Пролог

С тех пор в Отеле «Хазбин» и во всём Аду произошло немало событий. Теперь Сера и Эмили время от времени навещали отель. Они приходили не с проверками и не с осуждением — лишь для того, чтобы поговорить с грешниками, выслушать их и, если получится, помочь сделать ещё один шаг на пути к искуплению. Сделка с Рози всё ещё оставалась в силе, поэтому Аластор по-прежнему принимал активное участие в жизни отеля. Однако теперь он всё чаще позволял себе не возвращаться туда на ночь, оставаясь в башне трёх Владык Интернета. Когда работы становилось особенно мало, он мог часами сидеть в кабинете Вокса, молча наблюдая за тем, как тот разбирается с бесконечными документами, звонками и экранами. Поначалу Воксу было неловко под этим пристальным взглядом, но со временем он привык. Более того, ему начинало нравиться это странное, почти уютное молчаливое общество. А иногда всё происходило наоборот. Если в отеле наваливалось слишком много дел и Аластор понимал, что не сможет выбраться, он писал Воксу с уже привычного для всех телефона. Тогда Вокс ненадолго приезжал в отель — всего на несколько минут. Просто чтобы увидеться с ним перед сном, обменяться парой слов и снова отправиться обратно, к себе. … Несколько дней спустя Чарли нашла Аластора в холле отеля. Тот, как обычно, сидел в кресле с чашкой кофе, перелистывая старую книгу, словно вокруг не существовало никакой суеты. — Аластор, можно тебя на минутку? — нерешительно спросила она. Он поднял взгляд и широко улыбнулся. — Для тебя, принцесса, всегда. Чарли глубоко вздохнула. — Я не знаю, что делать с Энджелом. Он правда старается стать лучше, я это вижу. Но… Валентино всё ещё держит его на поводке. Каждый раз, когда Энджел делает шаг вперёд, эта сделка тянет его обратно. Пока она существует, он никогда не станет по-настоящему свободным. Аластор задумчиво постучал пальцем по обложке книги. — Хм… Сделка с повелителем. Неприятная вещь. — Ты ведь разбираешься в подобных вещах, да? — с надеждой спросила Чарли. Он тихо усмехнулся. — Я разбираюсь в контрактах. Особенно в тех, где кто-то пытается обмануть другую сторону. — Значит, есть шанс? — Не знаю, — честно ответил он. — Но сначала мне нужно увидеть сам документ. Без него любые выводы — лишь догадки. … Энджел Даст сидел, лениво развалившись на диване, когда Аластор подошёл к нему. — Что, решил наконец забрать мою душу? — хмыкнул паук. — О, нет. Ты и без того принадлежишь слишком многим. Энджел скривился. — Очень смешно. Аластор присел напротив, сцепив руки в замок. — Мне нужен контракт, который ты подписал с Валентино. Улыбка мгновенно исчезла с лица Энджела. — Зачем тебе? — Потому что хочу понять, можно ли его разрушить. Несколько секунд стояла тишина. — Такие сделки не разрываются, — тихо произнёс Энджел. — Я уже спрашивал. Все говорят одно и то же. — Все — не я. Энджел внимательно посмотрел на него, пытаясь понять, шутит тот или нет. — У меня есть копия. Вал всегда любил оставлять мне напоминание о том, кому я принадлежу. — Великолепно. Тогда принеси её. — И всё? Никаких загадочных речей? Никакого зловещего смеха? — Если тебе станет легче, могу посмеяться позже. Энджел закатил глаза и ушёл в свою комнату. Вернулся он спустя несколько минут, держа в руках слегка помятый лист. — Вот. Только не надейся на чудо. Аластор осторожно взял документ и внимательно пробежался взглядом по каждой строчке. Его улыбка становилась всё шире, а в алых глазах мелькнул знакомый азарт. — Ох… — протянул он почти шёпотом. — Кажется, у меня появился весьма любопытный план. Он аккуратно сложил копию контракта и спрятал её в карман пиджака. … На следующий день в башне трёх Владык Интернета проходил так называемый день открытых дверей. С самого утра у входа выстроилась длинная очередь из грешников. Кто-то надеялся получить работу в корпорации, кто-то пришёл с идеей нового шоу, кто-то искал спонсоров, а некоторые просто мечтали попасть на глаза одному из Повелителей. Впрочем, сами хозяева башни разделяли энтузиазм посетителей далеко не в полной мере. Валентино развалился в кресле, лениво водя карандашом по страницам блокнота. Что именно он рисовал, никто не знал, но судя по его довольной ухмылке, ничего приличного. Вельвет, закинув ноги на стол, бездумно листала ленту в телефоне. Вокс же сидел за главным столом, подперев голову рукой, и размеренно отбивал пальцами какую-то мелодию по стеклянной поверхности. Лишь изредка он кивал очередному посетителю, создавая убедительное впечатление, будто внимательно слушает каждое слово. — Итак… — неуверенно начал очередной грешник. — Моё предложение заключается в создании нового развлекательного… — Отказано, — не поднимая головы от телефона, произнесла Вельвет. — Но вы даже не… Грешник растерянно посмотрел на Вокса. — А вы?.. — М-м? — тот перевёл на него взгляд, словно только сейчас заметил, что в кабинете кто-то есть. — Продолжай. Воодушевлённый грешник начал объяснять всё сначала. Спустя полминуты Вокс моргнул. — Прости… я прослушал примерно всё после слова «создание». Валентино тихо рассмеялся, не отрываясь от рисунка. Очередной грешник покинул кабинет с таким выражением лица, будто только что проиграл собственную душу. Дверь за ним тихо закрылась, и в помещении наконец воцарилась долгожданная тишина. — Всё, давайте закругляться, — устало произнесла Вельвет, даже не отрываясь от телефона. — Пусть остальные приходят через три месяца. Сегодня ничего стоящего так и не появилось. — Полностью согласен, — поддержал её Валентино, медленно поднимаясь с кресла. Он демонстративно потянулся, разминая затёкшие плечи. — Только зря время потратили. Вельвет лишь лениво кивнула, продолжая листать ленту. Вокс тяжело выдохнул и откинулся на спинку кресла. — Ладно, ребят. На сегодня хватит. Он нажал кнопку на панели связи. — Итан. Спустя секунду из динамика раздался спокойный голос секретаря: — Да, сэр? — Сообщи всем, что приём окончен. Пусть приходят в следующий раз. — Понял, сэр. Вокс уже отключил связь, когда из-за двери послышался приглушённый шум. Затем — торопливые шаги и тихий спор. — Мистер Аластор! — Можно просто Аластор. Я не настаиваю. — Сэр… мистер Аластор, ВИ больше не ведут приём. Прошу вас покинуть- — Так я и не к ВИ пришёл. Итан растерянно моргнул. — Тогда… подождите здесь. Я сообщу боссу, что вы прибыли. — А я не к твоему боссу. Не успел секретарь ничего ответить, как дверь кабинета распахнулась. — Господин Аластор! — почти отчаянно воскликнул Итан. — Нельзя просто… Но Радио Демон уже невозмутимо переступил порог. Все трое Владык Интернета одновременно подняли головы. На несколько секунд в кабинете повисла тишина. Первым заговорил Вокс. — О, Аластор. Не ожидал увидеть тебя здесь. Он машинально поправил воротник пиджака и стряхнул с плеча несуществующую пылинку, будто только сейчас вспомнил, что должен выглядеть безупречно. Аластор широко улыбнулся. — Привет, дорогой. Я надеялся успеть до окончания вашего мероприятия, но очередь оказалась просто чудовищной. Вокс тихо усмехнулся. — Нужно было просто позвонить мне. Зачем было стоять вместе со всеми? Я бы и так сегодня заехал к тебе. — Очень мило с твоей стороны. Аластор сделал ещё несколько шагов вперёд и остановился прямо напротив стола. — Но сегодня я пришёл не к тебе. Улыбка Вокса едва заметно дрогнула. — Вот как? — Мне нужен Валентино. В кабинете воцарилась тишина. Вельвет медленно подняла взгляд от телефона. Валентино, до этого лениво наблюдавший за происходящим, заинтересованно приподнял бровь. — Вот уж чего не ожидал, — протянул он с ухмылкой. — Радио Демон добровольно пришёл ко мне? Это что, конец света? Аластор спокойно перевёл взгляд на Валентино, сохраняя неизменную улыбку. — Что, пришёл попросить совета? — насмешливо протянул Валентино. — Может, рассказать тебе, как правильно обращаться с Вокси? Или научить парочке поз? Он бросил на Вокса ехидный взгляд, но тот предпочёл промолчать, лишь недовольно приподняв бровь. Аластор даже не изменился в лице. — Я пришёл поговорить об Энджеле. — А-а-а… — протянул Валентино, откидываясь в кресле. — Теперь понял. Ну, говори. В последнее время он действительно позволяет себе слишком многое. — Я хочу, чтобы ты расторг с ним контракт. В кабинете стало подозрительно тихо. — Сделку, договор… называй как хочешь. Освободи его. Пусть его душа снова принадлежит ему самому. Несколько секунд Валентино смотрел на него, а затем громко рассмеялся. — Ох, вот это шутка. Нет. Он покачал головой. — Энджел — моя главная звезда. Самый прибыльный актёр. С чего бы мне добровольно отказываться от него? — Потому что его работа на тебя не позволяет ему искупиться, — спокойно ответил Аластор. — А это мешает не только ему. — И? — Взамен я отдам тебе одного из своих контрактников. Ты сам выберешь любого. Улыбка Валентино медленно исчезла. — Нет… нет, нет и ещё раз нет. Он подался вперёд, упираясь локтями в стол. — Ты правда думаешь, что я обменяю Энджела Даста на кого-то из твоего… зверинца? Не смеши меня. Твои люди и рядом не стояли с тем, сколько приносит мне Даст. Ты меня совершенно не заинтересовал. Аластор несколько секунд молчал. Затем его улыбка стала чуть шире. — Хорошо, — Он сложил руки за спиной. — значит, попробуем иначе. В кабинете повисло напряжение. Вокс и Вельвет предпочитали не вмешиваться, молча наблюдая за разговором. Вельвет уже незаметно достала телефон и включила запись. — Можно взглянуть на ваш контракт? — с прежней вежливостью спросил Аластор. Валентино самодовольно усмехнулся. — Да пожалуйста. Любуйся сколько хочешь. Если надо, я тебе даже копию подарю. Щёлкнув пальцами, он материализовал из алого дыма толстую папку. Немного полистав её, демон вытащил нужный лист и небрежно бросил