Somnia postrema

      Почему так темно? И тихо. Конечности не слушаются... Каким образом это произошло? Неужели я... Нет. Я же делал всё, как нужно, такого быть не может! Возможно, мне стоит прокрутить воспоминания в голове, я что-то определённо упускаю. Всё не может так просто закончится, даже не начавшись! Всему должно быть логическое объяснение, ты сам так говорил! Ты...

***

      Раньше я старался не задумываться о том, почему ты так относишься ко мне. Конечно, в словах, в которых читались открытая агрессия и раздражение, в презрительных взглядах, которые впивались в разум невидимыми клещами, когда я делал что-то не так, как хотел ты, можно было догадаться о правде, но... Мне казалось, что таким поведением ты наоборот пытаешься научить меня чему-то толковому. Чтоб я не был в твоих глазах посмешищем, не способным на хоть что-то... Знаю, я часто мог не оправдывать твоих ожиданий, но, признаться честно, мне никогда и не была интересна алхимия. Я цветы люблю. Они, по крайней мере, не будут постоянно повторять „Ассистент, подай то, подай это!”, когда сами находятся в метре от этого и ничем не заняты, или „Балбес, бездарность, слабак”... А я постоянно слышал это от тебя. Ты никогда не интересовался, как я отношусь к алхимии, ведь говорил, что „задача ассистента – лишь помогать, для этого много ума не надо!”, а когда я пытался противоречить, ты прямо говорил, чтоб такой придурок как я не лез не в своё дело. Но я закрывал на это глаза. Продолжал наивно верить, что когда-нибудь вырасту в твоём понимании, однако каждый раз слышал всё то же самое. Я долго думал над тем, виноват ли в этом сам... И только сейчас, когда потерял всю веру в происходящее, осознал. Ты меня просто презирал. За очевидные вещи. За хрупкость, неряшливость, слабость. Считал ленивым, пустым... Никем. Упорно не хотел воспринимать за личность, но и не мог просто отказаться от моей помощи. Как никак, из-за наставницы... А ведь всё же, почему ты просто не мог сказать ей, что мы не можем работать как учёный и его ассистент? Что я не подхожу по твоим вымышленным критериям? Неужели ты её... Боялся? Это объясняет, почему единственным, кто мог бы выслушивать твои бессмысленные потоки мыслей и не отрицать их, был я. Тот, кто не сможет противоречить, вытерпит и сделает всё, что ему прикажут, пусть и через силу. Не загрязнённый проблемами разум легко может поддаться, верно? Но почему именно я? Самое обидное то, что ты всегда боялся говорить правду. Постоянно на людях старался производить впечатление умного и "правильного" алхимика, но только передо мной не носил маску и вёл себя как самое настоящее бессердечное существо. Может, на это были весомые причины, не спорю, но как бы я ни старался, ничего толкового разузнать никогда не удавалось. Ты тщательно скрывал от меня любую информацию, выкладывая только то, что сам считал нужным: Наставница, исследования, ассистент и так далее... В Лаборатории всегда старался меня избегать, а сейчас, когда мы остались один на один в этом пустом месте и того хуже: при любом упоминании моего недовольства по поводу того, чем мы занимаемся, либо "не того" вопроса, мог и накричать со своим фирменным „Я и так делаю всё ради тебя, устроил на нормальную работу, а ты ещё и возмущаешься?!”. И правда, почему я возмущался... Мне стоило раньше принять такое существование и быть покорным ассистентом. Тогда, возможно, всех дальнейших событий и не произошло бы...

***

      Когда мы прибыли сюда по приказу наставницы изучать этот... Плазмиум... Ты стал зацикленным на его исследованиях. Это обещание, которое ты дал ей... Оно так сильно повлияло на тебя. Да ты будто стал фанатиком, чего уж там. Помню, постоянно твердил мне о малейших изменениях, постоянно проверял ёмкости с этой злополучной жидкостью... Будто мне было интересно. Помню, как начал рассказывать мне о том, что свойства Плазмиума могут заживлять даже самые тяжёлые раны, однако по твоей мимике и слегка дрожащему голосу было понятно: тебя ставило под сомнения само существование столь антинаучной жидкости, которая словно была не из мира сего.       А ведь и мне с самого начала не нравилась эта идея. Глядя на синюю поверхность данной жидкости, я ловил чувство, будто она меня натурально... Притягивает. Странное ощущение, будто сам Плазмиум хочет проникнуть в моё сознание и поглотить его, как море поглощает каплю воды. То же касалось и цветков. Я всегда любил растения, да, но именно эти вызвали у меня тревогу. Соцветия выглядели как... Живые создания. Двигались, шевелили лепестками. Не вели себя как простые невинные растения. А ещё этот запах... Манящий, одновременно сладкий, одновременно кислотный аромат проникал в лёгкие, усиливая желание поддаться и попробовать Плазмиум на вкус, хотя бы разок... Но я держался. А когда пытался расспросить тебя на счёт этого всего, ты лишь пожимал плечами и твердил, чтоб я не задумывался о такой "ереси", как выражался. „Ты не можешь тратить время на эти глупые мысли! Лучше подай мне вот эту колбу, её вместительность должна подойти для следующего опыта!” Интересно, почему ты так реагировал на очевидные детали... Так Плазмиум влияет лишь на молодые организмы? Или ты просто не хотел рассказывать мне про то, на что он способен? Тогда почему я вообще считаюсь твоим ассистентом, если не могу узнать, над чем работаю?! Разве это не глупо – скрывать подобное?! Я... Я просто не понимал...       Так как это... Нечто размножается так же, как и обычные растения, я прекрасно запомнил тот день, когда ты послал меня посадить его зёрна в некоторых частях Червоточин. Ненавижу это место. Тёмное, пустое, холодное... Обязательно именно здесь нужно было обосновывать эту временную лабораторию? Есть и более... красивые дикие местности нашего королевства, в которых можно было бы испытывать особенности этой жидкости. Но тебе всё равно на моё мнение, ведь так?.. В любом случае, ты часто отправлял меня проверять, как он приживается в этой среде, потому что сам был постоянно, видите ли, "занят". Мог что-то писать, а мог даже проводить неясные для моего ума эксперименты. Видать, ты и сам прекрасно справлялся без моей помощи, поэтому и избавлялся от бездарного ассистента на время таким способом. Но продолжал бояться свою наставницу? Неужели она насколько страшный человек, что даже такой самоуверенный человек, как ты, боялся сказать ей лишнее слово? Это странно, но мне она всегда казалась довольно добродушной. Да, в какой-то мере странной, но чтоб прямо бояться? Хорошо, неважно. Это серьёзно неважно, не моё дело. Нужно дальше вспоминать события...       