На один раз

—͏ Мэтт. —͏ Аюшки? Мелло оторвал трубку от уха и уставился на неё в поражённом ступоре. —͏ Не говори "аюшки", — оправившись, приказал он. — Есть работа. —͏ А я думал, ты звонишь, потому что меня любишь. Мелло прикусил язык, чтобы не спросить, не под кайфом ли Мэтт: он знал, что не под кайфом. Максимум, выпил пару банок пива или занюхал дорожку кокаина, но это не то, о чём стоит волноваться. И вообще, Мэтт в хорошем настроении — лучше, чем Мэтт в депрессии, продуктивнее. Но этот шутник, блин. —͏ До завтрашнего вечера мне нужно, чтобы ты установил... Вот так, слово за слово, они и оказались в Японии. *** Когда Мелло впервые увидел Мэтта, он подумал "он неплох, но на один раз". В тот период Мелло не так легко давалось оставлять своих любовников в постели и уходить, пока они спят: он пытался вытащить себя из христианской психологической клетки, утверждающей, что секс — это что-то постыдное, или даже, не дай Бог, важное. Мэтт был одним из первых, на ком он решил опробовать свой новый почерк: поматросить и бросить. Поэтому очень важно было напоминать себе, что Мэтт — это хорошо, но только на один раз. Шесть лет спустя Мелло проснулся, когда в ванной отеля "на один раз" чистил зубы и старательно выплёвывал лёгкое. Всё было слышно ужасно хорошо, и утреннее солнце било Мелло прямо по глазам. —͏ Курить меньше надо! — прокричал он в сторону ванной. —͏ Это не от сигарет! — донёсся ответ, смятый и скомканный зубной щёткой во рту. — Это рвотный рефлекс срабатывает! Мелло такое заявление, мягко говоря, удивило: кто-кто, а он точно знал, что рвотный рефлекс у Мэтта не повышенной чувствительности. Не такой, что срабатывает от зубной щётки во рту, так это точно. —͏ Ты что там делаешь, что у тебя рвотный рефлекс срабатывает? Мелло вздохнул и поднялся: раз уж проснулся, чего под солнцем лежать? Он сощурил глаза и прошёл в маленькую ванную, где Мэтт снова беспощадно проигрывал в битве с кислородом. Рвотный рефлекс, конечно. Мелло оперся плечом о косяк двери. —͏ Мне кажется, у тебя аллергия на цветение. —͏ Никогда, кх, у меня не было аллергии на цветение, а тут вдруг появилось? —͏ Ну ты и цветущих сакур никогда не нюхал. Мэтт прополоскал рот водой и уселся на бортик ванной, чтобы дать Мелло место умыться. —͏ Сакура — это просто вишня, и аллергии на вишню у меня нет. Мелло посмотрел на Мэтта через зеркало, с недовольством отмечая, что тот опять запачкал стекло. —͏ То есть ты признаёшь, что это из-за сигарет? —͏ Тебя заело? —͏ Как вернёмся в Америку, тащу тебя к онкологу, — пригрозил Мелло, слегка невнятно из-за зубной щётки во рту. —͏ Да, лучше подождать, пока вернёмся в страну, где нас за это обдерут как липку. —͏ Дживас, заткнись. иди лучше кофе мне сделай. Мэтт показал ему фак, что-то проматерил себе под нос, кашлянул в кулак и протиснулся к выходу из ванной. Готовить кофе. С момента их встречи Мелло перепробовал все возможные сорта секса, и Мэтт — все возможные виды наркотиков; с семнадцати Мелло успел измениться настолько, что едва ли был тем же человеком, Мэтт же менялся настолько неуловимо, что это и от него самого могло ускользнуть. Но от Мелло не ускользало, и эта мысль была меньше всего в мире похожа на сдержанное "на один раз". Мэтт и Мелло были не то чтобы не разлей вода — скорее, разные рукава реки, которые разбегаются по весне ручьями и петлятся, заливая совсем непохожие местности, а потом снова сходятся вместе в каком-нибудь мало примечательном устье. *** Мэтт закашлялся одновременно с хлопком пассажирской двери. Мелло кинул в него пачкой антигистаминных. —͏ Это что? — Мэтт знал японский хуже Мелло. — От аллергии. —͏ Меллс, ты заебал. —͏ Просто выпей и докажи мне, что я не прав. Я же не заставляю тебя бросать курить. Пока что. Мэтт закатил глаза и, держа взгляд Мелло, демонстративно проглотил одну таблетку, не запивая. И он ещё что-то говорил про рвотный рефлекс. —͏ Что-то произошло, пока меня не было? Жёлтый вгляд Мэтта сочился сарказмом и раздражением — о боже, как смеет Мелло заставлять