chapter 12.
15 июля 2026 г., 23:58
нат и хонг переглянулись, явно заметив странность в его поведении. на пхукете стояла удушающая утренняя жара, и плотное чёрное худи с высоким воротником выглядело по меньшей мере нелепо, но устраивать допрос они не стали, списав всё на обычную простуду или очередную смену настроения. хонг молча пододвинул к нему чашку горячего чая, надеясь, что это поможет другу немного согреться и прийти в себя.
танг почувствовал, как внутри всё сжимается от необходимости совершить простейшее движение. ему нужно было взять чашку, но ладони, плотно замотанные белыми бинтами под длинными рукавами, при малейшем сгибании пальцев отзывались острой, режущей болью. пхувин медленно вытащил правую руку из кармана, стараясь держать рукав натянутым до самых суставов, чтобы скрыть белую ткань повязки. он аккуратно обхватил тёплый фарфор кончиками пальцев, едва удерживая чашку, и сделал крошечный глоток. горло по-прежнему сильно саднило, а аппетита не было совсем.
парень сидел неподвижно, уставившись в стол, изо всех сил стараясь контролировать своё дыхание и не выдавать судорожную дрожь, которая всё ещё время от времени пробегала по его телу. каждый шорох в ресторане, каждый громкий смех за соседними столиками заставляли его инстинктивно сжиматься, ожидая опасности. пхувин чувствовал себя загнанным в угол, уязвимым, пытающимся притвориться невредимым перед своими друзьями.
вдруг стеклянные двери отельного ресторана тихо приоткрылись, и в зал вошёл понд. он выглядел собранным, но на его лице читались явные следы бессонной ночи и сильной тревоги. наравит быстро оглядел помещение, словно выискивая кого-то конкретного в толпе завтракающих постояльцев.
увидев его, пхувин мгновенно замер, а его сердце пропустило удар, начав бешено колотиться в груди. танг инстинктивно сильнее втянул голову в плечи, пытаясь максимально скрыться за высоким воротником худи. ему было безумно страшно. он боялся, что понд, обладающий невероятной наблюдательностью, сразу всё поймет, увидит его растерзанное состояние, хромоту и эти удушающие следы на шее. но в то же время, где-то глубоко внутри, танг ощутил отчаянное, почти болезненное облегчение от одного лишь вида этого человека. пхувин поспешно опустил взгляд в свою чашку, молясь, чтобы понд не подошёл к их столику прямо сейчас, при нате и хонге.
понд медленно пошёл между столами, и пхувин почувствовал, как каждый шаг администратора отдаётся тяжёлым ударом в его собственной груди. он сильнее сжал пальцами край чашки, с трудом сдерживая стон от того, как свежие порезы на ладонях под бинтами отозвались резкой болью. танг не поднимал головы, но всем телом ощущал приближение наравита. тень понда наконец упала на их столик, загородив собой яркий солнечный свет, лившийся из окна.
понд тихо поздоровался с натом и хонгом, но его пристальный, тяжёлый взгляд сразу же сфокусировался на пхувине. администратор мгновенно заметил и слишком тёплое чёрное худи, неуместное в утреннюю жару, и плотный высокий воротник, и то, как парень отчаянно прятал руки в длинных рукавах. на лице понда отразилось сложное смешение облегчения от того, что танг наконец-то нашёлся живым, и глухого, нарастающего гнева, когда он начал сопоставлять детали внешнего вида парня. понд понимал, что за этой глухой одеждой пхувин пытается скрыть что-то очень страшное.
танг чувствовал себя так, словно его загнали в угол. он безумно боялся, что понд прямо сейчас, при друзьях, потребует объяснений или попытается стащить с него этот укрывающий воротник. паника сковала его горло, мешая сделать даже самый простой вдох. пхувин сидел неподвижно, его взгляд был намертво прикован к тёмной поверхности остывающего чая, пока пальцы под тканью рукавов мелко дрожали от напряжения. он всем существом молил понда подыграть ему, не выдавать его перед натом и хонгом, которые и так уже начали что-то подозревать.
понд, заметив эту безмолвную мольбу и то, как сильно пхувин сжался под его взглядом, шумно выдохнул и взял себя в руки. он не стал задавать лишних вопросов при остальных. вместо этого администратор спокойно присел на соседний стул, ненавязчиво перетягивая внимание ната и хонга на себя, обсуждая какие-то мелкие дела по работе бара. танг ощутил, как удушающий спазм в груди немного ослаб. близость понда, его надёжное плечо совсем рядом и то, как уверенно он загородил его от любопытных взглядов друзей, принесли пхувину первое за это ужасное утро чувство зыбкой, но такой необходимой безопасности.
