И никого вокруг

Свет от софтбоксов в компьютерной комнате Сани Парадеевича ужасно резал глаза. Шел шестой час масштабного совместного стрима «Хазяев». На диванах и в креслах царил привычный хаос: Кореш громко спорил с кем-то в чате, Парадеевич размахивал руками, объясняя суть следующего челленджа, а Илья Эксайл на заднем плане пытался настроить упавший микрофон. Влад Раговский сидел чуть поодаль, на краю подоконника, лениво пролистывая ленту в телефоне. Он выглядел как всегда безупречно — стильное худи оверсайз, идеальная укладка, и, конечно, последним штрихом был запах дорогого одеколона. Но мыслями Раговский был явно не здесь. Его взгляд то и дело соскальзывал на Данилу Гориллу, который сидел в центре комнаты на огромном пуфике. Даня, как обычно, заполнял собой всё пространство: громко смеялся над шутками Лёши, активно жестикулировал руками и излучал волну тепла и уверенности, что Влада буквально магнитом тянуло ближе. — Так, пацаны, чат требует жестких наказаний для тех, кто проиграл в карты! — Парадеевич хитро прищурился, глядя в камеру, а потом перевел взгляд на Влада и Даню, ухмыляясь. — Влад, Гориллыч, народ хочет, чтобы вы поехали на ночную заброшку за городом и провели там час-два в темноте. Телефоны только для фонарика. И одна камера. — Санек, ты в своем уме? Там сейчас минус пятнадцать и ветер сквозит так, что кишки выстудит, — лениво протянул Влад, откидываясь на спинку стула и складывая руки на груди. — Ой, да ладно, Владос, — Даня резко развернулся к нему, в упор сверкнув усмешкой. В его голосе зазвенел знакомый вызов. — Что, ссыкливо стало? Я думал, у нас тут команда, а не сборная детского сада. Влад встретил его взгляд. Эта кривая, дерзкая улыбка Дани всегда действовала на него как спусковой крючок — внутри мгновенно вскипал азарт, перекрывая любой холод и здравый смысл. — Кто из нас тут еще зассыт мы посмотрим. — сказал Влад с ухмылкой. Кореш тут же подскочил с дивана, вручая Даниле камеру — Всё, пацаны, стрим ждет! Мы будем следить за вами по GPS. Давайте, запускайте стрим у вас на твиче. Через сорок минут машина привезла их к полуразрушенному зданию старой усадьбы, окруженной густыми деревьями. Ночной воздух был прохладным, изо рта вырывался легкий пар. Ребята остались в машине у въезда, оставив парней наедине с темнотой и шуршанием ветра. Влад поежился, сильнее кутаясь в куртку. На заброшке было по-настоящему жутко: лунный свет едва пробивался сквозь разбитые окна, ложась на бетонный пол уродливыми тенями. — Ну че, ты как? — негромко спросил Даня. Его обычно громкий, громогласный голос в этих стенах звучал непривычно мягко и глубоко. — Нормально. Просто... атмосферно здесь, — соврал Влад, чуть вздрогнув, когда где-то наверху хлопнула от ветра железная балка. Даня заметил это движение. Он молча выключил камеру, которую нес в руке, и убрал её в карман куртки. — Эй, ты че? Стрим же ждет — удивился Влад. — Нахуй стрим. Пусть пацаны помучаются и подумают, что связь пропала. — Даня хмыкнул и зыкнул по сторонам, нашел относительно чистое место у кирпичной стены, защищенное от сквозняка, и сел прямо на пол, прислонившись спиной к каменной кладке. — Ага, так они еще сейчас сюда припрутся. Да ты- — Иди сюда. Тут не дует. — Даня перебил его и коротко кивнул на место рядом. Влад фыркнул для порядка, но всё же перебрался ближе. Они сели плечом к плечу, и в ту же секунду Влад пожалел, что сделал это. Потому что теперь он чувствовал каждое движение Дани: как тот ёрзает, как пытается устроиться поудобнее, как его плечо то прижимается, то отстраняется. Тишина повисла какая-то липкая и неловкая. Влад упёрся взглядом в свои кроссовки, мысленно ругая себя за то, что вообще согласился. Но через минуту Даня, видимо, тоже не выдержал этого напряжения и совсем чуть-чуть подвинулся ближе — так, что теперь их руки лежали рядом, почти соприкасаясь мизинцами. Влад сглотнул. Он чувствовал, как заливаются краской уши, и надеялся, что в темноте этого не видно. — Ты че вжался? — хрипло спросил