Вот, пару месяцев назад (если я правильно подсчитал), когда я пришёл с очередной бессмысленной проверки, застал тебя в чуть ли не поднесённом настроении. Оказывается, тебе удалось каким-то образом поймать местного зверя. Длинное, похожее на большого червя создание развалило свою массивную тушу на рабочем столе, будучи привязанным к нему же. Оно почти не двигалось, лишь тяжело дышало. В твоих руках сверкала инъекционная игла с синей жидкостью, а голос звучал громче обычного: — Ах, дорогой ассистент вернулся! Очень вовремя, мне как раз нужна твоя помощь! – всё ещё помню, с каким нескрываемым восторгом ты начал разговор. Явно был увлечён делом. А ещё ты впервые обратился ко мне непринуждённо, без предвзятости в голосе. Кажется, то, о чём ты хотел попросить, было довольно важным... По крайней мере, для тебя одного. – Погляди-ка, кого мне удалось найти! Бедняга, видать, совсем скоро погибнет, и это замечательная возможность проверить работу Плазмиума! Ты не представляешь, какая же это удача! Помнишь, я говорил про свойства сего чудесного вещества? Мы можем посмотреть на них наглядно! Ну же, не можешь ли ты... — А почему Вы ждали меня? Вижу, всё и так подготовлено... – сам того не ожидая, спросил я. Мой голос всегда был тихим, но в этот раз звучал ещё тише обычного.       Да, я всегда обращался к тебе на Вы. Лишь мысленно, как сейчас, мог позволить отбросить все формальности. Всё же, я тебя действительно уважал, не смотря ни на что.       Я заметил, как тут же изменилось твоё выражение лица: брови свелись к переносице, а ослепительная улыбка словно помрачнела, и теперь казалась чересчур натянутой. Наверное, ты впервые задумался над ответом. А может повёл себя точно так же, как и всегда. — Потому что задача ассистента – помогать и наблюдать за работой. А кто ты у нас на бумагах? – язвительно спросил спустя несколько мгновений. После чего отвернулся к зверю, даже не заметив то, как я съёжился, и уже безэмоционально произнёс: – Иди сюда. Помоги ввести ему эту дозировку. Нужно, чтоб она попала в кровь.       Дальнейшие события остались для меня словно в тумане. Я помню блеск острого наконечника. Помню, как существо начало извиваться, когда игла погрузилась в его тело, но сразу успокоилось. Так же быстро ёмкость и опустела. Помню, ты продолжил что-то рассказывать своим притерно-сладким голосом, которым всегда говорил при незнакомых людях, чтоб оказать на себя хорошее впечатление. Но я не слушал.       А потом твою речь заглушил странный хрип. Мои глаза тут же приковались к зверю.       Он умер прямо на моих глазах. Конвульсивно дрогнув, тот опять хрипло рявкнул и его тело уродливой скрученной массой распласталось на столе. Из приоткрытой пасти стало заметно странное голубое свечение.       Ты незамедлительно устремил взгляд на тело, однако даже не попытался что-то предпринять. До сих пор помню, каким холодным был твой голос в тот момент: — Чёрт. Унеси это прочь, ассистент. Всё провалено, не та дозировка... Мне нужно продолжить изучение, я что-то упустил, да вот только что... – задумчиво хмыкнув, ты подошёл к одному из аппаратов, в котором находился Плазмиум, и, взяв со стола какие-то бумажки, принялся нажимать на небольшие рычажки.       Конечно, ты доверил самую грязную работу именно мне, ведь кому же ещё? Самому-то, небось, стало стыдно за содеянное. Я знал, что когда ты в чем-то разочарован или раздражён, тебя не стоит тревожить, поэтому поспешил покинуть место происшествия. Но, уходя из помещения, всё же заметил, как быстро бегал твой взгляд по записям на пергаменте и каким напряжённым было твоё и без того морщинистое лицо. Для тебя это исследование было очень важным, и, кажется, уже в тот момент я начал догадываться, почему, но эта догадка уже давно покинула мой разум.       Я выполнил твоё поручение. Не помню, как дотащил тушу до какой-то отдалённой пещеры и выкинул там же. Может, использовал что-то, неважно в любом случае. Когда уже собирался уходить, когда собрал всё оборудование (вспомнил, я определённо не нёс его голыми руками), неожиданно содрогнулся от шороха позади. Медленно повернувшись на 180 градусов, я вскрикнул, сам того не ожидая: зверь двигался. Я был готов поклясться, что не чувствовал его сердцебиения, пока добирался сюда... Как и не замечал странных особенностей. Опустевшие глаза и пасть светились ярким голубым цветом, а движения были неестественными и выглядели так, будто что-то изнутри управляет им. Я уже видел таких зверей, даже читал про них в пособии, так что в их поведение такие "особенности" явно не входили, тут я мог сказать с уверенностью. Прежде чем я успел что-то осознать, оно тут же скрылось за камнями, и в какой-то момент мне даже показалось, что его тело увеличилось... А потом в голове что-то щёлкнуло. Неожиданный страх сковал все мои движения, и я, еле шагая дрожащими ногами, медленно попятился к выходу из пещеры, постоянно оглядываясь и молясь, что не удосужусь привлечь к себе лишнее внимание.       Но, к моему же несчастью, ты был прав – я слишком неуклюж. Случайно наступив на хлипкий камень, я потерял равновесие и тут же упал на пол, больно ударившись плечом о ближайшую стену. Пытаясь заглушить вскрик, прикусил язык и на секунду зажмурился, стараясь не поддаваться панике. Но паниковать пришлось – в тот же момент меня полностью сбивает с ног рывком нечто. Я распахиваю глаза и всё же начинаю кричать – тот самый червь услышал меня, повалил и впился острыми зубами в уже больную руку. Мне не показалось – его тело действительно слегка видоизменилось, а из пасти капала синяя жидкость. Я тут же попытался сбросить его с себя, но тварь вцепилась в меня и явно не желала отпускать, продолжая пытаться отодрать кусок плоти, причиняя ужасную боль даже сквозь халат.       Не до конца помню, как избавился от твари. Кажись, среди оборудования нашлась ещё одна инъекционная игла, и я в панике проехался ею прямо по голове животного. Каким-то неестественным образом рана получилась довольно большой, будто кожа и плоть существа просто лопнули под давлением, и оттуда потоком, отрицая все законы природы, натурально полилась синяя жидкость. Зверь страшно то ли зарычал, то ли завизжал, и тут же умчался в неизвестном направлении от меня, попутно разливая ещё больше жидкости. С испугу я мигом отбросил иглу куда подальше.       