анатомия наших шрамов

Металл был холодным и послушным, в отличие от мыслей, которые весь день крутились в голове. Кристина Захарова с силой крутанула гаечный ключ, скрежетнув зубами, когда инструмент сорвался и больно ударил по и без того сбитым костяшкам. — Сука, — глухо выругалась она, вытирая локтем пот со лба. Вечер окрасил окраину города в грязно-серые тона. В полутёмном, пропахшем бензином и старой резиной боксе автосервиса было зябко. Кристина работала здесь уже полгода, врубая всю свою злость в ремонт чужих машин. Длинные пшеничные волосы были грубо стянуты на затылке в тугой узел, на ногах — тяжелые рабочие ботинки, а засаленный комбинезон скрывал фигуру. Крис пахала до темноты, чтобы оплатить съёмную комнату и доказать всему миру, а главное — бросившей её семье, что она справится сама. Без чьих-либо подачек. Тяжёлые ворота бокса заскрипели, впуская внутрь поток холодного воздуха. Кристина вылезла из-под капота старой «девятки», собираясь рявкнуть на полуночного клиента, но слова застряли в горле. К воротам автосервиса эвакуатор медленно сгружал роскошный, матово-чёрный спортивный автомобиль. Мега дорогую машину, чьи фары хищно разрезали полумрак гаража. Стоимость этой игрушки превышала всё, что Кристина могла бы заработать за десять лет каторжного труда. Из салона эвакуатора вышла Лиза. В своём дорогом шерстяном пальто и со строгими, аккуратно подстриженными до ушей волосами она смотрелась здесь как инородное тело. Шёлковые тёмные пряди слегка растрепал ветер, но взгляд оставался ледяным и собранным. Машина заглохла по дороге домой, а этот глухой сервис оказался единственным работающим в округе. Кристина криво, зло усмехнулась, швырнув ветошь на верстак. — Надо же. Принцесса на своей карете сломалась, — Крис сделала несколько шагов вперёд, намеренно громко стуча подошвами ботинок. — Ошиблась адресом, Андрющенко. Тут элитных салонов нет. Здесь руки марают. Лиза даже не дрогнула под её агрессивным напором. Она спокойно расплатилась с водителем эвакуатора, дождалась, пока тот уедет, и лишь потом повернулась к Кристине. Ни капли брезгливости в глазах. Только глубокое, звенящее одиночество. — Мне нужно просто починить двигатель, Захарова, — ровно ответила Лиза. — Заплачу по двойному тарифу. Если, конечно, твоя гордость позволяет тебе просто качественно выполнить работу, а не устраивать сцены. Кристина стиснула зубы так, что заходили желваки. Ей хотелось послать эту богачку к чёрту, но деньги были нужны позарез. — Садись вон туда и не отсвечивай, — буркнула Крис, кивнув на старый, продавленный диван для клиентов в углу бокса. Она открыла капот матовой иномарки и углубилась в работу, демонстративно громко гремя инструментами. Кристина ждала, что Лиза начнёт капризничать, вызывать такси или жаловаться на запах мазута. Но Индиго сидела неподвижно. В этом холодном, чужом гараже ей почему-то было спокойнее, чем в огромном, пустом родительском доме, где от неё вечно откупались деньгами. Прошёл час. Кристина, раздражённая затянувшимся молчанием, резко захлопнула капот и повернулась к Лизе, собираясь сказать, что ремонт окончен. От резкого движения рука в мазуте проехалась по лицу Захаровой, оставив на щеке чёрную полосу. Лиза молча поднялась с дивана. Она подошла вплотную — хрупкая, пахнущая дорогим шёлком и морозным воздухом, — достала из сумочки чистую влажную салфетку и протянула её Кристине. Крис замерла, её тело напряглось, готовое врубить привычную защиту от «подачки». Но Лиза смотрела прямо в душу. В её взгляде не было жалости или высокомерия. Было лишь