Без названия

      Ночь над Конохой была тихой. Луна медленно выплывала из-за облаков, окрашивая крыши домов серебристым светом. Ветер шевелил листву огромных деревьев, а где-то вдалеке раздавался стрекот цикад.       В родильном отделении госпиталя горел лишь один фонарь. — Ещё немного… — мягко произнесла акушерка. Женщина на кровати стиснула зубы. Через несколько секунд тишину разрезал громкий детский плач. — Родилась! Акушерка осторожно подняла ребёнка, но внезапно замерла. Её лицо медленно изменилось. — Что такое? — обеспокоенно спросил мужчина, стоявший возле двери. Она молча подошла ближе. — Посмотрите сами… Отец заглянул в маленькое лицо дочери и улыбнулся. — Она прекрасна… Но через мгновение и он застыл. Левый глаз малышки был ярко-голубым, словно летнее небо. Правый — насыщенного золотого цвета, напоминающего солнечный свет. — Гетерохромия… — тихо прошептал он. Однако дело было не только в разных глазах. Как только девочка открыла их полностью, в комнате вдруг едва заметно дрогнул воздух. Свеча у окна качнулась, хотя ветра не было. Огонёк лампы вспыхнул чуть ярче. Чакра ребёнка словно на мгновение коснулась всего вокруг. Акушерка невольно сделала шаг назад. — Я… никогда такого не чувствовала.       Мать, тяжело дыша, взяла девочку на руки. Малышка тут же перестала плакать. Она внимательно посмотрела сначала на мать. Потом на отца. И вдруг… Улыбнулась. — Посмотри… — тихо сказала женщина. — Она улыбается… — Она только родилась… Отец не смог сдержать улыбку. — Уже пытается всех успокоить.       Через несколько дней новость дошла до резиденции Хокаге. — У ребёнка из клана Цукиё необычные глаза, — докладывал АНБУ. Хирузен задумчиво выпускал дым из трубки. — Цукиё…       Это имя уже почти исчезло из памяти деревни. Когда-то этот небольшой клан славился своими сенсорами и невероятным контролем чакры. Их особые глаза позволяли чувствовать малейшие изменения в потоках энергии, но со временем способность практически исчезла. Последний носитель истинного додзюцу умер десятки лет назад. Все считали, что родословная угасла. — Возможно… — тихо произнёс Хокаге. — Она стала исключением.       Руми росла удивительно спокойным ребёнком. …примерно первые три месяца. Потом всё изменилось. — Руми! По двору маленького дома с визгом носилась крошечная девочка. За ней, смеясь, бежал отец. — Поймал! — Не-е-е-ет! Она ловко увернулась, пробежала между его ног и звонко рассмеялась. — Ты жульничаешь! — Это ты слишком маленькая! — Неправда! Она надула щёки. — Я уже большая! — Конечно, большая. — Очень большая! — Самая большая. — Вот именно! Через минуту она уже забыла, что спорила. — Пап! — Что? — А почему облака белые? — Потому что… — А почему птицы летают? — Потому что… — А если шиноби научится летать? — … — А если кошка станет хокаге? — … — А если… — Руми. — Да? — Можно один вопрос за раз? Она задумалась. — Хорошо. Прошла ровно секунда. — Тогда сначала ответь про кошку. Отец рассмеялся так громко, что мать выглянула из окна. — Опять мучает? — Она задаёт вопросы быстрее, чем я успеваю думать! — Это талант. — Нет, это стихийное бедствие. Руми звонко захохотала.       К четырём годам о ней уже знали почти все соседи. Не потому что она была гением. А потому что невозможно было пройти по улице, чтобы она не поздоровалась. — Доброе утро! — Здравствуйте! — Как дела? — Какая у вас красивая собака! — Ой, а это ваш сын? — А можно погладить котика?       Она разговаривала со всеми. С продавцами. С детьми. С пенсионерами. Даже с воронами. — Доброе утро! Ворон каркнул. — Спасибо, тебе тоже хорошего дня! Проходившая мимо старушка рассмеялась. — Он ведь тебе ничего не сказал. Руми уверенно покачала головой. — Сказал. — Правда? — Конечно. — И что же? — Что я слишком громкая. Старушка засмеялась ещё сильнее. — Умная птица. — Эй! Руми возмущённо посмотрела на ворона. — Ты правда так думаешь?! Птица снова каркнула. — Вот вредина… Но уже через секунду она снова улыбалась.       В пять лет родители впервые поняли, что её необычные глаза — не просто редкая особенность.       Во время прогулки отец вдруг спросил: — Руми, сколько людей сейчас на улице? Она даже не обернулась. — Двадцать семь. — Не считая нас? — Да. Отец огляделся. Он видел лишь пятерых. — Откуда ты знаешь? — Они же вокруг. — Где? Она удивлённо моргнула. — За домами. — … — Один дядя несёт мешки. — … — Две тёти разговаривают. — … — Трое детей бегут сюда.       Через несколько секунд из-за угла действительно выбежали трое мальчишек. Отец почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Руми же радостно помахала им рукой. — Привет!       Мальчики весело закричали ей в ответ, будто это было совершенно обычным делом. Для неё — действительно обычным. Она не понимала, что видит и чувствует то, чего не способен заметить почти никто в деревне. И именно в этот день родители впервые испугались не за её силу… А за то, что однажды эта сила может привлечь слишком много внимания.