его на стол перед Аластором. Тот аккуратно поднял документ и принялся внимательно читать каждую строчку. В кабинете стало тихо. Вокс наблюдал за Аластором, пытаясь понять, что именно тот ищет. Радио Демон медленно перевёл взгляд в самый низ страницы. Подпись. «Anthony». А сразу после имени — маленькое, небрежно нарисованное сердечко. Аластор тихо усмехнулся. — Любопытно… — Что? — нахмурился Валентино. Аластор поднял документ. — Ты ведь знаешь правила составления демонических контрактов? — Лучше многих. — Тогда должен помнить один весьма занятный пункт. Валентино нахмурился ещё сильнее. — Какой именно? — Подпись обязана полностью совпадать с личной магической сигнатурой владельца души. Любая посторонняя отметка, символ или рисунок, добавленные в момент подписания, считаются изменением подписи. Улыбка Валентино медленно исчезла. Аластор указал когтем на маленькое сердечко. — Вот это. В кабинете повисла тяжёлая тишина. — Не может быть… — тихо произнёс Вокс. Аластор продолжил, не сводя взгляда с Валентино: — Если символ был нарисован одновременно с подписью, то юридически подпись уже не соответствует магической сигнатуре Энтони. А если сердечко было добавлено позже… значит, после заключения сделки кто-то изменил оригинал договора. Он аккуратно положил контракт обратно на стол. — В обоих случаях документ считается недействительным. Валентино резко выхватил лист и уставился на подпись. Его лицо медленно вытянулось. — Подожди… Он несколько секунд молча смотрел на крошечное сердечко. — Этот идиот… Вельвет прикусила губу, сдерживая смех. — Только Энджел мог превратить многовековой магический контракт в недействительную бумажку, потому что решил сделать подпись… милее. Вокс прикрыл экран ладонью. — Ты хочешь сказать… Аластор довольно улыбнулся. — Душа Энтони никогда по-настоящему не переходила во владение Валентино. Он слегка наклонил голову. — Поздравляю. Ты несколько десятилетий эксплуатировал человека, будучи абсолютно уверенным, что контракт работает безупречно. В таком случае, — всё так же спокойно произнёс Аластор, — попрошу тебя всего на минуту одолжить мне оригинал контракта. Обещаю, он вернётся к тебе… если, конечно, ещё будет существовать. Валентино уже едва сдерживал ярость. — Да чтоб тебя… Он стиснул зубы так сильно, что послышался неприятный скрежет. Аластор же невозмутимо повернулся к двери. — Энджел, дорогой, будь любезен, зайди на минуту. Дверь приоткрылась почти сразу. Энджел осторожно заглянул внутрь кабинета. Его взгляд мгновенно встретился с Валентино, и вся напускная уверенность исчезла. В следующую секунду Валентино резко вскочил на ноги. — Ах ты… Из алого дыма в его руках материализовались два позолоченных пистолета. Вельвет тут же оживилась. — О-о-о, вот теперь начинается самое интересное. Телефон уже был направлен прямо на происходящее. — Валентино, — всё тем же ровным голосом произнёс Аластор, даже не оборачиваясь, — настоятельно прошу не делать резких движений в сторону Энджела. Он слегка приподнял трость. — Пока он находится здесь, он под моей защитой. — Да плевать я хотел на твою- Грохнул выстрел. Пуля со свистом полетела в сторону Энджела. Но, не долетев всего несколько сантиметров, она ударилась о возникшую из ниоткуда стену густой чёрной материи. Тёмная поверхность дрогнула, словно вода. Пуля бесследно растворилась внутри неё. По кабинету прошла волна тишины. — Да ты… — Валентино задохнулся от злости. Аластор лишь поправил монокль. — Прошу, успокойся. Я скоро снова займусь тобой. Моё предложение всё ещё остаётся в силе. Он подошёл к Энджелу и тихо сказал несколько слов, так, чтобы остальные не услышали. Энджел сначала недоверчиво посмотрел на него. Потом — на контракт. Потом снова на Аластора. — Ты уверен? — Более чем. После короткой паузы паук медленно протянул руку. Едва его пальцы коснулись оригинала контракта, лист вспыхнул мягким золотистым светом. По всему документу побежали светящиеся трещины. В тот же миг вокруг шеи Энджела появилась тонкая цепь из розоватого дыма. Она натянулась… Дрогнула… И рассыпалась тысячами искр. Одновременно глаза Валентино вспыхнули ярко-розовым светом. Он резко схватился за грудь, словно из него насильно вырвали что-то невидимое. Контракт в руках Энджела начал рассыпаться в пепел. Пока от него не осталось ничего. В кабинете повисла абсолютная тишина. Энджел медленно коснулся собственной шеи. Впервые за долгие годы он не чувствовал на ней тяжести. Он поднял взгляд на Аластора. В его голосе не осталось ни привычной насмешки, ни притворства. Только искренняя благодарность. — Спасибо… Улыбашка. Аластор мягко улыбнулся. — Не за что, Энджел. Он сделал небольшую паузу, внимательно посмотрев на демона. — Или, быть может… теперь правильнее будет обращаться к тебе по имени? — его улыбка стала чуть теплее. — Энтони. Несколько долгих секунд никто не произносил ни слова. Тишину первой нарушила Вельвет. — Вот это шоу… — совершенно искренне сказала она, медленно опуская телефон. — Это точно станет моим любимым видео. Вокс продолжал сидеть за столом, замерев с приоткрытым ртом. Казалось, он даже забыл, что нужно моргать. Валентино, напротив, едва удерживался на ногах. Потеря контракта явно ударила по нему не только морально. Он тяжело дышал, слегка пошатываясь, а его пальцы нервно сжимались в кулаки. Аластор повернулся к Энтони. — Черри с тобой? Энтони кивнул. — Да. — Доберётесь сами или попросить кого-нибудь вас проводить? На лице паука появилась лёгкая улыбка. — Нет, спасибо. Думаю, мы справимся сами. Он сделал небольшую паузу. — И… ещё раз спасибо. Аластор тепло улыбнулся. — Береги свою свободу. Энтони молча кивнул и направился к выходу. Дверь за ним закрылась. Через несколько секунд из коридора донёсся взволнованный голос Черри Бомб. — Ну как?! Я слышала выстрел! С тобой всё хорошо? И почти сразу ей ответил полный счастья смех Энтони. — Ещё спрашиваешь?! Я свободен! На мгновение в коридоре повисла тишина. — Ты серьёзно?.. — Абсолютно! Послышались быстрые шаги, а затем — крепкие объятия. — Я так рада за тебя! — воскликнула Черри, уже не пытаясь сдержать эмоции. Аластор снова повернулся к Валентино, будто ничего необычного только что не произошло. — Теперь вернёмся к тебе. Он сцепил руки за спиной и улыбнулся своей неизменной улыбкой. — Моё предложение всё ещё в силе. Я поговорил со своими контрактниками. Некоторые из них согласились рассмотреть возможность работать на тебя… при соблюдении определённых условий. Валентино не ответил. Он лишь молча смотрел на Аластора. Пристально. Не моргая. — Разумеется, — продолжил Радио Демон, словно вовсе не замечая этого взгляда, — в новый контракт я внесу несколько изменений. Кое-какие пункты, признаться, мне совершенно не нравятся. — … — Хочешь взглянуть на кандидатов? Не дожидаясь ответа, Аластор щёлкнул пальцами. Позади него из клубов тёмного дыма возник небольшой подиум. На нём стояли несколько демонов — мужчины и женщины. Все были по-своему привлекательны, ухожены и заметно нервничали, оказавшись в одном помещении с Повелителями. — В вопросах вкуса я, увы, не специалист, — с лёгкой усмешкой произнёс Аластор. — Поэтому рекомендовать никого не стану. Можешь поговорить с ними, задать любые вопросы. Когда определишься с выбором, мы приступим к составлению нового контракта. Повисла тишина. Валентино продолжал смотреть только на Аластора. Ни на одного из кандидатов он даже не взглянул. — Ты закончил? — тихо спросил он. — Конечно. — Отлично. В следующее мгновение в его руке вновь появился позолоченный пистолет. — Потому что я — нет. Он мгновенно нажал на спусковой крючок. Выстрел. Но пуля так и не достигла цели. За долю секунды до попадания из-за спины Аластора вырвались десятки светящихся кабелей. Они молниеносно обвились вокруг его талии и плеч, резко дёрнув вверх. Аластора буквально сорвало с места. Пуля со свистом пролетела там, где он стоял мгновение назад, и с грохотом врезалась в стену. Кабели плавно опустили Радио Демона рядом со столом Вокса, на безопасном расстоянии от Валентино. Аластор удивлённо посмотрел сначала на них, затем на Вокса. Тот даже не поднялся со своего места. Его ладонь всё ещё лежала на краю стола, а тонкие цифровые нити медленно исчезали обратно под пиджак — Может, хватит уже стрелять в моего… — Вокс запнулся, на мгновение подбирая слово. — …гостя. В кабинете повисла тяжёлая тишина. Вельвет перевела телефон с Валентино на Вокса. — О-о-о… — она довольно улыбнулась. Аластор, всё ещё стоя совсем рядом с Воксом, тихо рассмеялся. — Спасибо, дорогой. — Вал, успокойся, — спокойно произнёс Вокс, сложив руки в замок перед собой. — Энджела ты уже потерял. Этого не изменить. Так хотя бы взгляни на кандидатов. Возможно, среди них найдётся тот, кто тебя устроит. Валентино ничего не ответил. Он медленно перевёл взгляд на подиум, где всё ещё стояли демоны, заметно нервничая. Аластор молча стоял рядом с Воксом. После недавнего выстрела он даже не сделал попытки отойти обратно, словно его совершенно устраивало новое место. Первой тишину нарушила Вельвет. Она с интересом осмотрела кандидатов, после чего одобрительно кивнула. — А девчонки у тебя красивые, Аластор, — с улыбкой заметила она. — Я бы парочку с удовольствием взяла к себе моделями. Для рекламы или подиума — самое то. Несколько девушек переглянулись. Две из них смущённо улыбнулись, явно не ожидая услышать подобный комплимент от самой Вельвет. — С-спасибо, мисс Вельвет… — тихо произнесла одна из них, неловко поправляя волосы. — Для меня это большая честь, — добавила другая, стараясь скрыть волнение. Вельвет довольно хмыкнула. — Видишь? Уже умеют благодарить. Мне нравятся. Аластор негромко рассмеялся. — Ла-а-адно… — протянул