странное, молчаливое понимание чужой боли. Кристина медленно вырвала салфетку из её пальцев, случайно коснувшись тёплой кожи Лизы, и этот короткий контакт отозвался внутри странным, глухим разрядом. Никто из них не произнёс ни слова. Но обе поняли: эта встреча изменила всё. В это же время в центре города, в прокуренных и залитых неоном залах ночного клуба «Кристалл», басы били прямо по перепонкам. Кира Медведева стояла за барной стойкой. На ней была чёрная рубашка с намертво закатаными рукавами, открывающими мощные предплечья со сбитыми костяшками. Крупные черты лица, тяжёлый, сканирующий взгляд исподлобья и низкий, хриплый голос — посетители то и дело путали её с парнем-барменом. Кире было плевать. Она хладнокровно двигала стаканы, выплескивая в эту работу всю свою усталость. Толпа на танцполе взорвалась криками, когда в центр круга ворвалась Виолетта Малышенко. Вилка пришла сюда со своей танцевальной тусовкой не ради парней или выпивки. Она сбежала от деспотичной матери, заставляющей её жить по правилам. Виолетта двигалась резко, мощно, полностью растворяясь в танце. В её движениях была сила профессионального спортсмена и чистый азарт бунтаря. Спустя полчаса Вилка, тяжело дыша, подошла к бару. Наткнувшись взглядом на Киру, она узнала утреннего «пацана» из колледжа. Она просто твёрдо положила купюру на стойку и коротко бросила: — Воды. Ледяной. Кира смерила её тяжёлым взглядом, узнав борзую девчонку с лестницы, и так же молча, со стуком подвинула к ней стакан. Между ними установилось глухое, но прочное взаимное уважение. Две сильные натуры признали силу друг друга без лишних слов. Драма грянула мгновенно. Из вип-зоны к бару спустился подвыпивший мажор, который весь вечер наблюдал за Вилкой. Посчитав, что девчонка в оверсайзе легко пойдёт на контакт, он бесцеремонно подлетел со спины и нагло, до боли схватил Виолетту за плечо, притягивая к себе: — Эй, малая, отлично двигаешься. Пошли ко мне за столик. Виолетте не нужна была защита. Её реакция, отточенная годами тренировок, сработала на автомасте за долю секунды. Она не пискнула и не испугалась. Вилка резко перехватила руку мажора за запястье, рванула на себя, заламывая её в болевой приём, и с глухим стуком впечатала парня лицом прямо в деревянный край барной стойки. — Руки убрал, — ледяным, опасным тоном процедила Виолетта, удерживая хныкающего от боли парня. Мажор, не ожидавший такого отпора, попытался вырваться и замахнулся свободной рукой, но тут над стойкой мертвенной тенью нависла Кира. Медведева перехватила его кулак на лету, сжав пальцы так, что послышался хруст. — Ещё один звук в этом баре, — раздался низкий, грубый хрип Киры, от которого у парня мгновенно пропало желание воевать, — и отсюда тебя вынесут вперёд ногами. Пошёл вон. Кира разжала пальцы, и бледный мажор трусливо скрылся в толпе. Виолетта спокойно отряхнула ладони, поправила каштановую челку и посмотрела на Киру со своей фирменной, дерзкой усмешкой. — Я бы и сама справилась. Но за компанию — спасибо — Видела, как ты справилась, — Кира едва заметно ухмыльнулась, убирая пустой стакан. Глубокой ночью, когда смена закончилась, они стояли на заднем дворе клуба. Вокруг летал первый октябрьский снег, смешиваясь с дымом. — Виолетта, — коротко представилась Вилка, протягивая Кире руку. — Кира, — Медведева ответила крепким, почти мужским рукопожатием. Два абсолютно разных мира начали своё медленное, мучительное сближение. Впереди их ждал колледж, интриги Новосёловой и много «стекла», но этой ночью они сделали первый шаг к своей точке невозврата.