Я приподнялся на здоровой руке и сразу же задрожал – раненая рука отдавала режущей болью, и шевелить ею было невероятно трудно, ведь зверь, кажется, немного задел мышцу. А может, мне так просто показалось из-за боли, не знаю. Быстро поднявшись рывком, я принял решение бросить оборудование в этом месте, так как был совершенно не в состоянии нести его, и отправился назад в лабораторию. В этом месте не стоило оставаться надолго, да и где перевязать рану?.. Не умирать же в таком неприятном месте от потери крови. Всё произошло так быстро... Червь, Плазмиум... Я быстро взглянул на увечье. Не сказать, что оно было глубоким, ведь зубы у червя, как никак, не были предназначены для такого открытого нападения (что ещё раз подтверждало мои подозрения касательно неестественного поведения, а также то, что мышцу он вряд-ли задел, и на том спасибо), но мало ли чем был заражён этот зверь? Хотя, глядя на остатки жидкости и возле раны, в голову полезли не самые приятные мысли. Нужно обработать рану и избавиться от них... Я нервно сглотнул накопившуюся слюну во рту, и, сильнее сцепив зубы, ускорил шаг.       Не ожидал, что настолько быстро смогу добраться до места назначения. Я натурально ввалился внутрь, тяжело дыша и держась за раненую конечность. Сначала ты, в прочем, как и всегда, не обратил на меня внимания, но тогда, когда я вместо того, чтоб пойти перевязать рану, ни с того ни с сего забился в угол, начав плакать, в твоих очках что-то сверкнуло.       Подробности ускользают из воспоминаний, но я всё равно прекрасно помню, что тогда впервые сорвался. Я впервые за долгое время позволил эмоциям вырваться наружу в виде слёз, которые слишком долго таил внутри. Не помню, когда в последний раз случалось подобное... Да и какая разница? Любой бьющийся в истерике человек не мог не привлечь внимание к себе, однако ты молча стоял и смотрел. Я заливался слезами, при чём даже не осознавал, почему именно сейчас решил дать волю чувствам. Хотя... Нет, я понимал.       На меня только что напало создание, несколько мгновений назад являющееся мёртвым!       По телу прошли мурашки, когда я вспомнил те события. Плазмиум. Это же... Из-за него, верно? Неужели я впервые оказался прав в своих подозрениях? Или дело не в нём, а в чем-то большем... В том, что не могла бы объяснить обычная алхимия. В конце концов, мало кто знает, какие звери могут водиться в Червоточинах... Может, это была особенность того животного? Невероятная регенерация? Я же читал, быть того не может. Сам себе противоречу... Не знаю, тогда мне на голову так влиял Плазмиум, или я действительно глупый... Но всё же... Тогда почему та синяя жидкость заполонила его тело... Кровь... Она была в крови... Я же ввёл Плазмиум прямо туда... В этом есть и моя вина, это очевидно. Но... Оно словно заменило её... Может, мне показалось, и я себя накручиваю, а? О Цитадель, почему именно в этот момент стало так тяжело думать?       Пока я заливался слезами, пытаясь мысленно осознать произошедшее и успокоиться, ты наконец решился осмотреть мою рану. Спустя несколько мгновений тяжело вздохнул, взял какую-то перевязочную ткань и наклонился поближе к травме, словно пытался изучить её как можно тщательнее. Тут же я заметил, что в тёмных линзах твоих очков чуть ли не буквально читалось удивление. Через пелену слёз перевожу взгляд туда же, куда был направлен твой, и понимаю причину.       Увечье заживало чуть ли не на глазах, а место ранения было затянуто прозрачной голубоватой плёнкой, которая словно искрилась на свету. Кровь, что ранее не могла остановиться, теперь напоминала о себе лишь разорванным и залитым бордовым рукавом халата, в котором я, как принято любому ассистенту, часто ходил. Видимо, придётся менять... Но сейчас мне было... Всё равно. Инородная субстанция выглядела умиротворяющей, однако я не чувствовал её физически, как и боли. Она исчезла так же неожиданно, как и появилась, а вместо неё я ощутил что-то другое...       Спокойствие.       Всё тело тут же перестало трястись, а слёзы вмиг прекратились, ведь плакать было больше незачем. Это странное спокойствие полностью обволокло мой рассудок, и, кажется, я тут же позабыл о том, что произошло несколько мгновений назад. Словно позабыл вообще обо всём плохом. О том, как ты ко мне относишься; о том, что заставлял меня делать... Впервые за долгое время я не чувствовал себя ненужным куском плоти... Это на меня так жидкость подействовала, или что? В тот момент я не мог задуматься, но сейчас понимаю, что именно тогда она впервые попала в мой организм. Если бы не этот зверь... — Это же... Невероятно! – ты поправил очки и воодушевлённо хлопнул в ладоши. На лице тут же появилась самодовольная улыбка, будто это открытие ты сделал самолично, а за ней последовал вопрос: – Как ты додумался проверить это на себе, ассистент? И зачем испортил имущество? – кивком указал на халат.       Я перевёл слегка затуманенный взгляд на тебя. Твои задумчиво приподнятая бровь, нахмуренный лоб и ухмылка давали понять, что ты настойчиво ждёшь моего ответа, но я не мог его сказать. Попытавшись открыть рот, я лишь вновь кратко всхлипнул и тут же отвернулся, потупив взгляд на стерильно чистый пол. Я даже не пытался ответить – всё равно вместо связной речи получился бы невнятный поток слов, как было пару мгновений ранее. Ты, наверное, понял, что выпытывать что-либо у заплаканного бездарного ассистента нету смысла, поэтому продолжил: — Впрочем, это неважно! Главное, что мы наконец продвинулись в исследовании! Прямо сейчас ты перестанешь ныть и расскажешь подробнее, как же так произошло. Ну Занго, можешь же, когда хочешь! – меня пробило на дрожь. Хотя, вернее сказать, передёрнуло. Но не от твоих слов в целом, а от звука собственного имени. От удивления я перевёл взгляд на твои тёмные очки. Так непривычно было слышать это слово из твоих уст... Занго... Моё имя... Когда в последний раз ты ко мне так обращался? Не могу сказать... Как и не могу вспомнить твои глаза. Сколько помню – ты всегда носил эти очки, скрывая их после... Ты явно знаешь, чего. – Держи платок, меняй халат. Напоминаю, что ты обязан мне всё докладывать. Алхимия не ждёт, друг мой!..       Последующие несколько дней я не помню. Вернее, в голове всплывают лишь обрывки, из которых никак не составить цельную картину, как ни стараться. Рана на руке полностью зажила, и теперь практически невозможно было найти то место, в которое вцепился зубами зверь. Действительно, Плазмиум обладает сильными регенерационными свойствами. В данном случае оказался прав в своём предположении ты, и поэтому я всё чаще начал видеть тебя в поднесённом настроении. Ты был рад, что продвинулся в исследовании, при чём настолько, что, судя по всему, забыл, благодаря кому... Но меня это больше не волновало, ведь появилось несколько других вещей, о которых я не мог перестать размышлять до сегодняшнего дня.       