Валентино, явно нехотя подходя к подиуму. Он медленно проходил вдоль шеренги грешников, внимательно рассматривая каждого. Среди них стояли две демоницы-кошки, когда-то служившие Хаску по старому контракту. Чуть дальше — двое каннибалов с абсолютно чёрными глазами и безупречно опрятным видом. Остальные были самыми разными грешниками, которые когда-то по собственной глупости или отчаянию заключили сделки с Аластором. Валентино остановился напротив пары каннибалов. — А вот эти… — он указал на них пальцем. — Вы… — Каннибалы, — спокойно закончил за него Аластор. — Точно. Валентино окинул их оценивающим взглядом с головы до ног. — Неплохо выглядите для тех, кто питается себе подобными. На его лице наконец появилась заинтересованная улыбка. — Если подумать… у меня ещё никогда не было актёра-каннибала. Он подошёл ближе к одному из них — высокому юноше с аккуратно уложенными волосами и безукоризненно сидящим костюмом. — А ну-ка… повернись. Парень без возражений медленно развернулся. Валентино внимательно осмотрел его со всех сторон. — Внешность хорошая… Фигура тоже. Он обошёл его кругом, словно выбирал дорогую вещь. — А как с голосом? Произнеси что-нибудь. Каннибал на мгновение задумался, после чего с лёгкой улыбкой процитировал одну из самых известных реплик из популярного фильма, выпущенного студией Валентино. Тот негромко рассмеялся. — О-о… Так ты ещё и знаком с моими работами? Валентино еще немного смотрел на него. — Мне он нравится, — без долгих раздумий произнёс Вал. — Беру его. — Прекрасно, — с довольной улыбкой ответил Аластор. — Тогда перейдём к составлению договора. Он щёлкнул пальцами. Остальные грешники тут же растворились в чёрном дыму, словно их здесь никогда и не было. На подиуме остался лишь выбранный демон. — Его зовут Морис, — представил его Аластор. — Он погиб во время Второй мировой войны от голода. До своей смерти ему пришлось питаться человеческим мясом, чтобы пережить разруху. Именно так он и стал каннибалом. Морис спокойно стоял, сложив руки за спиной. Казалось, рассказывать о собственном прошлом ему было уже привычно. Аластор вновь щёлкнул пальцами. На столе перед ним появились плотный лист пергамента, перо и небольшая чернильница. Он аккуратно придвинул бумагу к себе. — С вашего позволения, я начну составлять договор. Если какой-либо пункт вас не устроит — сообщайте сразу. Проще исправить текст сейчас, чем переписывать всё заново. — Конечно, старикашка, — усмехнулся Валентино, усаживаясь обратно в кресло. Аластор никак не отреагировав на очередную колкость. В этот момент рядом с ним плавно появился стул. Он мягко скользнул по полу, подталкиваемый тонкими светящимися проводами. Провода тут же исчезли, вернувшись к своему хозяину. Вокс даже не поднял головы. Аластор на мгновение замер, затем перевёл на него взгляд. — Благодарю, дорогой. Он спокойно сел за стол, расправил лист и снял колпачок с ручки. — Что ж… приступим. Кончик пера коснулся бумаги, и на пергаменте начали медленно проступать первые строки нового контракта — на этот раз составленного человеком, который слишком хорошо знал цену каждой душе и каждой ошибке в подобных документах. … Спустя несколько минут Аластор поставил последнюю точку, ещё раз внимательно перечитал написанное и протянул договор Валентино. — Прошу. Валентино взял документ и начал читать. На этот раз текст был составлен настолько тщательно, что придраться было почти невозможно. Аластор не только исправил ошибки предыдущего договора, но и предусмотрел десятки возможных лазеек. В начале документа значилось: «1. Душа Мориса добровольно переходит во владение Валентино с момента подписания настоящего договора. 1.1. Морис обязуется выполнять исключительно обязанности актёра студии Валентино. 1.2. Рабочее время устанавливается с 12:00 до 23:00. Любая работа за пределами указанного времени допускается только с добровольного письменного согласия Мориса. 1.3. Настоящий договор не предусматривает оказание каких-либо услуг вне деятельности студии. Морис не может быть принуждён к выполнению поручений, не связанных с его должностными обязанностями. 1.4. Морис сохраняет право на уважительное обращение, личное достоинство и неприкосновенность вне исполнения рабочих обязанностей. Владелец контракта не вправе обращаться с ним как с вещью или собственностью. 1.5. Морис имеет право на ежедневный отдых, питание и медицинскую помощь в случае получения травм во время исполнения рабочих обязанностей. 1.6. Любые изменения условий настоящего договора допускаются исключительно с письменного согласия обеих сторон. 1.7. В случае нарушения владельцем контракта любого из вышеперечисленных пунктов договор считается автоматически расторгнутым, а душа Мориса немедленно возвращается своему законному владельцу без возможности повторного предъявления претензий. 1.8. Запрещается изменять, дописывать или уничтожать настоящий договор после его подписания. Любая попытка вмешательства в текст признаётся нарушением условий договора и влечёт его немедленное аннулирование.» Валентино медленно дочитал последнюю строку. Затем поднял взгляд на Аластора, после чего задумчиво постучал когтем по бумаге. — У меня есть одна просьба. — Разумеется, — спокойно ответил Аластор. — Я слушаю. На лице Валентино появилась довольная улыбка. — Добавь ещё один пункт. Пусть в его обязанности входит… проводить время со мной. Скажем, два раза в неделю. Думаю, этого мне будет достаточно. В кабинете вновь повисла тишина. Аластор даже не взглянул на Валентино. Вместо этого он поднялся со стула и подошёл к Морису. — Это касается только тебя, — тихо произнёс он. — Если ты не согласен, этого пункта в договоре не будет. Морис на несколько секунд задумался. — Если я соглашусь… могу ли я выдвинуть своё условие? Аластор едва улыбнулся шире. — Именно этого я и ждал. Конечно. Они отошли чуть в сторону и несколько минут о чём-то тихо переговаривались. Никто в кабинете не мог расслышать ни слова. Наконец Аластор и Морис вернулись к столу. — Что ж, — произнёс Радио Демон, — Морис согласен включить дополнительный пункт в договор. Валентино довольно усмехнулся. — Так и знал. — Однако, — продолжил Аластор, — у него есть встречное условие. — И какое же? — Каждая такая встреча оплачивается отдельно. Валентино приподнял бровь. — Оплачивается? — По стоимости двух полноценных съёмочных смен, — спокойно пояснил Аластор. — Это не входит в его основные обязанности как актёра. Если это ваше личное пожелание, значит, оно оплачивается отдельно. Валентино несколько секунд молча смотрел на него. Затем негромко рассмеялся. — А ты умеешь вести переговоры, хорошо — Валентино прикурил сигарету. Аластор удовлетворённо кивнул. — В таком случае этот пункт будет внесён в договор. Он вновь взялся за ручку и сделал несколько аккуратных пометок в документе. Закончив вносить последние правки, Аластор ещё раз внимательно перечитал договор. — Если ни у кого больше нет замечаний, предлагаю поставить подписи. Он первым вывел на бумаге аккуратное: «Alastor». Чернила на мгновение вспыхнули тёмно-красным светом, после чего магия договора приняла первую подпись. Аластор развернул документ и протянул его Валентино. Тот хмыкнул, достал из внутреннего кармана свою любимую розовую ручку и, не теряя привычной самоуверенности, поставил размашистую подпись. — Надеюсь, на этот раз без сердечек? — с лёгкой улыбкой заметил Аластор. Валентино бросил на него недовольный взгляд. — Очень смешно. Он подтолкнул договор к Морису. Тот молча взял ручку. Несколько секунд смотрел на строки документа, словно окончательно убеждаясь в своём решении. После чего аккуратно вывел своё имя. «Maurice». Едва последняя буква была дописана, по всему договору пробежало мягкое розовое сияние. Чернила вспыхнули. Страницы едва заметно задрожали. Вокруг шеи Мориса появилась тонкая цепь из зелёного дыма — символ его прежнего контракта с Аластором. Она медленно начала менять цвет. Зелёный постепенно растворился, уступая место насыщенному розовому свечению. Через несколько секунд цепь окончательно стала розовой. В то же мгновение глаза Аластора на долю секунды вспыхнули алым светом, а глаза Валентино — ярко-розовым. Магия сделки признала нового владельца души. Свечение быстро исчезло, словно ничего и не произошло. Аластор удовлетворённо кивнул. — Что ж… — он спокойно посмотрел на Валентино. — Поздравляю. Валентино усмехнулся, не сводя взгляда с Мориса. — Добро пожаловать в мою студию. — Валентино довольно хлопнул ладонями. — Куколка, сейчас ты мне нужна как никогда раньше. Он повернулся к Вельветт. — Зови своих швей. Пусть снимут с моего Мориса все мерки. Нужно подготовить ему достойный гардероб. Вельвет усмехнулась, уже набирая кого-то в телефоне. — Без проблем. Через десять минут мои девочки будут здесь. Валентино снова перевёл взгляд на Мориса и задумчиво прищурился. — И ещё… Тебе нужен сценический псевдоним. Он несколько секунд постукивал когтем по подбородку. — Хм… Может… — «Рэд Фист»? — предложил Вокс, явно просто чтобы поучаствовать. — Ужас. — Согласна, — вмешалась Вельветт. — Тогда… — Валентино снова задумался. — «Скарлет Байт»? Аластор негромко рассмеялся. Валентино вдруг широко улыбнулся. — О! Придумал. Он посмотрел прямо на Мориса. — «Кримсон Кроу». В кабинете на секунду стало тихо. — Кримсон… — повторил Вокс. — Багровый Ворон, — задумчиво добавила Вельветт. — Очень даже. Валентино довольно ухмыльнулся. — И звучит запоминающе. Морис ненадолго задумался, после чего спокойно кивнул. — Мне нравится. — Отлично! — хлопнул в ладоши Валентино. — Значит, с сегодняшнего дня ты — Кримсон Кроу. — Детка, мы будем ждать тебя и твоих девочек в гостиной на четвёртом этаже, — бросил