он, пытаясь придать голосу безразличие. — Боишься, что я тебя съем? — А ты бы хотел? — тихо ответил Даня, и в его голосе послышалась усмешка, но какая-то несмелая, пробующая. Влад поперхнулся воздухом и замолчал. А через пару секунд, сам не зная зачем, легко коснулся пальцев Дани. Как будто случайно, будто просто переложил руку. И замер, ожидая реакции. Даня не отдёрнул руку. Наоборот, он чуть сжал пальцы в ответ, и Влад почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Неловкость никуда не делась. Но теперь она была тёплой. И почему-то хотелось, чтобы этот час никогда не заканчивался. — Не холодно? — Даня спросил мягко. Влад слегка покачал головой, пробубнив короткое «нет.» Они вели себя будто подростки, и от этой мысли становилось еще стыднее. Даня взял инициативу на себя и тут же притянул Раговского к себе, обнимая огромной, сильной рукой за плечи. Рядом с ним Влад, который обычно казался себе довольно высоким, ощущал себя удивительно маленьким и защищенным. От Дани пахло хорошим парфюмом, порохом от недавних съемок и каким-то особенным, домашним уютом. — Не против? — тихо спросил Даня, утыкаясь подбородком в макушку Влада. — Ты уже это сделал, так что смысла нету спрашивать, — выдохнул Влад. В общем, это было просто длинное «да». Он расслабился, позволяя себе полностью раствориться в этом моменте. Вся его обычная ироничная броня, которую он носил на публике, сейчас просто растаяла. В темноте заброшенного здания время словно замедлилось. Они сидели в абсолютной тишине, нарушаемой только их дыханием и стуком сердец. Влад чувствовал, как мощная грудная клетка Дани мерно вздымается и опускается. Ему вдруг захотелось, чтобы этот час никогда не заканчивался. Чтобы не нужно было возвращаться в шумную квартиру Сани, под прицелы камер, к шуткам Кореша и тысячам комментариев в чате. — Влад? — позвал Даня. — М-м? — Влад поднял голову, встречаясь с темно-карими глазами напротив. В полумраке они казались бездонными. — Ну.. Это.. Я рад, что Парадеевич придумал это дурацкое наказание. На стримах всегда так шумно... А с тобой так редко удается побыть вот так. Просто вдвоем. — Даня слегка мялся, подбирая слова. Раговский это заметил и тихо усмехнулся. — В чем-то я с тобой все же согласен. Они сидели, обнявшись, переплетя пальцы. Влад чувствовал, как Даня дышит рядом, и каждый выдох отдавался у него в груди. В какой-то момент Даня отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть Владу в глаза. Взгляд у него был растерянный и тёплый. — Владос, — выдохнул он. Голос сел. Влад не ответил. Он просто потянулся вперёд — медленно, давая Дане шанс отвернуться. Даня не отвернулся. Он прикрыл глаза и чуть наклонил голову. Поцелуй был робким, как первое прикосновение к горячему — боязливым и острым. Их губы встретились, замерли на секунду, а потом Даня выдохнул прямо в поцелуй и чуть приоткрыл губы, притягивая Влада ближе свободной рукой за воротник. Влад улыбнулся в этот поцелуй. И когда они отстранились, оба сидели с красными ушами и пытались отдышаться. — Молчи, — прошептал Влад, утыкаясь Дане в плечо. Даня ничего и не собирался говорить. Он просто поцеловал его в макушку и прижал к себе крепче. Просидев в комфортной тишине еще несколько минут, Даня сказал: — Стопудово Кореш там уже бьет тревогу. — Телефон в кармане разрывается от вибрации. Сколько там пропущенных, интересно… — Пусть подождут еще пять минут, — прошептал Влад, закрывая глаза и улыбаясь. Через десять минут парни вышли к машине. Парадеевич и Кореш тут же выскочили навстречу с включенными телефонами. — Че за хуйня? Где вы были? Почему камера была выключена? Вас че там призраки скрутили? — засыпал их вопросами Лёша. Влад, уже вернув свой привычный невозмутимый вид, подмигнул камере — Пацаны, там было слишком страшно. Горилла чуть не упал в обморок, пришлось его откачивать. Стрим окончен, везите нас за шаурмой. Парни рассмеялись, а Даня лишь с усмешкой покачал головой и незаметно для всех легонько сжал ладонь Влада за спиной.