его делать работу, ради которой притащил в эту страну? —͏ Ничего. как и пока ты тут был. —͏ Значит, продолжаем. Они не могут просто не появиться. Мэтт откинул голову назад и застонал — не сексуально. Бесяче. —͏ Ты же в курсе, что могут? Вот прям, типа, прям могут? Мелло глянул на него исподлобья и только сжал зубы. Он был в курсе, да. Но это была единственная зацепка, которой у Ниа гарантированно не было, поэтому стоило проверить её досконально. Всё остальное Мэтт ему добудет, как только информация будет у Ниа, но вот именно на этой парковке должно произойти... Что-то. —͏ Ещё раз, чего конкретно мы ждём? И зачем конкретно я здесь? —͏ Мэтт, заткнись. Эта машина пустая, ты очень шумишь, как для пустого сидения. —͏ Я просто не понимаю. —͏ Так пойми. Пауза. —͏ Мы же даже подслушать ничего не сможем. —͏ Мэтт, бога ради. Мелло всё это знал, конечно. Если Мэтт и правда не может увидеть смысл в их вылазке, то может, его тут и нет... Но, с другой стороны, внимание Мэтта просто тяжело удержать. И работа Мелло — не развлекать его, а расследовать дело. И если увидеть, кто будет на парковке, поможет им проследить за членами банды, что поможет узнать, с кем они торгуют, что поможет узнать, у кого из управления полиции свой интерес в том, чтобы мешать расследованию... Что поможет найти доказательства, что поможет раскрыть дело, что поможет узнать, кто является контактом эл в управлении полиции и какого ЧЁРТА величайший детектив перепоручил это дело НИА, а не Мелло, который также имел с ним контакт; и почему он сам не может раскрыть крысу, и чей второй почерк виден в его расследованиях... Ну, если всё это произойдёт, Мелло заплатит Мэтту много-много денег и сделает ему минет, или что-то такое. *** Мелло казалось, что в тишине ночи их слышит вся улица. Фары были выключены, человек, за которым они следили последние полчаса, припарковался напротив депрессивно-непримечательного, зевающего пустыми общими балконами и маленькими окнами жилого дома. Вывеска минимаркета эпилептически мигала. Мэтт прикрывал рот руками и пытался кашлять тише. Мелло сжалился и мягко потыкал ему в лицо бутылкой воды, пока тот её не взял. —͏ Может, это на пыль аллергия? —͏ Только, — кашель, —͏ на японскую? —͏ Ты почти не кашлял, когда выпил таблетку. Выпей ещё. —͏ Они так недолго действуют? Мелло протянул руку и взял пачку таблеток, вчитываясь в иероглифы на обороте. срок действия: двенадцать часов, а прошло где-то восемь... Но Мэтт не кашлял почти всё время, что они сидели на той парковке в ожидании сделки. Ныл — да, но не кашлял. —͏ Выпей ещё, — повторил Мелло. Мэтт отобрал у него пачку, и сначала выпил таблетку, а потом зачем-то начал пытаться читать инструкцию, в которую до этого вглядывался Мелло. Из дома напротив больше никто не выходил. Мелло повернулся к Мэтту, чтобы сказать, что можно ехать обратно в отель, и обнаружил что тот по слову вбивает инструкцию в переводчик. Упрямый дурень. *** —͏ Ты всегда морщишься на последнем глотке кофе. Мелло поставил свою пустую чашку на стол и поднял глаза. —͏ Да? — задумался. — Нет. Я не поморщился. Неужели он настолько расслабился рядом с Мэттом, что перестал контролировать собственное выражение лица? —͏ Угу. Сейчас нет, но обычно морщишься, да? —͏ Ну да. Мне слишком горько. Кажется, у них уже был этот разговор, и Мэтт тогда спросил, зачем тогда вообще пить последний глоток, и этот кусок неоспоримой логики поставил Мелло в тупик: а что ещё делать — не пить его? Добавить сахар только в последний глоток, чтобы не морщиться? Глупость какая-то. Мэтт сильнее замечает неприязнь Мелло к последнему глотку, чем сам Мелло. —͏ А сейчас нормально? Мелло опять задумался. Он не привык столько думать о кофе. —͏ Ну да. Такой, землистый чуть-чуть привкус, вместо горького. Мэтт самодовольно заулыбался. —͏ Это потому что я соли добавил. Чуть-чуть соли нейтрализует горькость и кислоту, — Мелло было как-то всё равно, но он не мог заставить себя это сказать. — Ты знал, что я однажды месяц работал бариста? Кажется, Мелло