Валентино, уже направляясь к выходу. Он по-хозяйски положил руку на плечо Мориса — теперь уже Кримсона — и уверенно повёл его за собой. Тот лишь спокойно последовал следом. — Уже бегу, детка, — отозвалась Вельвет, не отрывая взгляда от телефона. Её пальцы с невероятной скоростью печатали сообщения в общем чате швей. Когда дверь за Валентино и Кримсоном закрылась, она наконец подняла голову. Её взгляд остановился на Аласторе. — Должна признать, — с лёгкой улыбкой сказала она, — то, как ты сегодня обвёл Вала вокруг пальца… достойно уважения. Аластор учтиво наклонил голову. — Благодарю, дорогая. Вельветт усмехнулась. — Ладно, я побежала. Похоже, сегодня нас ждёт очень много работы. Уже выходя из кабинета, она обернулась и с хитрой улыбкой бросила: — Удачи вам, голубки. Дверь почти закрылась, когда вслед ей донёсся голос Вокса: — Ага. И тебе не сдохнуть. — Постараюсь! — весело крикнула Вельветт из коридора. Через мгновение её шаги стихли. В кабинете остались только Вокс и Аластор. В комнате воцарилась непривычная тишина. После всего произошедшего она казалась почти нереальной. Вокс первым нарушил молчание. — Знаешь, Аластор… — он покачал головой и тихо усмехнулся. — Ты удивляешь меня всё больше с каждым днём. Аластор виновато улыбнулся. — Прости, дорогой, что не рассказал тебе о своих планах заранее. Но, боюсь, иначе ничего бы не вышло. Валентино слишком хорошо умеет чувствовать подвох. Вокс лишь махнул рукой. — Да я и не злюсь. Он немного помолчал, после чего добавил: — Скорее… впечатлён. Аластор тихо рассмеялся. — Приму это за комплимент. Вокс улыбнулся уголком губ. — Так и было задумано. На несколько секунд они снова замолчали. Затем Аластор достал из кармана телефон. — Дай мне минуту, пожалуйста. — Конечно. — Я должен сообщить Чарли, что Энтони наконец свободен. Уверен, они с Черри уже празднуют это событие в каком-нибудь ближайшем баре, так что сама она, скорее всего, ещё ничего не знает. Вокс кивнул. — Да, конечно. Он откинулся на спинку кресла, наблюдая, как Аластор набирает Чарли. На его лице всё ещё играла лёгкая улыбка. Сегодня Радио Демон сумел сделать то, что многие считали невозможным. И почему-то именно это нравилось Воксу больше всего. Аластор набрал Чарли. Стоило ему услышать знакомый голос принцессы на другом конце линии, как он машинально поднялся со стула и начал неспешно ходить по комнате. Это было почти незаметно — привычка, которой он сам даже не придавал значения. Он двигался из стороны в сторону, время от времени останавливаясь у окна или возле стола, продолжая разговор. Его голос оставался спокойным и уверенным, но в нём всё же слышалось искреннее удовлетворение. — Да, Чарли, именно так. Энджел… вернее, Энтони теперь свободен. На другом конце трубки раздался настолько громкий радостный крик, что Аластор даже слегка дёрнул ушами. Он тихо рассмеялся. — Да-да, я тоже считаю, что это замечательная новость. Вокс всё это время молча наблюдал за ним. Он сам не заметил, как перестал обращать внимание на всё вокруг. Обычно Аластор казался ему почти недосягаемым — всегда собранным, уверенным, с этой своей идеальной улыбкой и ощущением, будто он контролирует каждую секунду происходящего. Но сейчас он выглядел иначе. Не слабее. Просто… живее. Вокс смотрел, как он ходит по комнате, как слегка наклоняет голову во время разговора, как реагирует на восторг Чарли. Даже его уши выдавали больше эмоций, чем он сам когда-либо позволил бы показать. — Конечно, принцесса. Аластор снова тихо рассмеялся, слушая очередной поток счастливых слов. Вокс невольно улыбнулся. Возможно, именно такие моменты и были самыми редкими. Не громкие сделки. Не победы над врагами. А просто Аластор, который искренне радовался тому, что кому-то удалось стать свободным. — Тебе ещё нужна какая-нибудь помощь, дорогая? — Нет, в ближайшие дни всё спокойно. Благодаря тебе, конечно! — радостно ответила Чарли. — Отлично. Я рад это слышать. Аластор бросил короткий взгляд в сторону Вокса и снова посмотрел перед собой. — Тогда сегодня я буду поздно. Но если что-то понадобится — звони. — Конечно! И ещё раз спасибо, Аластор! — Не стоит благодарности, принцесса. Он уже собирался попрощаться, но вдруг с лёгкой насмешкой добавил: — А ещё можешь немного похвастаться этим перед его высочеством. Думаю, ему будет полезно слегка позлиться. На другом конце трубки повисла тишина. — Аластор… Радио Демон тихо рассмеялся. — Принцесса, мне кажется, после сегодняшнего я это заслужил. — Ну ладно… — нехотя согласилась Чарли. — Но больше не проси меня об этом. Она тяжело вздохнула. — Мой папа просто звереет из-за таких вещей. — Именно поэтому сегодня я буду поздно, дорогая. — Ты невозможный Чарли не смогла сдержать улыбку. — Ладно. Пока, Аластор. Удачи тебе! И ещё раз спасибо. — До встречи, принцесса. Связь закончилась. Аластор медленно опустил телефон. Вокс наблюдал за ним с лёгкой улыбкой. Аластор убрал телефон в карман и медленно подошёл к Воксу. — Какие планы на вечер? Он опёрся руками о стол, слегка наклонившись над ним. Вокс поднял взгляд. — Думал… Он замолчал на секунду. — Вообще-то, я не думал. Аластор тихо усмехнулся. — Неожиданно. Вокс хотел ответить, но вместо этого его взгляд сам собой задержался на лице Аластора. На его улыбке, на губах, на слишком близком расстоянии между ними. — У меня есть пара вариантов, чем можно заняться, — продолжил Аластор задумчиво. — Но куда-то идти я не особо хочу. Он слегка наклонил голову. — Ммм… Тишина между ними стала почти ощутимой. Вокс замер. — М… Он прикрыл лицо ладонью, пытаясь скрыть то, что слишком явно выдавал его взгляд. Аластор заметил это и лишь улыбнулся. Не говоря ни слова, он сократил расстояние между ними и легко коснулся края экрана Вокса — почти как поцелуй в щёку. Вокс резко замер. — Аластор… — Да-да? Вместо ответа Вокс взял его за руку и начал рассматривать её, будто действительно увидел впервые. Слишком очевидная попытка отвлечься. Аластор лишь с интересом наблюдал за ним. — Я нашёл ту пластинку, о которой ты мне рассказывал. — Какую из? — Ту самую. Вокс начал щёлкать пальцами, вспоминая детали. — Которую ты помнишь только по мелодии, но нигде в Аду её больше не слышал. Он поднял взгляд. — Я заставил людей поискать её по тому, что ты напевал. Они нашли, но я не уверен, что это именно она. Вокс слегка пожал плечами. — Хочешь послушать? На лице Аластора появилась искренняя заинтересованность. — Конечно, — с неожиданным воодушевлением ответил Аластор. — Если это именно она, я станцую свой фирменный танец! Его улыбка стала ещё шире. — Боже, как же я любил эту песню… Вокс не смог сдержать улыбки. — О-о-о, вот теперь я точно хочу это увидеть. Он поднялся из-за стола, всё ещё не отпуская руку Аластора. Тот заметил это, но ничего не сказал, лишь слегка приподнял бровь с привычным любопытством. Вокс свободной рукой указал в сторону двери. — Прошу в мои покои. В его движении было что-то нарочито театральное — словно он действительно был джентльменом из старых времён, который провожает даму, держа её за руку. Аластор тихо рассмеялся. — Какая галантность, дорогой. Не ожидал от тебя. … Войдя в комнату Вокса, Аластор первым делом снял пиджак и аккуратно закатал рукава рубашки. Вокс, заметив это, тоже избавился от пиджака. Его провода тут же пришли в движение: они ловко сняли вещь с его плеч и отправили её на кресло, а затем принесли старый проигрыватель и найденную пластинку. Они устроились на кровати, поставив проигрыватель рядом. Пластинка выглядела далеко не идеально. На ней не было оригинальной упаковки, края были немного потёрты, а поверхность покрывали небольшие царапины, оставленные временем. Аластор осторожно взял её в руки. На этот раз в его движениях не было привычной театральности. Только осторожность. Он внимательно рассматривал находку, словно держал в руках не старую пластинку, а настоящий кусочек прошлого. — Неужели… Его голос был почти шёпотом. Аластор аккуратно поставил пластинку на проигрыватель и опустил иглу. Несколько секунд комнату заполняли лишь тихие помехи. Треск старой записи. Вокс уже начал сомневаться, что они нашли именно её. А затем… Первые ноты джаза заполнили комнату. Аластор застыл. Он не сказал ни слова. Просто слушал. И на мгновение Воксу показалось, что всё вокруг перестало иметь значение. Перед ним был не Радио Демон, не Повелитель Ада и не тот, кого все привыкли видеть с вечной улыбкой и идеальным контролем. Перед ним был просто Аластор. Человек, который спустя годы снова услышал мелодию, которую когда-то потерял. Вокс заметил, как его глаза на мгновение вспыхнули настоящей радостью. Не той искусственной улыбкой для публики. Настоящей. — Это она… — тихо произнёс Аластор. Он улыбнулся, но теперь эта улыбка была совсем другой. Тёплой. — О боже… Это она! В голосе Аластора впервые за долгое время прозвучало неподдельное удивление. Он тихо рассмеялся. — Хахаха! От неожиданности он даже прикрыл рот обеими руками, словно пытался сдержать слишком яркую эмоцию. Но уже через секунду снова замолчал. Теперь он просто слушал. Каждую ноту. Каждый звук старой записи. Его взгляд был прикован к проигрывателю, а на лице появилась редкая, почти незаметная мягкость. Вокс молча наблюдал за ним. Он привык видеть Аластора совершенно другим — уверенным, насмешливым, всегда контролирующим ситуацию. Тот Аластор, которого знали все вокруг. Но сейчас перед ним был совсем другой. Настоящий. Тот, кто мог искренне радоваться старой мелодии, найденной спустя столько лет. И Вокс не мог отвести от него взгляда. Он даже не пытался. Ему нравилось видеть эту улыбку. Нравилось, что именно он смог подарить Аластору такой момент. … Мелодия закончилась. Последние ноты растворились