Первая – ты настойчиво игнорировал все мои слова касательно заражения зверя. Нет, конечно, ты понимал, что тот "эксперимент" получился провальным и не оправдал первых надежд наставницы, но вместо этого ты решил убедить себя в том, что Плазмиум просто неправильно подействовал на животное, может попал не в кровь, как предполагал. Конечно, из-за моей вины. А когда я пытался рассказать подробности, ты просто... Говорил что-то вроде „Возьми себя в руки. Объясняю для таких идиотов, как ты: этот зверь был при смерти, поэтому Плазмиум мог подействовать на него не так, как на остальных испытуемых. К тому же, ты теперь не такой уж и криворукий. Мы же более не делаем такого, верно?”... Даже я понимал, что это звучит непрофессионально, а о том, что было в голове наставницы, даже страшно думать. Хотя, скорее всего, про детальное поведение того червя ты ничего ей не написал. Но я-то был свидетелем... Не могло живое существо так вести себя, ну нет. Казалось, это и не был тот "червь", которому я вводил Плазмиум. Лишь пустая оболочка с похожей внешностью. Но, по крайней мере, удивляло то, что больше подобных случаев никогда не происходило. Ты продолжил вводить жидкость в местную фауну (не без моей помощи, к сожалению), но в этот раз соблюдая некоторые меры. Да, у раненых и слабых зверей словно открывалось второе дыхание, и они не вели себя как тогда тот, в пещере. Наверное потому, что до введения в них жидкости не находились в промежуточном состоянии между жизнью и смертью. Всё проходило просто чудесно, и это заставляло тебя ещё больше восхищаться собственной работой, а меня всё более вгонять в тоску. Когда я спросил у тебя, что же по итогу ты написал наставнице в отчёте, узнал, что ты присвоил все заслуги себе, а когда поинтересовался, почему, получил лишь один краткий ответ: „На данный момент ты лишь мой ассистент, Занго. Работаю только я, а ты только помогаешь! Большего от такого, как ты, не требуется...”       Возможно, это было правдой...       Однако, понимаешь... Была ещё одна вещь, которая меня в какой-то степени пугала. И это не могло сравниться с обычным отрицанием правдивости информации. После того случая я начал чувствовать то притяжение, о котором говорил ранее... Слишком буквально. И дело не в простом любопытстве, нет. Каждый раз, когда я чувствовал запах этого вещества, каждый раз, когда хоть краем глаза натыкался на это голубое свечение... Меня начинало трясти. И я понял бы, если от нервов, учитывая мою и без того поломанную психику, но это было что-то определённо другое. Чувство, словно из самого нутра эхом откликалась неведомая сила, заставляющая подойти поближе. Мне даже начало казаться, что голубоватое свечение стало гораздо ярче, хотя, судя по твоим словам, в жидкости ничего не менялось. Ещё участились головные боли. Они и раньше не отпускали меня довольно большие промежутки времени, но после всех произошедших событий голова стала раскалываться постоянно. В перемешку с тряской создавалось впечатление, будто я медленно выпадаю из рассудка, и я бы мог признать это, однако... То свечение продолжало манить меня так же, как маленького светлячка приманивает огонь, при этом успокаивая и словно ненадолго утешая. При малейшем взгляде на кипящий в колбах Плазмиум мне действительно становилось легче, хоть тряска не прекращалась, и я начал находить схожести между собой и ранее приведённым в пример светлячком. Интересно, они тоже летят на свет потому, что видят в нём спасение? Откуда взялись такие мысли... В чём я точно был уверен, так это в том, что они такие же наивные и глупые, прямо как я, раз первое время моё сознание воспринимало всё подобное как просто побочный эффект. Вернее, так считал не я, а ты, вбивающий мне в голову, что так и должно быть. В пример ты приводил диких червей с подобными "симптомами", как у меня, которые вскоре прекращались. Мне всегда казалось странным сравнивать разумных существ и диких зверей, но тебя было не переубедить. Не удивлюсь, если глубоко в душе ты считал меня ничем не отличающимся от червей в округе.       Чуть позже ты стал настойчиво запрещать мне не то что прикасаться, даже близко подходить к постоянно окружающему меня веществу, будь то открытые колбочки или большие ёмкости. Я днями сидел в лаборатории, изредка получая небольшие задания по типу принести нужный инструмент. В целом, так и должна проходить работа обычного ассистента, но в сумме с прошлым, скажу так, "опытом" это наоборот могло вызвать определённые подозрения. Поэтому я решил попробовать разобраться во всём сам. Вот помню, как-то раз мне удалось заглянуть в твои записи и разобрать что-то вроде "вызывает привыкание" и "не употреблять в слишком больших количествах". Привыкание... Но я же не употреблял Плазмиум каждый день! Больше скажу, несмотря на сильное желание испробовать его ещё, сам старался избегать, даже без твоих указаний. Каким образом всего из-за одного попадания в кровь появилось это ощущение? Это... Это ведь невозможно. Хотя, вспоминая ту ситуацию с зверем... Я продолжил поиски какой-нибудь информации.       В этой же куче записей мне удалось найти смятый лист с почти полностью перечёркнутым текстом, но некоторые строчки всё же можно было прочесть. „Прошу получить разрешение...”, „отозвать от...”, „не справляется”, „другого ассистента”. Я не успел разобрать ещё, так как ты застал меня за этим делом и тут же выхватил лист, выругав и пригрозив, что если я ещё раз полезу в твои документы, ты вмочишь мою голову в таз с водой. После этого нервно смял лист ещё больше и закинул в карман на халате, следом удалившись в отдалённую часть помещения. Интерпретировать твоё поведение можно было по-разному, но уже тогда я начал понимать, что ты хочешь от меня избавиться. Да, это было бы правильнее, чем заставлять меня делать то, чего я совсем не хотел. И действительно - если я совершенно не справляюсь с поставленной задачей, зачем всё усложнять и тебе, и мне? Эти мысли меня в какой-то степени успокоили, однако...       По итогу ни одна из вариаций этого письма отправлена не была.       Так прошло ещё несколько дней. Не помню, что в них происходило, да и, кажется, это совершенно не имеет значения, ведь именно тогда я стал замечать, что моё сознание начало постепенно угасать. Тогда уже было очевидно, что провалы в памяти, постоянные головные боли и слабость указывали на то, что я совершенно не был здоров. Я стал отпрашиваться от заданий, начал чаще кашлять и больше не вникал в твои исследования, а ты словно этого и не замечал. Всю основную работу всё равно мог сделать сам в лаборатории, а я лишь годился на вылазки в пещеры, потребность в которых уже отпала. Очевидно, что на моё здоровье влияло не что иное, как синяя сверкающая жидкость. В прочем, не отрицаю, что холодный климат Червоточин тоже мог сыграть в этом какую-то роль. Как никак, из тёплой одежды у меня была лишь накидка да сапоги с искусственным мехом, а учитывая наше постоянное местонахождение в пещерах они перестали помогать ещё в первую неделю. Да, я стараюсь себя утешать таким способом. Даже зная, к чему приведёт эта халатность к собственному здоровью.       