знал. *** Последнее неуловимое изменение Мэтта состоит в том, что ему лучше. Это объективный факт, и Мелло не понимает, как себя по этому поводу чувствовать. То есть, стоит радоваться, конечно, ну либо никак: ему какое дело? Но пока они не виделись, Мэтт сделал непонятно что, то ли с чего-то слез, то ли на что-то сел; и теперь он шутит и улыбается, флиртует только ради флирта или чтобы побесить Мелло, и в принципе идёт по миру так, как будто вспомнил, почему это не бессмысленно. Это круто. На это приятно смотреть. И Мелло старается не обращать внимания на грязное мазутное чувство в груди, напоминающее о том, что Мэтту стало лучше без Мелло. С Мелло ему, очевидно, тоже нормально. Два дня назад Мэтт сказал ему после секса: —͏ Ты можешь не таскать меня за волосы так сильно? Мелло удивила не сама просьба, а то, что Мэтт говорит об этом. Типа, словами. Типа, не просто во время секса, или когда совсем уже довело, а лёгкой такой ремаркой, отзывом в приложении: четыре с половиной звезды, сервис хороший, но. Потому что Мэтт не высказывает претензии. Не вот так: без конфликта, и без... Мелло придаёт этому слишком много значения. —͏ Тебе же вроде нравилось. —͏ Мне нравится, когда ты тянешь за волосы. Типа, просто так. А не тащишь меня за скальп, куда тебе надо, как будто я тот чувак из рататуя. Спасибо, МЭТТ, за ментальную картинку секса чувака из рататуя и крысы, Мелло жалеет о всех решениях, которые привели его к этому моменту. —͏ Фу, бля. ты ёбнутый. Мэтт, видимо, понял, что именно Мелло представил, и только гаденько захихикал. И всё. Мелло помнил, как однажды Мэтт потерял сознание во время секса, потому что только выходил из глубин очередного нарко-марафона, и Мелло было страшно, потому что Мэтт даже ничего не сказал. Просто перестал двигаться, и всё, а он и до этого не шибко двигался, был уставший, но он тогда постоянно был уставший, и Мелло чуть до трясучки себя не довёл мыслями о том, не слишком поздно ли он заметил, что Мэтт отключился. Нет же способа проверить. Мэтт потом проснулся и сказал "сорян". "Сорян", блять! Поэтому сейчас было слегка странно и немного опьяняюще, как свободный полёт, невесомость падения: Мэтт, который одновременно счастливый и трезвый, продолжительный период. Мэтт, стабильный. Мэтт, которого не нужно до синяков хватать за руки, цепляться за запясться со всей силы, грозя трещиной в кости, только чтобы он не ушёл. Это всё метафорически, если что. Буквально — тоже, но это гораздо менее значимо. Мэтт-то всё равно уходил, и Мелло тоже: разбегались, как ручьи, и снова сходились, но Мелло каждый раз чувствовал необходимость сжимать свои челюсти вокруг Мэтта, как бешеная собака, чтобы он не вырвался, чтобы не ускользнул вдруг куда. Метафорически и буквально. А сейчас, вон, Мэтт просит не таскать так сильно за волосы, и Мелло понимает, что это его не бесит. Шуточки бесят, отношение его бесит, слово "рататуй" тоже теперь бесит, а этот небрежный запрос на избирательную нежность — нормально. Устраивает. Челюсти разжимаются, пальцы отпускают чужое запястье и вместо этого вплетаются в волосы — нежно и метафорически. Мэтта больше не страшно выпускать из виду. Мелло боится, что из-за этого отпустить его станет только сложнее. Легко упустить струящуюся через пальцы воду, которой не можешь напиться — тяжело держать в руках стакан и знать, что ты можешь его разбить. В итоге-то всегда убегал Мелло, потому что понимал, что всё: ему нужен детокс от Мэтта, от тревоги и тряски, от того, что собственные пальцы на чужой коже оставляют только синяки. Мелло убегал, когда это переставало быть сексуально, и начинало быть... по-другому: либо чувственно, либо отчаянно. Не или-или; два способа видеть одну ситуацию. Мелло заставлял себя смотреть на других, когда понимал, что не хочет; собирал вещи и исчезал из жизни Мэтта на ещё несколько неделек или месяцев, когда понимал, что опасно близко к тому, чтобы никогда его не оставить. Мелло привык к этим своим детоксам. Но сейчас Мэтт какой-то слишком... нетоксичный. И