в тишине комнаты, оставив после себя лишь лёгкий треск старой пластинки. Аластор ещё несколько секунд смотрел на проигрыватель, будто не хотел отпускать этот момент. Затем он тихо выдохнул. — Ох… это просто чудесно. Он посмотрел на Вокса. На его лице всё ещё оставалась та самая искренняя улыбка. — Спасибо, дорогой… Всего два слова. Но Воксу их оказалось достаточно. Он буквально застыл. Обычно он легко находил нужные слова, мог часами говорить перед камерами, убеждать людей, продавать идеи. Но сейчас один простой взгляд Аластора выбил из него всё. — Для тебя… — начал он, слегка запнувшись. — Для тебя я хоть луну с неба достану. На секунду повисла тишина. Аластор моргнул. Он явно не ожидал услышать такое. Его привычная уверенная улыбка немного дрогнула, а уши едва заметно опустились. — Дорогой… Они ещё несколько секунд просто смотрели друг на друга. Ни один из них не спешил нарушать тишину. Для Вокса это было непривычно. Обычно он всегда находил, что сказать. Всегда держал разговор под контролем. Но сейчас ему почему-то нравилось просто находиться рядом. Аластор тоже не торопился возвращаться к своей привычной роли. Он лишь слегка улыбался, всё ещё держа в руках край рукава рубашки. Наконец Вокс тихо усмехнулся и первым нарушил молчание. — Так… Он чуть подался вперёд. — Мне рассчитывать на твой танец? Аластор поднял взгляд. На его лице снова появилась знакомая лукавая улыбка. — Ах, дорогой… ты всё это время ждал именно этого момента? — Конечно, — без колебаний ответил Вокс. — Я вообще-то ради этого и искал пластинку. — Какая предусмотрительность. Аластор поднялся с кровати и поправил рубашку. — Что ж… обещания нужно выполнять. Он подошёл к проигрывателю и осторожно снова поставил иглу на пластинку. Комнату вновь заполнили первые ноты джаза. Аластор повернулся к Воксу, слегка поклонился и протянул ему руку. — Для начала, — с лёгкой улыбкой сказал Аластор, — это танец для двоих. Мне придётся сначала тебя ему научить, а уже потом мы станцуем вместе. Он чуть наклонил голову. — Не переживай, он не такой сложный, как кажется. Вокс посмотрел на него с сомнением. — Ох, ладно… Но предупреждаю, я ужасно танцую. — Тогда тебе повезло, дорогой. Сегодня у тебя очень терпеливый учитель. Вокс поднялся и встал напротив Аластора. Музыка всё ещё тихо играла на фоне, заполняя комнату мягкими звуками старого джаза. — Начнём с основы. Он аккуратно поправил положение рук Вокса. — Стой ровнее. Не напрягайся, иначе движения будут слишком резкими. Вокс попытался сделать так, как сказал Аластор, но выглядел слишком сосредоточенным. — Ты сейчас выглядишь так, будто собираешься сражаться, а не танцевать. — Поверь, для меня это почти одно и то же. Аластор тихо рассмеялся. — Хорошо. Смотри. Он объяснял каждое движение спокойно и терпеливо. Куда поставить ногу. Как перенести вес. Как держать спину. Как вести партнёра. Постепенно Аластор занял роль ведущего движения, показывая правильную позицию в парном танце. Он встал ближе, мягко направляя Вокса руками, исправляя каждую мелкую ошибку. — Вот так. Левая нога назад… нет, чуть медленнее. Он осторожно поправил его положение. — Не торопись. Танец — это не набор движений. Это разговор без слов. Вокс пытался сосредоточиться на шагах. Правда, получалось у него не всегда. Слишком сложно было думать о правильной технике, когда Аластор был так близко. Он чувствовал каждое лёгкое прикосновение, когда тот поправлял его руки или помогал поставить ногу правильно. … — Готов? — спросил Аластор. Он подошёл к проигрывателю и осторожно поставил иглу в начало пластинки. Вокс тем временем что-то тихо бормотал себе под нос, стоя в правильной позиции. Он повторял движения руками и ногами, словно пытался запомнить каждую мелочь перед началом танца. — Левая нога… потом поворот… рука здесь… Он был настолько сосредоточен, что даже не заметил, как Аластор не включил музыку. Радио Демон оставил проигрыватель без движения и спокойно подошёл к нему. Вокс почувствовал, как Аластор встал напротив него и занял правильную позицию. Всё было так, как они учили. Рука Вокса легла на талию партнёра, вторая осталась поднятой, ожидая, когда Аластор возьмёт её. Но Аластор не спешил. Он просто смотрел на него. — Что-то не так? — спросил Вокс, всё ещё тихо повторяя движения себе под нос. — Проигрыватель не работает? Аластор ничего не ответил. Вместо этого он мягко взял Вокса за плечи обеими руками и чуть приблизил к себе. Всего на секунду. Короткий, лёгкий поцелуй. Вокс застыл. — Ох… Он растерянно посмотрел на Аластора. — Я всё забыл. Аластор тихо рассмеялся. — Дорогой… Просто расслабься, — Аластор улыбнулся. — танец пойдёт сам собой. Вокс несколько секунд молчал, пытаясь снова собрать мысли. — Ты специально это сделал? Аластор чуть наклонил голову, сохраняя свою привычную улыбку. — Не знаю, дорогой. Он сделал небольшую паузу, а затем посмотрел на него внимательнее. — На счёт три. Аластор щёлкнул пальцами. Игла опустилась на пластинку, и комнату снова наполнили первые звуки старого джаза. Но на этот раз Вокс уже не пытался вспомнить каждое движение. Он просто слушал. Аластор начал считать: — И раз… Он сделал шаг навстречу Воксу, мягко направляя его. — И два… Они оба приняли правильную позицию. Рука Вокса уверенно легла на талию Аластора, а вторая рука встретилась с его ладонью. На этот раз всё было иначе. Не было напряжения. Не было попыток идеально повторить каждую инструкцию. Было только движение. — И три… Аластор повёл его за собой. Первый шаг. Поворот. Плавное движение в такт музыке. Вокс сначала всё ещё был немного скован, но постепенно начал расслабляться. Он понял, что Аластор действительно был прав — танец сам подсказывал, куда двигаться дальше. Аластор не просто объяснял ему технику. Он чувствовал ритм за них обоих. Музыка постепенно набирала темп. В этот раз Вокс уже не думал о каждом движении. Он просто следовал за Аластором. Они двигались по комнате, словно она была настоящей сценой. Старый джаз заполнял пространство, а каждый звук задавал новый шаг. Аластор легко вёл его за собой: повороты сменялись быстрыми движениями, шаги — лёгкими прыжками. Они двигались синхронно, будто танцевали вместе уже много лет. В какой-то момент Аластор резко развернулся спиной к Воксу, но не отпустил его руку. Их пальцы всё ещё были переплетены. Они двигались в одном ритме, поднимая ноги в такт музыке — почти игриво, словно соревновались, кто лучше поймает мелодию. Вокс неожиданно для себя рассмеялся. Он действительно получал удовольствие. Не от того, что получилось идеально. А от того, что рядом с ним был Аластор. Следующее движение было ещё быстрее. Аластор снова повернулся к нему, поднял их сцепленные руки вверх и легко закружился под ними. Его силуэт двигался в свете комнаты, а улыбка была настолько искренней, что Вокс на секунду забыл обо всём. Он просто смотрел. На этот раз не как владелец корпорации. Не как Повелитель. А просто как тот, кому невероятно повезло оказаться рядом. Последние ноты начали стихать. Они оба хотели закончить танец красиво — с идеальным финальным движением, как и планировали. Но получилось совсем иначе. Аластор сделал последний шаг, Вокс попытался повторить за ним, оба немного сбились… И вместо эффектного завершения просто столкнулись друг с другом. На секунду они замерли. А потом одновременно рассмеялись. Настоящим смехом. Без притворства. Без привычных масок. Вокс обнял Аластора, всё ещё смеясь, а тот после короткого удивления ответил тем же. — Кажется… — произнёс Вокс сквозь смех, — мы немного испортили финал. Аластор звонко рассмеялся. Они всё ещё стояли, обнимая друг друга, совершенно забыв о времени и о том, что совсем недавно пытались устроить «идеальный» танец. В какой-то момент Аластор устало откинулся лицом на плечо Вокса. — Хуууу… — выдохнул он после смеха. Вокс тихо усмехнулся. — Это было ужасно. Я же говорил, что я плохо танцую. Аластор даже не поднял головы. — Нет, дорогой. В его голосе слышалась искренняя улыбка. — Наш первый танец был прелестным. Вокс на секунду замер. Эта фраза почему-то зацепила его сильнее, чем он ожидал. Они немного отстранились друг от друга, но всё ещё продолжали держаться за руки и стояли достаточно близко. Вокс с лёгкой усмешкой посмотрел на Аластора. — Даже так? Он чуть приподнял бровь. — «Первый танец»? Небольшая пауза. — Как на свадьбе, что ли? На лице Аластора появилась знакомая хитрая улыбка. Он слегка наклонил голову. — Какая интересная формулировка, дорогой. — Я просто спросил. — Конечно-конечно. Аластор сделал вид, что задумался. — Хотя, если рассуждать с точки зрения традиций… первый танец действительно является довольно символичным моментом. Вокс снова расплылся в улыбке. — Да ладно? — А что такого? — невозмутимо ответил Аластор. — Я всего лишь говорю о традициях. Вокс тихо рассмеялся. — Это очень мило. На этот раз уже Аластор смутился. Он едва заметно опустил уши и отвёл взгляд в сторону. — Ой… да ну тебя. Вокс поймал себя на мысли, что видеть такого Аластора ему нравится не меньше, чем слушать его старые пластинки. Он осторожно отпустил одну из его рук. Вторая всё ещё оставалась в его ладони. Не разрывая этого маленького, почти незаметного контакта, Вокс медленно повёл Аластора к кровати. Тот без возражений последовал за ним. Они сели рядом. Вокс, не отпуская его руки, откинулся на спину и устроился поудобнее, глядя в потолок. Аластор остался сидеть рядом, всё ещё ощущая, как их пальцы переплетены. В комнате снова стало тихо. Проигрыватель давно замолчал. Лишь изредка слышалось едва заметное потрескивание иглы, оставшейся на конце пластинки. В комнате снова воцарилась тишина. Тёплая. Совершенно не неловкая. Вокс всё ещё лежал