Одним обычным днём, который ничем не отличался от предыдущих, я застал тебя за подсчётом. Ты выяснял, сколько времени прошло после того, как я посадил семена Плазмиума в почву. По началу я не совсем понял, для чего, но вскоре ты сам ответил на мысленно поставленный вопрос: — Какая удача, что ты подошёл именно в этот момент, ассистент! Погляди-ка, по моим расчётам именно сегодня должен распуститься первый из бутонов нашего чудородного Плазмиума! Далековато, правда, но ты всё равно ничем не занят, поэтому сходи и проверь. - ты даже не взглянул на меня в тот момент, пока произносил эту изрядно надоевшую фразу. — Но Вы тоже не заняты. Почему бы нам не сходить вместе?.. - почему-то мой голос дрогнул, и я тут же отвёл взгляд в стену.       Этот вопрос заставил тебя на секунду задуматься, но ты, не изменяя себе, ответил с холодом в голосе, всё ещё не смотря на меня: — Ассистент, ты сам прекрасно знаешь, что я уже не в том возрасте, чтоб бегать по каким-то извилистым локациям с крутыми поворотами. Для подобного как раз подходишь именно ты. Так что будь добр, - на этом моменте тон голоса стал приказывающим. - сходи по этим координатам и доложи мне об обстановке. Ты же "так любишь" цветы! Скоро ими всё тут будет покрыто, я обещаю... - последнюю фразу ты сказал едва слышно, и, кажется, она мне даже и не предназначалась. Меня уже в тот момент смутило такое заявление, но я всё равно покорно взял записную книжку и карандаш, и, стараясь не показывать, что всё ещё ужасно себя чувствую, направился к указанному тобой местоположению.       Всё бы ничего, но оказавшись на месте назначения, меня словно прошибло морозом горы Фей. Это оказалась та самая пещера, в которой я столкнулся с... Как же это назвать... Плазмифицированным? червём. Я и вовсе позабыл о том, что тут тоже посадил семена злополучного растения. Впрочем, это неудивительно, что память решила избавиться и от этого места, ведь так? Вот, кстати, и та самая инъекционная игла лежит...       Я неосознанно нервно сглотнул несколько раз подряд, когда заметил в самом отдалённом углу то, за чем сюда пришёл. Крошечный, болотного цвета стебель, покрытый голубыми, словно светящимися листьями. На верхушке - действительно бутон, такого же ярко синего цвета, как и сам Плазмиум. Да что уж там говорить, ведь, кажется, это он и был. Бутон выглядел как бесформенный плод какого-то растения, с прозрачной кожурой и источающий всё тот же манящий аромат, что я часто ощущал в лаборатории. Прежде чем приблизиться к ростку, я внимательно осмотрел пещеру, обойдя её по периметру с выставленным вперёд карандашом. К моему же счастью, тот зверь решил не обосновываться в этом месте и, видать, уже покинул его до моего прибытия. Да и прошло не так уж мало времени, этого и следовало ожидать. Хоть что-то хорошее за последнее время.       Я подошёл ближе к растению и присел на корточки. Старался держать расстояние и прикрыл нос свободной рукой, чтоб случайно не попасться на его аромат. И всё же, если у этого Плазмиума такие целебные свойства, как ты говорил и доказывал, почему он одновременно вызывает "такие" побочные эффекты? Да и вообще, почему зверь, который не должен быть агрессивным по природе, резко напал на меня? Почему моё здоровье начало ухудшаться? И самое главное... Почему ты делал вид, что всё нормально? Неужели тебя действительно ничего не смущало, и тебе хотелось лишь получать похвалу от наставницы за проделанную работу? Может, я как всегда остался не в курсе происходящего, а может ты принципиально не хотел мне рассказывать одну простую, но в то же время меняющую всё истину, которую я понял только сейчас.       Это было не просто растение. Нечто большее.       Словно в подтверждение моих слов один из сверкающих листков отделился от ростка и медленно опустился на землю, немного подрагивая. Когда я наклонился чуть ближе, разглядел крошечные цепкие лапки и туловище. Это не был лист... Бабочка. Маленькое создание, непонятно откуда взявшееся в этих почти что мёртвых землях. Я перевёл взгляд на само растение и заметил, что остальные листья тоже шевелились, хотя ветра не было. Откуда они появились? Бабочек не должно тут водиться даже с логической точки зрения. Неподходящая температура, недостаток свежего воздуха, отсутствие растений... Вернее, теперь последние начали приживаться, что свидетельствовал росток Плазмиума без повреждений. И это именно то, чего ты ожидал от своих исследований. Неужели... Неужели это знак, что скоро мы сможем отправиться домой?       Я торопливо записал наблюдение в тетрадку и даже смог зарисовать внешний вид ростка и бабочек. Ещё и буквы красиво завернул. Хоть художник из меня так себе, я всё равно остался доволен результатом, ведь, как никак, это была одна из тех немногих вещей, которые мне действительно нравились. Я часто получал похвалу за то, что у меня достойный почерк, и порой даже думал над тем, что в будущем смогу вырваться в элитные ряды писарей Цитадели! Но, учитывая нынешнее положение, вряд-ли бы мне это удалось. Я не особо религиозный человек, да и не особо воспринимаю яркий свет, которого в Палатах, очевидно, полным полно. Это определённо лучше, чем почти что полная тьма, как тут, но надо не забывать быть реалистом тоже. Что-то мысли сбились не в то русло, а мне становится всё хуже...       Бросив последний взгляд на бабочек, я поднялся с земли и зашагал к выходу из пещеры. Не хотелось оставаться в одном месте с растением, которое и так действовало на меня не в лучшую сторону. Но было желание наконец рассказать тебе об успешном выполнении задания наставницы. Вот же он, Плазмиум в дикой природе! Спокойно приживается, так ещё и приманивает к себе другие живые виды. Цель нашего визита выполнена. Наконец можно будет отправиться назад... В лабораторию... К однотипным исследованиям... Откуда Она меня не заберёт... Где вновь придётся работать над этой субстанцией... И вновь выслушивать твоё вечное недовольство, ведь, кажется, письмо об отлучении от работы ты отправлять не собирался... Примерно в тот момент я впервые задумался над тем, почему меня нарекли работать в биохимической лаборатории с тобой. Это никогда не было моей инициативой, ведь, как я уже упоминал ранее, работа с всякими препаратами и субстанциями - совершенно не моё. Припоминаю, что это Она решила, мол, данная работа важна для моего саморазвития. Может, Она хотела от меня избавиться, а может попросту хотела поиздеваться над тобой, зная о... В прочем, ты сам должен помнить. Вариантов множество, да вот какой из них правдивый?       