Брат

Саске было семь, когда его мир разделился на «до» и «после». Мир «до» был прекрасен. У него была семья. Мама и папа, которые любили друг друга и их с братиком. Был самый лучший на свете старший брат. И пусть временами Саске чувствовал, что на него обращают меньше внимания, чем на Итачи, и его раздражало, что брат нередко отказывался поиграть с ним, отговариваясь делами. Но он был счастлив. Пока в один день Итачи не пришел домой и не упал в коридоре без сознания. А на следующий день стало известно о смерти главы Корня, Данзо Шимуры. И постепенно стали появляться странные сведения о деятельности Корня. Взращивание детей как идеальных машин для убийств. Хитроумные многоходовые планы по захвату власти в Конохе, начавшиеся ещё задолго до смерти Четвертого Хокагэ. И стало известно о той участи, которая должна была достаться клану Учиха… В ночь, когда открылось последнее, Итачи пришел к отцу с папкой в руках. - Это мое досье, составленное Данзо, - голос Итачи звучит глухо сквозь дверь, за которой притаился Саске. Да, он знает, что подслушивать разговоры плохо, особенно разговоры папы с Итачи, но Саске очень страшно за братика. Что-то происходит, что-то, чего он не может понять… - Это должен был быть я, - Итачи почти шепчет. Саске почти видит, как у старшего брата дрожат ресницы, как он нервно касается своей шеи… - это я должен был убить всех. Весь наш клан… но вместо этого я убил Данзо. Саске замирает за дверью. Он слышит, как в его ушах стучит кровь. Он даже может посчитать этот стук – раз, два, три, четыре, пять… Отец за дверью молчит. Саске почти может услышать бешеное сердцебиение старшего брата. - Ты сделал, что был должен, - отвечает отец. Саске отходит от двери на негнущихся ногах, меняет свою позицию, прячется за углом. Вовремя – Итачи выходит из комнаты. В тот день Саске впервые за свою осознанную жизнь увидел, как его старший брат плачет, зажав рот кулаком и почти не дыша. Он не осмелился выйти из тени, чтобы обнять его. В том, что произошло, неправильно было все. Итачи не должен был никого убивать – Саске знал, что его семья состоит из шиноби, знал, что это невозможно – не убивать, выполняя задания, но всем своим детским сознанием не мог увидеть братика – своего старшего братика, который прикрывал его перед родителями и обнимал – как убийцу. Их клан никто не должен был убивать, это не должно было быть. Отец не должен был говорить с Итачи так холодно, так сурово, особенно когда братику было так больно и тяжело… Итачи не должен был плакать. Никогда. Особенно – так мучительно, зажав рот рукой и так нагнувшись вперед, это было просто страшно… А потом в какой-то момент в темноте ночи мелькнуло что-то красное. Итачи закашлялся, упал на колени на пол веранды… На полу показались капли крови. Саске замер. Он не знал, что делать, ему было страшно, а то, что он узнал, выворачивало наизнанку всю его детскую душу… - Братик! – он бросился вперед. – я позову папу с мамой, подожди, я сейчас, тебе помогут, кто-нибудь… - …не надо. Это тоже неправильно. Неправильная фраза, неправильный тон, которым Итачи просит его… почему Итачи вообще просит его о таком?! - Братик… но тебе больно… Итачи улыбается ему, и эта улыбка тоже неправильная. Пугающая в своей нежности, в кровавой капле на губе брата. Он не щелкает его по лбу, как обычно. Только обнимает его, и Саске больно от слез на его глазах, от того, как Итачи просит его. - Я буду в порядке, Саске. Даю тебе слово. Пожалуйста, только не говори никому. И что-то в его голосе заставляет Саске кивнуть. - Мне страшно,- говорит он, прижимаясь к Итачи. Его бьет дрожь, невзирая на то, что ночь весьма теплая. На небосклоне всходит луна. Алая, как кровь на досках веранды. Кровь его старшего братика… - Мне тоже, - отвечает Итачи. – но нам придется быть сильными. И вновь Саске кивает. Не задавая вопросов.