на спине, не выпуская ладонь Аластора из своей. Его большой палец медленно поглаживал тыльную сторону чужой руки, почти машинально, словно сам находил этот успокаивающий ритм. — Я бы так лежал… всё своё существование, — тихо признался он. — Только бы ты был рядом. Слова прозвучали так искренне, что после них он даже не решился посмотреть на Аластора. Ответа не последовало. Вокс уже подумал, что сказал лишнее. Но, повернув голову, встретился с ним взглядом. Аластор молчал. Он просто смотрел на Вокса. Без привычной насмешки. Без загадочной улыбки, за которой всегда можно было спрятать настоящие чувства. Во взгляде читалась удивительная нежность, от которой у Вокса на мгновение перехватило дыхание. Аластор лишь слегка сжал его ладонь в ответ. Этого оказалось достаточно. Вокс улыбнулся уголком губ. Через несколько секунд он тихо вздохнул и перевёл взгляд на часы. — Уже поздно… Он снова посмотрел на Аластора. — Идём спать? Аластор мягко улыбнулся. — Думаю… это прекрасная идея, дорогой. Аластор тут же заметно оживился. — Так, дорогой… — он с лёгкой улыбкой развёл руками. — Я ведь сегодня не рассчитывал оставаться у тебя. А потому не захватил с собой пижаму. Он вопросительно посмотрел на Вокса. — Не одолжишь мне что-нибудь из своего гардероба? — Без проблем, — Вокс сразу поднялся с кровати и подошёл к шкафу. — Думаю, тебе пойдёт синий цвет. Он на секунду задумался, перебирая вещи. — Правда… есть одна проблема. Аластор вопросительно приподнял бровь. — Какая же? — Я гораздо шире тебя в плечах. Да и выше. Он достал тёмно-синюю футболку, домашние штаны и на мгновение замер. — Так что… одежда будет тебе явно велика. Аластор негромко рассмеялся. — Как будто у меня есть выбор. — Вообще-то нет. Вокс улыбнулся и протянул ему сложенную одежду. Сверху лежала мягкая синяя футболка, под ней — свободные домашние штаны, и новое полотенце. Немного помедлив, он добавил к стопке ещё и чистые боксёры. — Вот… держи. Аластор посмотрел сначала на одежду, потом на Вокса. Уголки его губ дрогнули. — Благодарю, дорогой. Он аккуратно забрал вещи. — Надеюсь, я не слишком нелепо буду выглядеть в одежде, которая явно мне велика. Вокс тихо усмехнулся. — Почему-то мне кажется… тебе пойдёт абсолютно всё. Аластор прижал к себе аккуратно сложенную одежду. — Тогда я в душ. — Давай, — с мягкой улыбкой ответил Вокс. — Я подожду. — Постараюсь не слишком задерживаться. — Не торопись. Аластор кивнул и направился в сторону ванной комнаты. Через несколько секунд за ним тихо закрылась дверь. Вокс проводил его взглядом. Лишь когда в ванной послышался шум воды, он медленно опустился обратно на кровать и устало откинулся на подушки. Его провода тут же пришли в движение. Один аккуратно снял пластинку с проигрывателя, стараясь не оставить на ней ни единой новой царапины. Другой бережно поставил её на прикроватную тумбочку — с той стороны кровати, где сегодня должен был спать Аластор. Будто это было что-то особенно ценное. Третий провод унёс проигрыватель обратно в соседнюю комнату. В комнате снова стало тихо. Из ванной доносился приглушённый шум воды. Вокс лежал на спине, закинув одну руку за голову, и задумчиво смотрел в потолок. Телефон лежал совсем рядом, на тумбочке. Стоило лишь протянуть руку. Обычно в такие моменты он бы уже листал новости, отвечал на сообщения или проверял статистику своих каналов. Но сегодня почему-то совсем не хотелось. Экран так и остался лежать погасшим. Вместо этого Вокс тихо напевал себе под нос мелодию той самой пластинки. Он даже не заметил, как запомнил её. Негромко. Почти шёпотом. Иногда он сбивался, потом снова возвращался к нужным нотам. — М-м… та-да… та-дам… Он тихо усмехнулся сам себе. — Зараза… теперь она у меня из головы не выйдет. Но почему-то эта мысль совсем не раздражала. Наоборот. Каждый раз, когда он вспоминал эту мелодию, перед глазами всплывал Аластор. Его счастливый смех. Широкая искренняя улыбка. … — Пам-пам-парам… — негромко продолжал напевать Вокс, не сводя взгляда с потолка. В этот момент дверь ванной тихо открылась. Вокс машинально повернул голову. И тут же замер. Аластор стоял в дверном проёме, вытирая волосы полотенцем. На нём была только тёмно-синяя футболка Вокса, свободно свисавшая почти до середины бедра, и боксёры. Домашних штанов не было. Экран Вокса мгновенно окрасился мягким голубым румянцем. Он несколько раз моргнул, будто пытаясь убедиться, что ему не показалось. Аластор посмотрел на него совершенно невозмутимо. — Дорогой, футболка ещё куда ни шла… — произнёс он с лёгкой усмешкой. — Но штаны с меня просто спадают. Он слегка развёл руками. — Боюсь, если я сделаю пару шагов, они окажутся где-нибудь у моих лодыжек. Вокс открыл рот, собираясь что-то ответить. Закрыл. И только спустя несколько секунд сумел выдавить: — А… да… логично. Он поспешно отвёл взгляд, хотя буквально через мгновение снова украдкой посмотрел на Аластора. Тот, кажется, прекрасно заметил эту реакцию, но лишь улыбнулся уголком губ. — Надеюсь, мой внешний вид не слишком тебя смущает? — Н-нет. Секунда. — То есть… да. Ещё секунда. — То есть… я хотел сказать… — Дорогой, расслабься, — с лёгкой улыбкой произнёс Аластор. Он снова ненадолго скрылся в ванной. Через минуту Аластор вернулся, держа в одной руке свои вещи. Рубашка и брюки были аккуратно сложены, словно только что сошли с витрины дорогого магазина. Поверх лежал идеально свернутый галстук бабочка. В другой руке он нёс свои лакированные туфли. Подойдя к кровати, Аластор положил штаны Вокса рядом с ним. Затем он подошёл к стоявшему возле кровати стулу и бережно разместил на его спинке свою одежду. Туфли аккуратно поставил рядом, носками в одну сторону. Даже собираясь спать, он не изменял своей привычке поддерживать порядок. Тем временем Вокс… Совершенно бессовестно наблюдал за каждым его движением. Когда Аластор отвернулся, Вокс быстро схватил оставленные штаны и, делая вид, что просто наводит порядок, убрал их обратно в шкаф. При этом взгляд его то и дело возвращался к Аластору. «Возьми себя в руки…» — мысленно приказал он себе. Не помогло. Стоило Аластору снова пройти мимо кровати, как взгляд Вокса сам собой задержался на нём. Аластор, конечно же, это заметил. — Дорогой… Он повернул голову и с едва заметной улыбкой посмотрел на Вокса. — Ты ведь понимаешь, что я прекрасно чувствую, когда на меня так пристально смотрят? Вокс замер. — Я… Он кашлянул. — Проверял, удобно ли тебе в моей футболке. Аластор тихо рассмеялся. — Разумеется. В его голосе звучало столько добродушной иронии, что Вокс окончательно сдался. Он неловко прочистил горло. — Я… наверное, тоже в душ пойду. Аластор кивнул. — Конечно. Он уже успел устроиться на краю кровати, наблюдая за Воксом с мягкой улыбкой. Вокс достал свою пижаму и свежее полотенце. На мгновение он задержался у двери ванной, словно хотел ещё что-то сказать. Но не стал. Аластор достал телефон, устроился на своей половине кровати и лёг на живот. Подперев подбородок ладонью, он открыл переписку с Чарли. На лице то и дело мелькала лёгкая улыбка — принцесса явно продолжала засыпать его благодарностями и восторженными сообщениями. Он лениво покачивал ногами в воздухе, совершенно не задумываясь о том, как выглядит со стороны. Свободная футболка слегка задралась у основания хвоста, но Аластор, увлечённый перепиской, этого даже не заметил. Из ванной по-прежнему доносился шум воды. … Спустя несколько минут шум воды стих. Дверь ванной открылась, и Вокс вышел, уже переодевшись в свою пижаму. По дороге к двери он несколько раз мысленно повторил одно и то же: «Не пялься.» «Вообще не смотри.» «Веди себя нормально.» Он был абсолютно уверен, что справится. Но стоило ему выйти из ванной… …как весь этот настрой мгновенно испарился. Аластор всё так же лежал на животе на своей половине кровати, увлечённо переписываясь с Чарли. Он тихо посмеивался над очередным сообщением, время от времени что-то быстро печатая в ответ. Его ноги всё так же лениво покачивались в воздухе. Вокс обречённо вздохнул про себя. «Ну вот…» Его взгляд совершенно непроизвольно задержался сначала на длинных ногах Аластора, затем скользнул к его хвосту, который лениво покачивался из стороны в сторону в такт его хорошему настроению. «Не смотри…» Не получилось. Он продолжал стоять посреди комнаты, будто забыв, зачем вообще вышел из ванной. И лишь когда Аластор почувствовал на себе взгляд, он перестал печатать. Не оборачиваясь, с лёгкой улыбкой спросил: — Дорогой… Вокс вздрогнул. — М-м? — Со мной что-то не так? — Нет… То есть… Я имею в виду… Слова застряли где-то на полпути. Вокс медленно моргнул, растерянно приоткрыл рот и несколько секунд просто смотрел на него. — Вокс? — с любопытством позвал Аластор. Тишина. Наконец Вокс тихо выдохнул: — Ты очень красивый. Снова наступила тишина. На этот раз Аластор не стал отшучиваться. Лишь едва заметно улыбнулся. — Благодарю, дорогой. Вокс нервно сглотнул. — Можно… я кое-что сделаю? — Смотря что, дорогой. Вокс медленно подошёл к кровати и сел рядом. Аластор повернулся к нему боком, внимательно наблюдая за каждым его движением. Очень осторожно Вокс взял его за руку. Поднёс её к губам и оставил на тыльной стороне ладони лёгкий, почти невесомый поцелуй. После этого он неуверенно поднял взгляд. — Мы можем… обняться? Улыбка Аластора стала ещё мягче. — Ну давай. Он слегка приподнялся навстречу. В следующее мгновение они уже обнимали друг друга. Без спешки. Без неловкости. Просто наслаждаясь близостью. Через несколько секунд Аластор тихо усмехнулся. — И ты этого хотел? — издевательски протянул Аластор, и в голосе скользнула усмешка. — А столько смущался… Вокс разорвал объятия, толкнул Аластора обратно на кровать — мягко, но с