать. Если ты так хотел сбежать от прошлого, не проще было бы уехать в магическую Америку или Францию? Драко пожал плечами, но ни капли не смутился. — Ты права. Но я не Пенси, я не сбегал от прошлого. — Он посмотрел ей прямо в глаза. — Я каждый день живу с ним. Короткая пауза. — Просто решил, что больше не позволю ему решать, каким будет моё будущее. Он допил вино. Гермиона больше так и не притронулась к своему десерту. Драко вздохнул и продолжил: — Еще я хотел проверить, сколько из того, во что я верил, было правдой. Гермиона молчала. — Оказалось, почти ничего. Он усмехнулся без тени веселья. — Забавно, всю жизнь меня учили бояться этого мира, а в итоге именно здесь я впервые почувствовал себя полностью свободным. За окном совсем стемнело, улицы наполнились любителями ночной жизни, слышался приглушенный смех и гул машин. Гермиона решила спросить то, о чем думала весь вечер. — Почему ты общаешься со мной так… — Обычно? Непринужденно? Легко? — Драко пытался помочь подобрать ей нужное слово. — Так просто. — Ты словно призрак из прошлого. Когда я увидел тебя в кофейне, я подумал, что сошел с ума. Твоя фотография была на каждом плакате и на каждой первой полосе чертового «Пророка». Но самой тебя нигде не было. И вот я вижу тебя, единственную и неповторимую героиню войны, в маленькой кофейне в нелепом фартуке и собранными волосами. Тебе это ужасно не идет. — Он как-то нелепо рассмеялся и снова взял в руки бокал. Потом поставил его, так и не отпив, и снова набрал в грудь воздуха. — Гермиона выразительно посмотрела на него, пытаясь понять, к чему же он на самом деле клонит. — Знаешь, странная вещь. — Он улыбнулся краешком губ. — Всю дорогу до дома я пытался вспомнить, за что именно должен тебя ненавидеть. Она замерла. — И не смог. Между ними повисла тишина. — Конечно, я помнил, что мы были врагами. Помнил факультеты, войну, все эти бесконечные споры. Но когда я попытался представить тебя, я почему-то вспоминал совсем другое. — Что? — Что ты всегда поднимала руку первой, что постоянно спорила с преподавателями, что бесила меня своей правильностью. — Он усмехнулся. — Я общаюсь с тобой так просто, потому что мы давно выросли. И мы с тобой старые знакомые. Было бы странно продолжать разговаривать с тобой так, словно у нас завтра урок зельеварения. Гермиона тоже осторожно улыбнулась. Это и правда было приятно: по-взрослому общаться с кем-то, кого ты знаешь очень давно. С кем-то, кто изменился и больше не оскорбляет тебя за происхождение. Она с легкой грустью подумала о том, что, пожалуй, нельзя так легкомысленно забывать о том плохом, что он делал в прошлом. Но она понимала то, о чем он говорил. Это словно было отголоском чего-то давно ушедшего, чего-то, что случилось даже не с ней, а с той прошлой Гермионой. — Но ты кое-что мне должен. — она выпрямила спину и взглянула на Драко. Он вопросительно посмотрел в ответ, его щеки слегка порозовели: то ли от вина, то ли от ее слов. — Ты должен извиниться передо мной. — Я знаю. Дай мне время. — Хорошо.