нат и хонг продолжали расспрашивать понда о каких-то деталях работы пляжного бара, совершенно не замечая, в каком отчаянном положении находился пхувин. танг сидел тише воды, ниже травы, боясь сделать лишний вдох. его пальцы, спрятанные в длинных рукавах, судорожно сжимали край столешницы, а раненые ладони отзывались глухой, пульсирующей болью. горячий чай в чашке давно остыл, но парень не рисковал делать новые глотки, чтобы случайно не выдать дрожь в руках. он чувствовал, как понд то и дело бросает на него быстрые, полные нескрываемого беспокойства взгляды, но упорно продолжал поддерживать светскую беседу с его друзьями.
наконец, наравит мягко улыбнулся и поднялся со своего места, переводя всё внимание на себя.
– нат, хонг, мне нужно забрать пхувина на пару часов, – понд произнес, его голос звучал ровно и естественно, не вызывая никаких подозрений. – нам нужно обсудить кое-какие вопросы по поводу завтрашнего мероприятия, да и его помощь мне не помешает. вы ведь не против?
– конечно, забирай, – нат отмахнулся, делая глоток своего кофе. – он сегодня всё равно сонный, может, хоть прогулка его взбодрит.
пхувин медленно поднялся со стула, едва сдерживая судорожный вздох. стоило ему перенести вес на ноги, как изрезанные ступни пронзила резкая, обжигающая боль. он из последних сил старался идти ровно, не хромать и не выдавать своего состояния перед друзьями. понд шёл на полшага впереди, но танг чувствовал, как администратор незаметно подстраивает свой шаг под его медленный темп, готовый в любую секунду поддержать его, если тот оступится. они вышли из душного зала ресторана в просторный прохладный холл отеля, и только тогда пхувин позволил себе немного расслабить плечи.
они зашли в лифт в полном молчании. как только металлические двери закрылись, отсекая их от внешнего мира, понд резко повернулся к нему. в его глазах больше не было того спокойствия, которое он демонстрировал в ресторане — там полыхала глухая, контролируемая ярость и сильная тревога. он сделал шаг ближе, сокращая расстояние между ними до минимума.
– пхувин, что случилось? – понд спросил, его голос был тихим, но в нем звенели опасные металлические нотки. – почему ты в таком виде? что ты прячешь под этой одеждой?
танг инстинктивно прижал забинтованные ладони к груди, сильнее натягивая рукава худи. его сердце снова начало ускорять свой бег, а к горлу подступил знакомый ком страха.
– ничего не случилось, понд, – пхувин ответил, его голос сорвался на хрип, и он поспешно отвёл взгляд в сторону. – я просто немного простудился, мне холодно.
понд не поверил ни единому слову. он медленно протянул руки и осторожно, но настойчиво перехватил запястья танга. пхувин попытался вырваться, но его ослабленное тело не могло оказать должного сопротивления. администратор аккуратно потянул ткань рукавов вверх, и его взгляд упал на белые бинты, сквозь которые в нескольких местах уже проступили бледные пятна крови. лицо понда мгновенно побледнело, а челюсти плотно сжались.
лифт тихо звякнул, сообщая о прибытии на нужный этаж. понд, не говоря больше ни слова, крепко взял пхувина за плечо и повёл по коридору к его номеру. танг шёл послушно, его ноги едва держали его, а порезы на ступнях горели от каждого шага. наравит забрал из его дрожащих пальцев ключ-карту, быстро открыл дверь и буквально втянул парня внутрь комнаты, тут же закрывая дверь на все замки.
в номере воцарилась тяжёлая, давящая тишина. пхувин стоял посреди комнаты, опустив голову и пряча лицо под глубоким капюшоном. он чувствовал себя абсолютно обнажённым, пойманным с поличным, и безумно боялся того, что сейчас произойдёт.
– сними, покажи мне руки, пху, – понд произнес, его голос теперь звучал непривычно мягко, почти умоляюще, лишенный всякой резкости. – пожалуйста, не молчи. я же вижу, что тебе больно.
пхувин медленно поднял голову, его глаза были полны слёз, которые он так долго и отчаянно пытался сдерживать. дрожащими пальцами он зацепил край капюшона и стянул его назад, открывая бледное лицо. понд сделал шаг ближе, его пальцы осторожно коснулись высокого воротника чёрного худи и плавно потянули его вниз. стоило багровым, воспалённым следам от укусов и засосов на шее и ключицах танга показаться при тусклом свете номера, как наравит врезался взглядом в эти отметины и шумно втянул воздух сквозь зубы. его кулаки сжались с такой силой, что побелели костяшки пальцев.
– это он сделал? – понд прошептал, его взгляд потемнел от такой ярости, которой пхувин никогда прежде не видел. – эрт? он нашёл тебя вчера в том баре?
танг не выдержал. вся его напускная стойкость, всё его притворство рухнуло в один миг под этим понимающим и защищающим взглядом. он закрыл лицо руками, чувствуя, как горячие слёзы хлынули из глаз, обжигая порезанные ладони.