***

Когда-то Саске считал, что отец любит Итачи гораздо больше, чем его, и стремился превзойти брата, чтобы отец наконец заметил его. Только сейчас, после той жуткой ночи, Саске стал все пристальнее смотреть на отца и старшего брата, и постепенно он начал замечать то, чего раньше не видел. Не обращал внимания. И понимать. Это не любовь, когда ты не замечаешь, что твой близкий человек возвращается с миссий с белой кожей и отсутствующим взглядом. Это не любовь, когда раз за разом ты кладешь на его плечи все больше и больше ответственности. Когда выжимаешь из него все соки. Итачи не жаловался. Пил лекарства, купленные где-то далеко. Говорил, что все будет хорошо. Но ворох поручений, задач и миссий – клановых и от деревни – не исчезал. Не становился меньше. Итачи всегда был чертовым гением. Лучшим в своем поколении. Но быть гением означает нести это бремя собственных успехов. Итачи четырнадцать. Было одиннадцать, когда он вступил в Корень. Пять, когда он носился по деревне с Саске на руках, спасая себя и его от Девятихвостого. И, по рассказам брата, всего три, когда отец впервые взял его с собой на войну. Саске смотрит на бледное лицо брата, заснувшего после миссии. Осторожно гладит его по щеке. И думает, что впавшие щеки и белая кожа вовсе не генетика. Со стороны их семья – идеал. Добрая хозяйка-мать, строгий отец, старший сын-гений. И он, младший, капризный и непоседливый. Идеальная семья. Но теперь Саске видит трещины в этом всем.

***

Клановые собрания. Саске стали водить на них с десяти. «Чтобы приобщался к клану и был готов работать на его благо», как говорил отец. Саске мало что понимает из слов взрослых. Но он видит, как Итачи мрачнеет каждый раз, когда они идут в зал собраний. Брат всегда любил его. Хотел оградить от тяжести. Боялся, что он не выдержит. Но не выдерживал пока только он сам. Итачи был агентом Учих в офисе Хокагэ и в Анбу. Он был капитаном Анбу для деревни и одним из лучших разведчиков деревни Листа. Но для Саске он – всего лишь брат. Самый дорогой на свете человек, которого он боялся потерять. Фугаку Учиха не видел в Саске талантов. После первого сына-гения мальчик с плохо развитым стилем огня и непроявленным шаринганом казался блеклой тенью. Фугаку теперь ждал от него только одного – бесконечной покорности старейшинам и становления достойным членом клана. Но Саске уже хватило. Он не хочет быть очередной пешкой и уже решил, чего он хочет. Когда-то Итачи хотел стать шиноби, чтобы защищать семью. Стать Хокагэ Деревни Листа, чтобы изменить мир к лучшему. Саске смотрит в столь усталые родные глаза, похожие на его собственные, застирывает в ванной стащенные с брата окровавленные футболки, когда он возвращается с миссий, и думает, что хочет только спасти его. В клане Учиха никогда не было медиков. Из-за способности шарингана все в основном шли в разведку или в полицию Конохи. Кто-то занимался политикой, кто-то – безопасностью клана, кто-то экономикой, различая скрытые строки в пунктире бланков с помощью техники глаз. Саске на шаринган плевать. В медицине он вряд ли сможет ярко засиять – в клане никто не имел способностей, вряд ли они могли быть и у него. Но он готов учиться. Команда 7 – туда его определяют, стоит ему закончить Академию и достигнуть возраста 12 лет. Сакура влюблена в него по уши, Наруто шумит и кричит, что станет Хокагэ, а сенсей Какаши опаздывает безбожно. Но ничего, он сработается с кем угодно. Он неприхотлив. И когда его спрашивают о его мечте, он говорит уверенно и твердо. - Я стану полевым медиком. – «и спасу своего старшего брата». Чего бы ему это не стоило.