Я на мгновение остановился, ибо сознание внезапно помутнело, словно отказывалось идти следом за телом. Глаза будто заволокло негустой пеленой, а ноги стали ватными. Я почувствовал, как меня в любой момент может вывернуть наизнанку, поэтому медленно облокотился на шершавую стенку и сполз на пол с закрытыми глазами, глубоко дыша. Мне действительно становилось всё хуже и хуже, и очевидно что дольше рядом с Плазмиумом я находиться не мог. Чертов запах, который раньше умиротворял, теперь впивался в носоглотку и заставлял рефлекторно щуриться, чтоб хоть как-то смягчить влияние. Я больше не мог терпеть. Я был слишком слаб. В голове появились навязчивые мысли сбежать. Не из пещеры, а из Червоточин в целом. Куда-нибудь подальше от этого гнилого места, подальше от лаборатории, подальше от Плазмиума... Но куда? Она бы меня не приняла. Мне некуда возвращаться. У меня даже близких друзей нет, которые смогли бы приютить у себя. Девушки тем более... Я буквально один в этом огромном Фарлуме. А о других королевствах ничего не знаю... А если сбежать туда? Не вариант. Я скорее умру, чем успешно это сделаю.       ... Умру.       Мой взгляд остановился на лежащей неподалёку инъекционной игле. Всё ещё в отличном состоянии, что удивительно после её длительного нахождения тут. В сознании что-то щёлкает, и я рывком подвигаюсь к ней и беру подрагивающими руками. Наконечник слегка блестит голубоватым, хотя источника света поблизости нет. Или... Кажется, небольшое свечение всё же исходило от бутона Плазмиума. Оно-то и приманивало бабочек. Или они вовсе были его частью? Я никогда не узнаю.       Кое-как встаю и, пошатываясь, подхожу ближе к ростку. В тот момент мне казалось, что я наблюдаю за собой со стороны. Что-то было не так. Запах ударяет в нос ещё сильнее, и я, потеряв равновесие, тут же падаю рядом с ним. Если мне так плохо рядом с совсем неокрепшим бутоном, что случилось бы, если он расцвёл полностью? Я попытался не представлять. Вместо этого в голове всплыл образ: ты стоял рядом со своим рабочим столом, дожидаясь моего доклада. Свет от всё того же Плазмиума падает на твоё лицо, окрашивая его в болезненно сероватый цвет. Знаешь, а я ведь действительно ни на что не годился, кроме подобных вылазок. Может потому, что никто из вас просто не понимал, что мне не интересна алхимия? Я её ненавижу. Как ненавижу тебя, ненавижу Её, ненавижу лабораторию... Я совсем недавно стал совершеннолетним, а моей жизнью всё ещё хотят управлять! Почему? Что я сделал вам двоим не так? Почему моё мнение для вас ничего не значит? Сколько раз я говорил о том, что это не моё? Я тоже личность, как и вы, а не просто мальчик на побегушках.       Может, хотя бы это решение будет моим собственным. Если никому из вас я не был нужен... Так почему обязан быть нужным сам себе?       В голове вспыхивает другой образ. Твоя наставница была единственной, кто поздравлял меня с днём рождения. И была единственной, кто по крайней мере старался выслушивать моё мнение. Но всё равно она довольно сомнительная личность. Помню, перед нашим выездом сюда она мне в тайне рассказала, что отправила меня с тобой не по собственной идее, а по Её инициативе. Может, поэтому ты её так боишься? Потому что она - Её сестра? Конечно, это всего лишь моё предположение, но я не настолько глуп, чтоб это не понимать. В конце концов, правду я никогда не узнаю.       Я ещё раз взглянул на росток. По внешнему виду казалось, что бутон может лопнуть от малейшего прикосновения... Прямо как тогда у зверя лопнула кожа. Интересно, чем же является Плазмиум сам по себе? Если он способен заменять кровь живых созданий и залечивать их раны... Можно ли называть его чем-то вроде живокрови? Довольно антинаучное название... Я не хочу знать. Просто не хочу. Единственное, что я понимаю - этому нельзя распространяться дальше. И кажется, я знаю, что моё решение это докажет.       Всё ещё дрожащими руками заношу иглу над бутоном. Бабочки никак на меня не реагировали, лишь медленно колыхали своими крыльями, сливаясь с растением. Так не хотелось портить данную умиротворяющую картину... А ведь изначально синяя жидкость тоже казалась мне спокойной и благодатной. И что по итогу? Теперь она доводит меня до крайних мер. Или... Дело не в жидкости?       Внезапно я окончательно осознал, что наблюдаю за своими действиями со стороны. Нет, конечно, не буквально. Собственного лица не видел, да и в целом я... Никогда не любил смотреться в зеркало. Но конечности в тот злополучный момент будто контролировал не я. У меня же никогда не было такой сильной хватки... И почему вены поменяли свой цвет?       Прежде чем я успел ещё что-либо сообразить, руки с иглой резко рванули вниз, прямо на бутон. Он, чего и следовало ожидать по личному опыту, тут же разорвался с громким всплеском, и бо́льшая часть Плазмиума вылилась на землю, что не могло не спугнуть маленьких подражателей листков. Те небольшой стаей в тот же миг бесшумно взлетели вверх и начали встревоженно кружится над стеблем растения, теперь явно боясь приблизиться ко мне. Я посмотрел на инструмент в руках. В небольшой полупрозрачный мешочек, встроенный в иглу, каким-то образом попало немного Плазмиума. Где-то грамма 3-4, не более. Может, меньше. Я уже не помню. И именно тогда... Одна из бабочек приблизилась и села мне на нос. Я опешил. Это был совершенно не тот момент, когда можно было наслаждаться дикой природой, но это маленькое действие такого же маленького сознания резко заставило спросить самого себя.       А правильно ли я поступаю?       Хоть я и ненавидел всё своё окружение, и оно во многом относилось ко мне так же, но... Разве я этого не заслужил? Может, мне стоило просто принять такое существование и не стараться идти против вас? Что может знать, фактически, ребёнок, который только совсем недавно смог дорасти до возраста, когда может стать хоть кем-то значимым? Ты, Она, наставница явно повидали гораздо больше, чем я за всю свою короткую жизнь, и может... Вы просто иначе хотели показать мне правильный путь? Чтоб я не отбивался от рук... Может, мне стоит пересмотреть свои взгляды на жизнь и стать более покорным? Стоит вернуться к тебе и попросить прощения за всё, а ещё самолично уйти с статуса ассистента. На время, чтоб вылечиться.       ... Нет. Возвращаться нельзя. Если с наставницей и Ней всё очевидно, то ты... Здесь же нет никого, перед кем ты мог бы казаться строгим и авторитетным, но ты всё равно продолжал относиться ко мне как к пустому месту. Да что уж там, наплевал на моё здоровье, определённо замечая ухудшения! Я не знаю, почему стараюсь оправдывать именно тебя. Может потому, что ты считался моим отцом? Я помню, как в детстве видел тебя совершенно другим. И хоть встречались мы довольно редко, всё равно в тебе было хоть что-то похожее на уважение. В прочем, смотря на тебя нынешнего, я всё больше убеждаюсь в том, что ты всегда был лицемерным. Даже тогда, как бы не было трудно это признавать. Тебе было выгодно казаться перед Ней лучше, чем ты есть на самом деле. И кто знает... Может, ты и впрямь меня ненавидел, верно?       