решимостью, — а сам начал сползать вниз, к его ногам. Вокс замер у его коленей, тяжело дыша — будто воздух в комнате стал гуще. Он провёл ладонями по бёдрам Аластора сжимая пальцы ровно настолько, чтобы тот почувствовал жар его рук сквозь неё. А потом опустил голову ниже. Первый поцелуй пришёлся на внутреннюю сторону бедра — чуть выше колена. Вокс не торопился: он прижался губами к ткани, задержался на мгновение, вдыхая тепло, исходящее от кожи. Аластор дёрнулся, но Вокс придержал его ногу ладонью — мягко, но настойчиво. Губы скользнули чуть ниже, по передней поверхности. Вокс целовал невесомо — будто изучал карту, где каждая линия имела значение. От бедра к коленной чашечке, от неё — по острой косточке наружу, и обратно, внутрь, туда, где кожа тоньше и горячее. Аластор выдохнул сквозь зубы. Его пальцы вцепились в простыню — не от боли, нет. От того, как медленно, нарочито медленно Вокс спускался дальше, оставляя мокрые дорожки по икре. Его губы задерживались у каждого изгиба и мускула, будто пробовали на вкус напряжение под кожей. Вокс целовал икры так, будто это был самый ценный участок тела — долго, с лёгким прикусыванием, от которого по позвоночнику Аластора пробегала дрожь. Он не пропускал ни дюйма: обводил языком выступающие вены, дышал на них так горячо, что кожа покрывалась мурашками. Когда он добрался до лодыжек, Вокс и вовсе замедлился. Он взял стопу Аластора в ладони, большими пальцами поглаживая косточки, и поцеловал сначала внешнюю сторону — невесомо, затем внутреннюю — с нажимом. Губы скользнули к пятке, потом к самому изгибу, где пульсировала жилка. И только тогда Вокс поднял глаза, всё ещё сжимая его лодыжки в своих руках. Он тихо выдохнул. — Ты даже не представляешь… — его голос звучал непривычно тихо. — Как долго я хотел это сделать. В комнате повисла тишина. Аластор ничего не ответил. Он лишь слегка опустил уши и отвёл взгляд куда-то в сторону. Не потому, что хотел уйти от разговора. Скорее потому, что впервые за долгое время не сразу нашёл нужные слова. На его лице появилась едва заметная, смущённая улыбка. Вокс, заметив это, вдруг занервничал. — Прости… Если тебе было неприятно, я… — Нет, — спокойно перебил его Аластор. Он наконец посмотрел на него. Во взгляде не было ни раздражения, ни насмешки. Только непривычная мягкость. — Мне не было неприятно, дорогой. Но Аластор старался свободной рукой прикрыть недоразумение, которое образовалось у него ниже живота. Он сделал это нарочито небрежно — будто просто поправил ткань, — но пальцы чуть дрожали, а уши предательски опустились ещё ниже. Вокс заметил. Конечно, заметил. Он перевёл взгляд с рук Аластора на его лицо, потом снова вниз, и на его собственных губах застыла полуулыбка — не насмешливая, а скорее удивлённо-нежная. — Аластор, — тихо позвал он. — М-м? — Ты… — Вокс запнулся, подбирая слова. — Ты хочешь, чтобы я помог? Аластор замер. Его рука ещё крепче прижалась к животу, будто это могло что-то изменить. Он смотрел куда угодно, только не на Вокса: на складки простыни, на собственные колени, на тень от лампы. — Что? — переспросил он с ноткой паники в голосе. — Нет. Всё в порядке. Просто… это… физиология. Не обращай внимания. Он говорил быстро, слишком быстро. Вокс мягко коснулся его запястья, заставляя убрать руку с живота. Аластор дёрнулся, но не сильно — скорее от неожиданности. — Ты краснеешь, — сказал Вокс почти шёпотом. — Я никогда не видел тебя таким растерянным. — Потому что я никогда не был в такой глупой ситуации! — выпалил Аластор, и голос его сорвался на полуслове. Он попытался отвернуться, но Вокс удержал его за плечо. — Послушай, — Вокс говорил медленно, спокойно, как с испуганным зверем. — Это нормально. Ты не сделал ничего постыдного. Это просто… реакция. На меня. Так? Аластор прикусил губу и едва заметно кивнул. Одно движение, почти незаметное. — Я… — начал он и снова замолчал. Сглотнул. — Я никогда… Он произнёс это так, будто признавался в самом страшном грехе. Вокс аккуратно взял его лицо в ладони, разворачивая к себе. Взгляд Аластора метался, дыхание сбивалось. — Я не буду смеяться, — твёрдо сказал Вокс. — И я не буду делать ничего, чего ты не хочешь. Но если ты позволишь… я могу помочь тебе. Медленно. Без давления. Только так, как тебе будет комфортно. Он провёл большим пальцем по щеке Аластора, стирая несуществующую слезу. — Мы можем остановиться в любой момент. В любой. Просто скажи слово. Аластор долго молчал. Смотрел на Вокса с смесью страха и доверия, которая боролась внутри него. А потом он едва слышно выдохнул: — Хорошо. Но… только если ты будешь рядом. И не будешь смотреть мне в глаза, когда я… когда буду… Он не договорил, пряча лицо в плече Вокса. Вокс обнял его, прижимая к себе, и улыбнулся в его волосы. — Договорились. Вокс аккуратно положил подушку на подушку, а на них самого Аластора. Он сделал это так бережно, будто укладывал самое хрупкое сокровище — каждое движение выверенное, мягкое, без резких рывков. Все эти действия Вокс сопровождал лёгкими поцелуями: в щеку — коротко, в уголок губ — чуть дольше, в волосы — почти невесомо, касаясь губами прядей. Аластор зажмурился, чувствуя, как от этих прикосновений по коже пробегают мурашки. Затем Вокс опустился ниже, его ладони скользнули по бёдрам, раздвигая их — медленно. Ноги разошлись шире, и Вокс на мгновение замер, ещё раз глядя на него сверху вниз. Аластор выглядел совершенно растерянным. Уши всё так же были прижаты к голове — низко-низко, почти сливаясь с волосами. Одна рука поднялась ко рту, и он покусывал костяшку указательного пальца, будто пытался удержать себя от чего-то. Глаза блестели, но в них не было страха — только непривычная, почти детская неуверенность. — Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил Вокс, не сводя с него глаз. Аластор замялся. Провёл языком по пересохшим губам. — Я… — он сглотнул. — Я не знаю. Голос звучал глухо, с лёгкой хрипотцой. — Я впервые… испытываю что-то подобное. Честно. Я не знаю… Он нервно усмехнулся, но усмешка вышла дрожащей. Вокс улыбнулся ему — тёплой, успокаивающей улыбкой. Он положил ладонь на его живот, чувствуя, как мышцы напряжены под пальцами. — Можно мне снять? Аластор замер. Его лицо вспыхнуло мгновенно — багровый румянец разлился от шеи до самых ушей. Он закрыл лицо обеими руками, спрятавшись в ладонях, будто это могло сделать его невидимым. — Да, — донеслось почти беззвучно из-под пальцев. Вокс аккуратно снял с Аластора трусы. Он двигался уверенно, хотя у самого уже в штанах было далеко не сухо — но сейчас было не о нём. Всё внимание — только Аластору. Тот всё так же закрывал лицо руками, прячась в ладонях, будто это спасало его от реальности происходящего. Уши прижаты, дыхание частое, грудь вздымается. Вокс задержал взгляд на нём. На том, как Аластор пытается спрятаться, стать меньше, раствориться. И от этого зрелища у Вокса внутри разливалась странная, тёплая нежность. — Вокс, — донеслось из-под пальцев, голос дрожал. — Не смотри на меня. — Извини, — ответил Вокс с лёгкой улыбкой в голосе. — Не могу наглядеться. Аластор всхлипнул — то ли от смущения, то ли от того, как эти слова прозвучали. Вокс аккуратно взял член Аластора в руку — легко, почти невесомо, давая ему привыкнуть к прикосновению. Аластор вздрогнул всем телом, будто током ударило. — Боже… — протяжно, почти пропев, сказал тот. Он убрал руки от лица — резко, словно не выдержал собственного стыда, — и переплёл их в замок, прижимая к груди, будто это могло удержать его от распада. — Всё в порядке, — тихо сказал Вокс, поглаживая его бедро свободной рукой. Он приблизился к Аластору — медленно, давая тому время отстраниться, если понадобится. Но Аластор не отстранился. Он смотрел на Вокса широко раскрытыми глазами, в которых плескалось что-то первобытное, испуганное и одновременно жадное до этой близости. Их губы встретились. Сначала неуверенно — Аластор замер, не зная, куда деть руки, как дышать. Но Вокс придерживал его за затылок, перебирая пальцами волосы, и медленно, терпеливо учил его отвечать. Поцелуй углубился. Аластор выдохнул в рот Воксу — горячо, с лёгким стоном, — и его пальцы вцепились в плечи Вокса, будто он боялся упасть, хотя лежал на подушках. Вокс не торопился. Он целовал его долго, глубоко, чувствуя, как напряжение понемногу уходит из тела Аластора — и как под его ладонью член становится твёрже, горячее. Аластор оторвался от поцелуя, чтобы перевести дыхание, и прошептал, почти касаясь губ Вокса: — Как это делается? Вокс замер на мгновение, а потом на его лице расплылась улыбка — тёплая, почти умилённая. Аластор говорил это так серьёзно, с такой искренней растерянностью, что это звучало почти старомодно. Будто он спросил, как правильно надеть бабочку или подать даме руку. — Какой же ты старомодный, — выдохнул Вокс с нежностью в голосе. Аластор нахмурился, но возразить не успел — Вокс начал медленно водить рукой по его члену, от основания к головке и обратно. Движения были плавными, неторопливыми, словно он изучал каждую реакцию. — Хорошо? — спросил Вокс, не сводя с него глаз. Аластор выдохнул судорожно, вцепившись пальцами в подушку. — Очень… странно, — ответил он, и голос его дрогнул. Он откинул голову назад, обнажая длинную шею, и его дыхание стало глубже, рванее. Уши слегка приподнялись, будто тело начинало привыкать и доверять. — Боже… — прошептал Аластор, прикрывая глаза. — Что ты со мной делаешь?.. Вокс чуть сжал пальцы, усиливая нажим, и замедлил движение — почти до полной остановки. Аластор простонал, но тут же закрыл рот ладонью, сам не ожидая от себя подобных звуков. — Если хочешь издать звук, издавай, мне нравится тебя слушать. — Мне очень неловко, — выдохнул Аластор в