– да, это был он, – пхувин зарыдал, его тело сотрясалось от беззвучных рыданий, а голос срывался на крик. – он подсыпал мне что-то в коктейль... я не мог двигаться, не мог ничего сделать. он затащил меня в свою квартиру и... он делал мне больно, понд. всё время больно. я... я едва смог сбежать через разбитое окно, когда он уснул. поэтому у меня все руки и ноги изрезаны. мне так мерзко от самого себя.
понд не дал ему договорить. он сделал шаг вперёд, притянул дрожащего пхувина к себе и крепко обнял, утыкаясь лицом в его макушку. танг инстинктивно вцепился пальцами в его рубашку, пряча лицо на его груди и продолжая горько плакать, выплёскивая всю ту боль, страх и унижение, что накопились в нём за эти ужасные часы одиночества. администратор бара нежно поглаживал его по спине, баюкая в своих объятиях и тихо шепча успокаивающие слова. он держал его так крепко, словно пытался защитить от всего мира, от его собственного прошлого и от той грязи, которой эрт пытался его осквернить.
– всё хорошо, теперь ты со мной, – понд прошептал, его голос слегка дрожал от переполнявших его эмоций. – он больше никогда к тебе не прикоснётся. я лично постараюсь сделать так, чтобы он больше не трогал тебя. слышишь меня? ты в безопасности. я рядом.
пхувин кивнул, его рыдания постепенно становились тише, сменяясь рваными, тяжёлыми вздохами. тепло тела понда, его надёжные, сильные руки и этот родной запах моря и парфюма медленно, но верно вытесняли удушающий страх и ощущение липкой грязи, оставленной бывшим. танг чувствовал, как его израненная душа начинает понемногу исцеляться рядом с этим человеком, который так неожиданно стал для него самым главным спасением.
понд аккуратно отстранился, но не отпустил его полностью, продолжая придерживать за плечи. он бережно усадил пхувина на край кровати, а сам опустился перед ним на корточки, чтобы их глаза оказались на одном уровне. взгляд наравита скользнул по забинтованным ладоням танга, на которых сквозь марлю уже отчётливо проступили свежие следы крови после недавнего напряжения.
– давай посмотрим на твои раны – понд тихо произнес, осторожно беря его дрожащую руку в свои ладони – нужно перевязать их нормально. я сделаю всё аккуратно.
пхувин послушно кивнул, не имея сил сопротивляться этой мягкой заботе. он наблюдал за тем, как понд достал из его аптечки чистые бинты и мазь. танг почувствовал лёгкое смущение, когда наравит принялся медленно разматывать его ночные повязки. стоило бинтам упасть на пол, как открылись глубокие, неровные порезы от осколков стекла, покрывавшие бледную кожу ладоней. понд на мгновение замер, его челюсти снова плотно сжались от сдерживаемого гнева на эрта, но он тут же взял себя в руки, стараясь действовать как можно нежнее.
– я уже обработал их ночью – пхувин прошептал, стараясь смотреть куда угодно, только не на свои изувеченные руки – но они всё равно очень сильно горят.
понд ничего не ответил, лишь осторожно подул на его ладонь, перед тем как нанести прохладную заживляющую мазь. танг вздрогнул от этого прикосновения, но боль почти сразу отступила, сменяясь приятным облегчением. наравит быстрыми, но невероятно бережными движениями наложил новые, чистые повязки, надёжно фиксируя их на запястьях.
закончив с руками, понд аккуратно стянул с ног пхувина плотные носки. вид изрезанных ступней заставил администратора тихо вздохнуть. он обрабатывал каждую царапину с такой тщательностью, словно перед ним было хрупкое стекло, которое могло разбиться от малейшего резкого движения. танг сидел неподвижно, чувствуя, как внутри него поднимается тёплая волна благодарности к этому человеку, который сейчас делал для него то, чего никто никогда не делал.
– тебе нельзя сейчас ходить – понд проговорил, аккуратно забинтовывая его левую стопу – я останусь здесь, с тобой. никто не войдёт в этот номер, обещаю. тебе нужно просто лечь и поспать.
– я и не хочу никуда идти – пхувин ответил, чувствуя, как его веки наливаются свинцовой тяжестью от пережитого стресса и нахлынувшей слабости – я просто хочу, чтобы этот день поскорее закончился.
понд помог ему лечь обратно на подушки и аккуратно укрыл тяжёлым одеялом до самого подбородка, скрывая шею с багровыми отметинами. он присел на край кровати, положив свою ладонь поверх забинтованной руки танга, давая понять, что он никуда не уйдёт. пхувин закрыл глаза, чувствуя, как его сознание наконец-то уплывает в спокойный, глубокий сон, свободный от кошмаров, защищённый присутствием понда.