Эти мысли окончательно вывели меня из себя. Мне действительно нет места среди вас. Среди той же Цитадели. Среди других. Нет смысла так продолжать.       Я смахнул бабочку с лица и та отлетела в сторону, чуть не ударившись об камень. Меня копировать собралась, что-ли? Я уже не думал над этим. Руки занесли инъекционную иглу с Плазмиумом над грудной клеткой. Странно, изначально я не хотел... А что я, в общем-то, хотел сделать? Дальше всё как в тумане. Помню, как игла бесцеремонно пронзает ткань рубашки и грубо втыкается ровно в едва бьющееся сердце. Мешочек с жидкостью сразу же пустеет, и начавшие трястись ещё больше пальцы роняют инструмент на землю, не в силах его держать. Перед глазами начинают плясать голубые пятна, а всё тело бросает в судороги. Я тут же пожалел о том, что это затеял, но почему-то в голове мелькнула мысль, что Плазмиум меня тут же воскресит. Это просто... Немного другой эксперимент. О Цитадель, почему я постоянно путаюсь в утверждениях?! Почему не могу дать однозначный ответ тому, почему вокруг меня происходит так много странных вещей? Может, поэтому ты считал меня идиотом? Потому что это было правдой?       Я начал ощущать, что конечности стали неметь, отчего в приступе меня согнуло напополам и, не контролируя себя, я упал лицом прямо на холодный пол пещеры, прямо рядом с ростком. Попытался быстро встать, но тело не желало слушаться, а мысли не собирались в одно целое. В ужасе я кое-как повернул голову, и только тогда заметил, что бабочки не взмывали в воздух, а продолжали оставаться на ростке. Больше не шевелились, и теперь точно выглядели как самые обычные листья, не более. Неужели я уже тогда...       Внезапно, также быстро, на место столь быстрых судорог пришло то самое позабытое... Спокойствие. Так неожиданно и так неподходяще, что мой рассудок слегка прояснился, но в этот раз я не особо был этому рад. В голову пришла здравая мысль позвать на помощь, но вместо вскрика я вновь конвульсивно начал кашлять. Не выйдет. Руки и ноги более не могли подняться, а рана на груди, несмотря на чудодейственные свойства синей жидкости, продолжала заливать совсем новый халат и рубашку кровью. Ты бы разозлился, увидев подобное, я знаю...       Прежде чем окончательно потерять сознание, я заметил, как рядом с растением появилось маленькое голубое существо, напоминающее раздутого клеща. Или, скорее, семечко. Прежде чем понять, что же оно такое, глаза окончательно потеряли фокус и разум упал в темноту. Вот как я умер.

***

      Вот как всё было? Быстро и невнятно, словно чей-то набросок. Я и вовсе позабыл о том, что сам решился. Изначально мне казалось, что это ты заставил меня сделать подобное, но что-то пошло не по плану, а по итогу... Это оказалось моим первым в жизни самостоятельным решением. Каким же я был идиотом. Почему нельзя отмотать время назад и предотвратить произошедшее? На совсем немного, просто чтоб вернуть себе прошлому искру жизни. Я только сейчас понял, что мне стоило существовать дальше. Да, возможно, если бы я сбежал, какое-то время был бы одинок, но... Не может же во всём Фарлуме не быть добрых людей, которые могли бы помочь мне? Из-за слишком пессимистичных взглядов я вовсе позабыл о такой вероятности. Возможно, я бы смог заняться садоводством или, как тоже думал, начать писать... Или вовсе мог не сбегать, а просто пожаловаться наставнице. Она-то смогла бы на тебя повлиять, учитывая твой страх к её фигуре. Вариантов целая куча, но... Почему я не думал об этом ранее? Почему порой осознание приходит так поздно? Знаешь, а ведь... Может, ты действительно не был таким ужасным, как мой разум вырисовывал. Просто... Действительно старался научить тому, что порой не стоит действовать, прежде чем всё не обдумаешь. Я уже не узнаю.       ... Мне кажется, или стало светлеть? Сколько времени я провёл в темноте? Почему так много растений, неужели... Кто это? Она меня слышит? Что у неё в руках? Постой, я... Белые волосы...       Мам, почему я мёртв?

***

      В освещённой лишь голубоватым свечением да редкими лампами просторной пещере, обжитой как временная лаборатория, было довольно тихо. Только Плазмиум кипел в странных закрытых колбах, отчего слабое шипение самую малость выбивалось из общей тишины.       Алхимик Зилотол, что, не выбиваясь из общей атмосферы, молча стоял у небольшого рабочего стола, выглядел напряжённым. Впервые за долгое время он снял очки, и взгляд его серых глаз уставился на небольшой портрет с четырьмя людьми. На портрете были изображены он, две женщины чуть выше среднего возраста и ребёнок. Занго всегда невольно напоминал Зилотолу о бывшей супруге. Всё те же небольшие голубые глаза кругловатой формы, такие же кудрявые белые волосы. Только у парня они всегда были растрёпанными и неухоженными. В прочем, как и одежда. Ну не любил он ухаживать за собой, как бы кто ни пытался его заставлять. Странно, что у такой трудолюбивой женщины, как Она, оказался такой непутёвый сын. Её отличительной чертой всегда была излишняя зацикленность на работе, которую та всё никак не желала побороть. Наверное, поэтому времени на воспитание сына толком и не было, отчего та решила отдать его на попечение своему бывшему и по совместительству отцу Занго. Зилотол же относился к нему так, как и мать: ему было всё равно, ведь Занго в любом случае нежеланный ребёнок, который и так испортил ему жизнь своим появлением. Чем больше алхимик думал об этом, тем больше ему казалось, что парня давно стоило передать Её сестре под опеку, но вряд-ли из-за проблем со здоровьем та смогла бы принять его. Ничего не оставалось, кроме как тащить на собственных плечах ещё один рот, который нужно кормить. Учитывая довольно бедное положение Зилотола (да и большинства рядовых жителей Фарлума в целом), это было довольно проблематичным занятием.       