ладонь. Вокс улыбнулся и приблизился к его губам — короткий поцелуй, но глубокий, с языком, скользнувшим внутрь ровно на секунду. Аластор моргнул, не успев ответить. А Вокс уже опустился ниже. Он наклонился над членом Аластора, чувствуя жар, исходящий от его тела, и медленно, с расстановкой, взял его в рот. Влажно, горячо, осторожно. — Боже правый! — выкрикнул Аластор каким-то совершенно церковно-старомодным тоном, но Вокс уже ничего не говорил, не отвечал. Он положил одну руку на грудь Аластора — ладонь поверх сердца, чувствуя, как оно колотится где-то под рёбрами, — а второй придерживал его бедро, не давая дёргаться слишком резко. И начал двигать головой. Медленно сначала — только губы, только тепло, влажный ободок вокруг головки. Аластор издал сдавленный звук, больше похожий на всхлип, и его пальцы сами вцепились в монитор Вокса — просто держась, будто за якорь. Вокс углубился. Он брал глубже, с каждым движением чуть больше, чуть смелее, чувствуя, как член Аластора пульсирует на языке. Губы плотно смыкались, скользили по стволу, а язык водил по нижней стороне — там, где особенно тонкая кожа. Аластор выгнулся, его дыхание сбилось в короткие, хриплые стоны, которые он уже не пытался сдерживать. Ладонь на груди чувствовала, как бешено бьётся сердце. — Ох… — выдохнул он, и голос его дрожал. — Ох, Господи… Аластор начал дрожать от удовольствия — мелко, судорожно, будто тело не справлялось с накатывающей волной. Одной рукой он ухватился за руку Вокса, сжимая пальцы так крепко, что побелели костяшки, а другая продолжала держать Вокса за монитор — вцепившись в край экрана. Ноги начали сводиться к центру, колени подтянулись, но Вокс свободной рукой придерживал одно бедро, не давая сомкнуться, не отрываясь от процесса. Его голова двигалась ритмично, губы плотно обхватывали член, язык давил на нижнюю сторону с каждым движением вверх. — Ахаааааа… — простонал Аластор, и голос его сорвался на визгливую, высокую ноту. — С… Умаааа сойти… Он зажмурился, откинув голову так сильно, что шея выгнулась дугой. Его пальцы в на мониторе дёрнулись, сжались, потянули — не грубо, а скорее от отчаяния, от невозможности справиться с тем, что происходило с его телом. — Я… я не могу… — выдохнул он, почти захлёбываясь воздухом. — Вокс, я сейчас… очень странно… себя ощущаю… Вокс не остановился. Он лишь чуть замедлил темп, давая Аластору почувствовать каждое движение, каждое касание языка, каждый вдох горячего воздуха, которым он дышал на влажную кожу. А потом Аластор вскрикнул — громко, отрывисто, без капли смущения, — и его тело выгнулось, пальцы вцепились в монитор и в руку Вокса одновременно, а дыхание остановилось на несколько долгих секунд. Он кончил. Вокс принял всё в себя, не отстраняясь, продолжая ласкать языком, пока последние спазмы не утихли, и только тогда медленно поднял голову, облизывая губы. Аластор лежал распластанный, тяжело дыша, с закрытыми глазами. Его рука всё ещё сжимала руку Вокса, а вторая безвольно упала на кровать — пальцы чуть подрагивали, будто всё ещё не верили, что это только что произошло. Вокс улыбнулся, поднимаясь к нему, и поцеловал в лоб — долго, невесомо. Губы задержались на мгновение, вдыхая запах пота и тепла, смешанный с чем-то родным. Он медленно встал с кровати, стараясь не делать резких движений, подошёл к шкафу и достал новые боксёры — мягкие, чёрные, из той же ткани, что и старые. Вернулся к кровати, аккуратно приподнял бёдра Аластора и надел их на него. Аластор даже не открыл глаз — только выдохнул что-то благодарное, когда ткань коснулась кожи. Вокс лёг рядом, опираясь на локоть, и просто смотрел. Он рассматривал его лицо: разметавшиеся по подушке волосы, приоткрытые губы, всё ещё влажные от поцелуев, длинные ресницы, чуть заметно подрагивающие. Уши Аластора больше не были прижаты — они расслабленно лежали по бокам, чуть склонившись в стороны, и Вокс впервые заметил, какие они мягкие, почти пушистые на кончиках. Тишина висела в комнате тёплая, ватная, без единого напряжения. Через несколько минут Аластор приоткрыл один глаз. Увидев Вокса, он опять покраснел — мгновенно, от шеи до самых кончиков ушей, которые тут же прижались к голове. — Тебе всё понравилось? — спросил Вокс, и в голосе его звучала мягкая, тёплая улыбка. Аластор замер. Его взгляд заметался по комнате, ища спасения, а потом он резко перевернулся на другой бок, спиной к Воксу. — Я не могу тебе это просто так сказать, — пробормотал он в подушку, голос глухой, приглушённый. Вокс приподнялся на локте, глядя на его затылок и ссутулившиеся плечи. Аластор выглядел так, будто сам факт вопроса заставил его съёжиться — словно слово «секс» было табуированным ругательством, а не тем, что они только что делали. — Почему? — спросил Вокс тихо. — Мы ведь только что… ну, ты знаешь. Аластор издал сдавленный звук, похожий на стон отчаяния, и закрыл лицо ладонями. — Не говори этого слова, — простонал он. — Какого? — Вокс с трудом сдерживал улыбку. — Секс? — Боже, Вокс! — Аластор дёрнул плечом, прячась ещё глубже в подушку. — Ты издеваешься надо мной? Вокс засмеялся — тихо, искренне, с такой тёплой ноткой в голосе, что Аластор на мгновение замер. — Хорошо, — сказал Вокс, всё ещё улыбаясь. — Без отзыва останусь. А я так старался. Он сел на кровать и начал поправлять одеяло, на котором сидел, — расправлял складки, поправлял край, будто это было самым важным делом в мире. Движения его были неторопливыми, почти медитативными, давая Аластору пространство. Аластор тоже сел, чувствуя себя неловко в новой тишине. Он отдал одну из подушек, на которых лежал, — протянул её Воксу, не глядя ему в глаза. Пальцы чуть дрожали. Повисла короткая пауза. А потом Аластор выдохнул — глубоко, будто собираясь с силами, — и тихо сказал: — Мне было приятно… спасибо. Вокс расплылся в улыбке. Она появилась мгновенно — широкая, искренняя, тёплая до самых уголков глаз. Он смотрел на Аластора так, будто тот сказал нечто невероятно ценное, и голос его, когда он ответил, был мягким и чуть хриплым. — Пожалустааа, — протянул Вокс, буквально тая от одного взгляда Аластора. Аластор смущённо улыбнулся в ответ, опуская глаза. Он всё ещё краснел, но теперь в этом румянце была не только стеснительность — в нём проступало что-то тёплое, почти благодарное. Вокс потянулся за поцелуем, но почему-то остановился на полпути. Его губы замерли в сантиметре от губ Аластора. В голове пронеслась мысль, острая и неприятная: «Наверное, ему не будет приятно меня целовать после того, что я сделал. Вдруг он просто вежливо терпел? Вдруг это было слишком, слишком рано, слишком навязчиво?» Вокс отстранился, опуская взгляд. — Извини, — сказал он тихо, голос чуть дрогнул. — Я подумал, ты захочешь, а я это самое… — он сглотнул. — Тогда не надо. Аластор не слушал его. Он сам сократил расстояние между ними — резко, без колебаний, будто в нём что-то щёлкнуло. Его ладонь легла на шею Вокса, пальцы запутались в маленьких проводах, и он притянул его к себе, вжимаясь губами в его губы. Поцелуй вышел неловким — Аластор всё ещё не умел целоваться, слишком давил, слишком торопился, — но в нём было столько искреннего желания, что у Вокса перехватило дыхание. Он чувствовал, как дрожат губы Аластора, как его рука трясется, будто боится, что Вокс снова отстранится. Аластор оторвался первым, тяжело дыша, и посмотрел на Вокса с вызовом, который плохо скрывал растерянность. Вокс не закрыл рот. Он смотрел на Аластора широко раскрытыми глазами, чувствуя, как внутри всё переворачивается от этой внезапной смелости. Затем медленно моргнул — и на его лице расцвела улыбка, тёплая, почти благоговейная. — Ты такой горячий, — выдохнул он. — Сума сойти. Аластор вспыхнул мгновенно — от шеи до кончиков ушей, которые снова предательски прижались. Но он не отвёл взгляд. Вместо этого он поднял руку и аккуратно закрыл ладонью экран Вокса — прямо на лицо, легонько отталкивая его от себя. — Всё, — сказал он с напускной строгостью. — Хватит с тебя. Ложимся спать. Вокс засмеялся, но не сопротивлялся. Он позволил отодвинуть себя, подхватывая подушку и опускаясь на неё, всё ещё улыбаясь. — Да, сэр, — ответил он с лёгкой насмешкой в голосе. Аластор фыркнул, но сам лёг рядом — на свою подушку, лицом к Воксу. Он натянул одеяло до подбородка, оставляя только глаза и кончик носа, и смотрел на Вокса так, будто проверял, не собирается ли тот снова что-то выкинуть. Вокс же закрыл глаза и, подложив руку под голову, улыбался. Его дыхание было ровным, спокойным, но улыбка не сходила с губ. Тишина. Аластор чуть продвинулся вперёд — сантиметр, не больше. Коснулся плечом плеча Вокса. Вокс, не открывая глаз, чуть сдвинулся в ответ — придвинулся ближе, позволяя их бёдрам соприкоснуться. Аластор замер на мгновение, а потом продвинулся ещё чуть-чуть. Теперь его голова оказалась у самого плеча Вокса, дыхание касалось его ключицы. Вокс тоже подвинулся — на пару сантиметров, освобождая место, приглашая. И так, маленькими шажками, миллиметр за миллиметром, они сокращали расстояние между собой, пока Аластор не оказался лежащим на груди Вокса. Его ухо прижалось к грудине, и он слышал, как бьётся сердце Вокса — спокойно, ровно, но чуть быстрее обычного. Вокс опустил свободную руку и обнял Аластора, прижимая к себе. Ладонь легла на его лопатку, пальцы перебирали пряди волос на затылке. Аластор выдохнул — долго, с облегчением, — и уткнулся носом в шею Вокса. Его рука сама нашла бок Вокса, обхватила его, притягивая ещё ближе. Они лежали так — переплетённые, тёплые, сбившееся одеяло где-то в ногах, — и воздух вокруг них стал густым от тишины и покоя. Вокс поцеловал его в макушку и прошептал так тихо, что Аластор почти не расслышал: — Я тебя люблю.