Глава 8 Неловкость.
17 июля 2026 г., 17:12
Долина Кисо.
"Тебе нужно поесть." – вновь взяла контроль над телом своего инструмента женщина. Сэмуэль буквально сидел в пещере целый день и ночь без сна, еды и воды. И только молился. "Нет!" – вскричал внутри своего тела христианин. Который всё ещё ничего не видит. Но у которого впервые есть чёткий план, как убить короля проклятий Рёмена Сукуну. "Э..." – готова была отказать ему Урафую из логичных решений. Без еды и воды её месть увянет, как сухая паучья лилия. "Я должен поститься сорок дней, как Христос, чтобы убить Сукуну!" – сказал то, что изменило его жизнь не так уж и кардинально, христианин. Как только он сорвал чёрную паучью лилию, он ничего не поел. И не только это. "Хм..." – с интересной верой нахмурилось древнее проклятие в теле своего инструмента. Не обманывайте себя. В ней нет веры в Бога. Но желание отомстить есть. "Хорошо. Но спать и пить воду ты будешь." – спокойно произнесла это вслух женщина. "Да! Надо поститься! T..." – уже был готов процитировать Евангелие от Матфея, глава 4, стихи с 1 по 11. "Пей." Его мучительница снова взяла контроль над его телом и полетела по земле, не поднимаясь слишком высоко, чтобы не привлекать лишнего внимания других. Тем более она не знает, покинул ли сильнейший колдун современности Годжо Сатору пределы Нагои или нет. Она зависла перед глубоким озером, полным солёной воды. "A..." – всё ещё цитировал момент с искушением Христа от дьявола через чудо с хлебами Сэмуэль. Пока Урафую создавала небольшую кружку из обсидиана своей ненависти. Без лишних мыслей женщина опустила сосуд на дно водоёма, наполняя его непригодной для питья водой. После чего подняла его в воздух и создала чёрную ступку. Которая стала толочь солёную воду в кружке так, что она пропитала им цельный обсидиан. Как? "Пей." – уверенно произнесла женщина, поменявшись душами со своим инструментом. "J..." – вслух сказал свою мысль Сэмуэль. "Пей." – с той же уверенностью произнесла Урафую. "Спасибо, мисс Урафую!" – довольно крикнул золотой ретривер. После чего покорно высунул свой сухой от молитв, которые он говорил на протяжении целого дня, язык. Капли пресной воды падали ему в рот и на язык, смачивая пустыню внутри него. "М..." – хотел застонать от удовольствия золотой ретривер. "Пей. Нельзя, чтобы ты пропустил и каплю воды." – без заботы произнесла Урафую. Её меч должен быть наточен до предела. Чтобы отправить в ад короля проклятий. Целых полчаса Сэмуэль держал голову в поднятом состоянии, ловя капли живительной воды. "Теперь спать." – снова захватила контроль над телом своего инструмента Урафую. И не почувствовала никакой боли в шее. Её проклятая техника уже избавила парня с глазами цвета моря от любого неудобства. "Блажен муж..." – начал снова молиться христианин, делая то, что должен. "Нет. Это завтра. Сейчас спать." Как вернулся в своё тело, которое уже лежало в пещере. На камне, покрытом листьями зелëного кипарисовика. Лето же. "Н..." – снова начали чехарду в перебивании друг друга золотой ретривер и его хозяйка. "Нет. Спать." Сэмуэль закрыл глаза, пытаясь забыть обо всём. И тут началось. "Я..." – всё время Сэмуэль Джонсон был как в трансе. Всё было так резко, что до него доходило. Что он всё потерял. Университет. Дом. Друзей. Учёбу. Бекон по утрам от мамы. Тренировки солдата от папы. Американские боевики восьмидесятых годов. Гимн Америки вместе с папой. Неловкие взгляды мамы. Крики друзей. Гордость учителей. Бейсбол. Свою железную биту «Элеонора Рузвельт» в честь жены Теодора Рузвельта. Всё, что связано с Америкой. Американскую мечту. Американскую гордость. Американскую волю. Американский почёт. Отца... Мать... "Хнык... Хнык..." – когда он перестанет плакать? Солдаты же не плачут. "Все плачут. Это совершенно нормально." – с якобы утешением говорила Урафую. Но искренне, со всей своей ненавистью к Королю проклятий. Рёмену Сукуне. "Н..." – уже хотел возразить ей, вспомнив своего покойного отца Стива Джонсона, его сын Сэмуэль Джонсон. "Это так. Плакать – это нормально." "Я..." – не знал, что делать в который раз член семьи Джонсонов. Быть ему верным американцем, который будет соблюдать волю своего покойного отца до конца. Или... "Будь собой." – вмешалась в ход его мыслей женщина. "Будь тем, кто смог пережить моё расширение территории." "Будь тем, кто смог изгнать три проклятия третьего ранга за несколько минут." "Будь тем, кто заставил проклятие особого ранга бояться и нервничать." "Будь тем..." – неужели это оно? "Кто стал частью моей мести." Будь это типичная история, сейчас бы что-то помешало Урафую признаться в своих чувствах. "Ч..." – со слезами на глазах тихо вздохнул Сэмуэль. "Да." – с невероятной уверенностью произнесла женщина. И призналась в своих чувствах. И никто и ничто не помешало. Потому что так надо. "Я впервые чувствую, что могу отправить короля проклятий Рёмена Сукуну в ад." "Я впервые смогла раскрыть свою территорию, хотя всегда могла это сделать..." "Просто все мои инструменты не выдерживали и капли моей ненависти." "Никогда за свою жизнь, которая длится уже тысяча семьдесят шесть лет, я не была так близко к тому, чтобы отправить короля проклятий Рёмена Сукуну в ад..." "И это всё благодаря тебе, моя месть." Когда Урафую закончила своё признание, она не услышала ничего. Не из-за ненависти. А потому что её месть замолчала. Да. Сэмуэль Джонсон. Сын Стива и Незуко Джонсонов. Звёздный игрок университета Нагои. Самопровозглашённый колдун. Патриот Америки. Христианин непонятно какой конфессии. И наконец просто парень с глазами цвета океана. Уже не моря. Молчал. "Ты..." – не знала, что чувствовать Урафую. Её месть не плакала. Её месть не кричала. Её месть не смеялась и не улыбалась. Её месть не шутила и не пыталась её утешить. Её месть... "Спасибо." "За что? Я..." "Спасибо, что сказала мне это..." "Но..." "Я стал сильнее."