Когда же алхимик узнал от наставницы об открытии такого невероятного вещества, как Плазмиум, в его голове тут же вспыхнула идея о его исследовании, за которое тот бы определённо смог получить какое-никакое вознаграждение. Возможно, от самой Цитадели. Мужчина всегда был довольно жадным в этом плане, но, вспоминая о его финансовом состоянии, понять такое рвение вполне является возможным. К тому же, примерно в тот момент началась ситуация с невесть откуда взявшимся Наваждением, поэтому смотаться в одно из самых отдалённых мест королевства, ещё и лишённое разумной жизни, было отличной идеей. Так, по крайней мере, думал Зилотол, поэтому и пообещал наставнице вложиться на полную. Но она преследовала другие мысли, раз уж решила отправить с ним ещё и Занго. Тот и без того раздражал мужчину своим слащавым и невероятно наивным поведением, так ещё и теперь, оставшись один на один в изолированной местности, терпение Зилотола медленно, но верно подрывалось. Порой даже просто нахождение парня рядом с ним бесило его, и мужчине невероятно хотелось выставить парня за двери временной лаборатории и послать на все четыре стороны, но он не хотел. Может, всё же мысленно он понимал, что, как никак, это его сын и наследник общего алхимического дела, но нет. Занго не любил алхимию, скорее даже терпеть не мог. И это была ещё одна причина Зилотолу его презирать. К тому же, если он выставит его за двери, тот, несмотря на свою бесхребетность и слабость, может донести об этом наставнице, а портить собственную репутацию ой как не хотелось. Впереди она ему ещё понадобится.       Плазмиум был довольно любопытным веществом с точки зрения алхимии. С одной стороны, как доказали опыты, он способен невероятно быстро восстанавливать организм даже после тяжёлых повреждений. С другой же, с почти мёртвыми существами этот трюк не проходил и скорее действовал как переносчик для самой же жидкости. Она словно сама жаждала распространяться через что-либо неживое. Это не могло не казаться подозрительным, но если держать всё в определённых условиях, к примеру то же кипение, Плазмиум становится контролируем. Зилотола подобные выводы не могли не радовать. Он уже воображал, как приедет в истинную лабораторию с огромными стопками подробностей наблюдений, получит долгожданную премию и всё в его жизни тут же наладится.       Но всем желаниям вновь помешал Занго. Этот идиот подсел на Плазмиум, при чём невероятно глупым образом. Видите ли, покусали его! Опять придумал что-то, лишь бы вызвать к себе жалость. Вернее, Зилотол понимал, что это тот самый побочный эффект Плазмиума, но чтоб после подобного Занго стал употреблять его в таких количествах? Это было слишком даже для него. Конечно, сам алхимик тоже порой мог выпить пару граммов, но это действовало на него лишь как успокоительное, не более. К тому же, он соблюдал меры. Занго, в свою же очередь, им очевидно злоупотреблял. При чём пытался это скрывать! Почти постоянно Зилотол видел его с склянкой синей жидкости в руках, а когда пытался отобрать, парень мгновенно выливал всё содержимое в рот, а после говорил, что ничего не помнит. Потом жаловался, что постоянно чувствует стойкий вкус на языке. Интересно, почему? Как бы алхимик ни старался, Занго постоянно делал вид, будто ничего не помнит. И, кажется, примерно в тот момент Зилотолу пришла в голову довольно ужасная, но определённо действенная идея. Раз уж парень стал зависим от жидкости, можно и эксперимент провести, и избавиться от назойливого ассистента немного другим путём.       После этого алхимик перестал препятствовать Занго, но наблюдения не прекратил. Парню становилось всё хуже, и в какие-то моменты Зилотол стал замечать, что он стал выпадать из реальности и нести какой-то бред про голубой свет и бабочек. Кажется, сама жидкость медленно его убивала. Алхимик же считал, что подобное ему не грозит. Он уже видел, как в будущем благодаря его открытиям Плазмиум станет сенсацией, и лекарства с ним в составе разойдутся по всему королевству. Подумать только, это ведь фактический эликсир почти вечной жизни! Главное не забывать про дозировку и предписания. Не хочется, чтоб с кем-то повторилось то же, что и с его "дорогим" ассистентом, ведь так? Так продолжалось ещё какое-то время, пока Зилотол наконец не высчитал, в какой день должен был распуститься первый росток Плазмиума, за которым он и отправил уже едва соображающего ассистента.       Спустя пару дней он не вернулся.       Тишина постепенно начинала давить на разум мужчины. Когда Занго был рядом, он мог хотя бы похвастаться ему о своих будущих заслугах или просто выругать, если был не в настроении. Теперь же вокруг царила довольно нагнетающая остановка, в которой, конечно, работалось лучше, но душу продолжали терзать сомнения. Червоточины сами по себе довольно гнилое место. Не такое, как пресловутое Желчноводье, на которое любой человек в здравом рассудке побоялся бы даже взглянуть, но такому хрупкому созданию, как Занго, одному там не выжить. Тем более, Червоточины переполнены различными поворотами и тупиками, в которых легко потеряться. Или потерять кого-то.       Зилотол вновь уставился на ребёнка на портрете. Почему-то теперь его глаза смотрелись довольно безжизненно на фоне остальных. Когда-то парень попытался перерисовать этот портрет, но самой лучшей его частью оказались цветы на заднем фоне. Тогда Зилотол разорвал тот рисунок и наказал ему больше подобным не заниматься. Теперь же, смотря на бездушное изображение в руках, ему на секунду стало жаль, что он тогда так поступил. Может, и сейчас стоило просто отпустить несчастного парня домой под предлогом ухудшения состояния, а не продолжать смотреть, как тот убивает себя. Краем глаза он заметил письмо, которое всё никак не хотел отправлять. Считал, что до Занго самого должно дойти осознание полезности своей работы. Кажется, не дошло.       Он не знал, сколько времени провёл в одиночестве. Отчёты не писались, исследования не могли продвинуться дальше уже известной информации. Он даже стал забывать надевать свои очки, которые служили прикрытием от вечных синяков под глазами, которые никак не собирались исчезать. Пока в один день в лабораторию не постучали. Щёлкнул замок, и в помещение ступила девушка. Вернее, женщина. Трудно было сказать её возраст по первому впечатлению. Но глаза, с этим уверенным и пристальным взглядом, явно доказывали, что та на своей жизни повидала многое. Старая, но всё такая же ярко красная накидка, подтверждала это. Белые, закрученные в два длинных рога волосы, к удивлению выглядели достаточно ухоженными. Женщина осмотрелась и на всякий случай вытащила из-за спины длинный меч-иглу, крепко держа её в правой руке. Явно воительница.       Зилотол, всё это время лежащий на столе, спохватился. Так быстро? Он кое-как напялил на себя очки, слегка тряхнул головой, чтоб откинуть от себя жалкую усталость, и натянуто улыбнулся, как обычно делал, встречая кого-либо. — Ого! У нас тут новые лица! - он мысленно молился, чтобы новоприбывшая не заметила его состояние. - Надеюсь, вы тут не затем, чтобы мне мешать: я провожу важнейшие исследования в этих извилистых туннелях и совершенно не могу отвлекаться!       Может, она будет более достойной заменой родному сыну, который был слишком слаб, чтоб думать собственным умом.