какой тогда повод будет от него убраться, когда станет слишком хорошо, если при этом не будет ещё и плохо? Венерина мухоловка. *** —͏ Знаешь, Мэтт, Фрейд говорил, что кашель- —͏ Как же ты меня хочешь. —͏ Фрейд- —͏ Дорогой, почему ты говоришь о другом мужчине в нашей постели? Хочешь спать на диване? —͏ Ты невыносим. Мэтт засмеялся и снова затянулся, раскинув длинные и потные конечности по всей кровати Мелло. Кровать Мэтта была завалена электроникой ещё с позавчера. Голос Мэтта был глубоким и слегка хриплым от кашля, сигарет и секса. *** "Мэтт теперь в порядке, можно о нём не волноваться", блять. "Мелло больше не страшно выпускать Мэтта из виду", сука. Да чтоб его. *** —͏ Не ори. —...Не ОРАТЬ? —͏ Да, прикинь, не ори! Меня нельзя винить за то, что меня огрели битой по голове и спиздили! —͏ Можно, — уверил Мелло. Потом осознал: — Битой? Голова не кружится? —͏ Отъебись. Успокоенно: —͏ Сколько пальцев я показываю? —͏ Твоему пастору было бы за тебя стыдно. —͏ Это вообще не похоже на слово "один". Мэтт, ты, блять, до одного не умеешь считать, бесполезное ты чмо. Всё что ты делаешь — это куришь и похищаешься якудзой. Несколько секунд Мэтт ничего не говорил, чтобы под его предупредительным (светофорным) взглядом Мелло мог взять свои слова назад. Мэтт не мог серьёзно на это рассчитывать. Потом их разборки прервали слышимые вдали шаги, и, ну, понятно. Они угнали машину — кабриолет, чтобы не мучиться с дверями. И погнали. Мелло отстреливался от погони, а потом Мэтт дёрнул его за куртку и сказал пристегнуться, и тогда Мелло понял, что начинается настоящее веселье. Они скользили по оранжевым улицам просыпающегося Токио, теряясь в переулках и разгоняясь на шоссе; вылетели на автостраду, поднимая за собой ураганы пыли, вклиниваясь в ряды машин и пробивая все разрешённые скоростные режимы на коротких пустых участках дороги. Мелло уже не знал, есть ли за ними погоня, и где они находятся, терялся в круговороте улиц и забывал, по какой полосе они должны ехать, всё время думая, что они выскочили на встречку; но он не собирался останавливать Мэтта. Тот всё жаловался на то, что их арендованная машина слишком скучная и "ваще не то", так вот, пусть поводит "то", особенно в таких приятных условиях. На очередном резком повороте Мелло вдруг понял, что с этого Мэтт никогда не слезет: как бы он ни менялся, сколько бы ни трезвел, он останется таким же адреналиновым наркоманом, как и Мелло. И это будоражило. Мэтт залился хриплым смехом, который разнёсся по длине всей трассы. *** Машину бросили под мостом, и в отель вернулись на автобусе. Мэтт проспал до трёх дня, и кашлял хуже, чем всё время до этого, но Мелло от этого накрыло странное спокойствие, потому что это подтверждало его теорию про пыль. Пока Мэтт спал, Мелло запустил руку ему в волосы и анализировал данные, которые у них имелись, закусывая мысли шоколадкой. В принципе, глупое похищение Мэтта можно было назвать информативной вылазкой. *** —͏ Что, СЕГОДНЯ сделать тебе вирус? —͏ Да, Мэтт, сегодня! Иначе Ниа может успеть раскрыть дело! —͏ Но мы уже раскрыли его первыми! Тебе мало? —͏ Мало, — честно сказал Мелло в таком тоне, как будто Мэтт — идиот, если предполагал иначе. В тоне "естественно, мало". В тоне "как может быть не мало?". Мэтт закатил глаза и начал бубнить, печатая: —͏ Работаю день и ночь. Когда ты позвал меня в Японию, я думал, тут будет всё типа, аниме и рамунэ и онигири. А тут работа. Мелло решил не притворяться, что не услышал, потому что Мэтт его задолбал: —͏ Потому что я позвал тебя работать. И мы ели онигири вчера на ужин. —͏ Ты не понимаешь. —͏ Ты можешь не ныть?! И Мэтт посмотрел на него через своё жёлтое осуждение, цвета лимонных конфеток из котокафе на первом этаже дома напротив, и его лицо подсвечивал разливающийся за окнами закат, пламенно-красный, цвета кабриолета, который они угнали, убегая от якудза неделю назад. Мэтт посмотрел на него взглядом "естественно, не могу", "а разве можно не ныть?", и в Мелло это пробудило что-то... Что-то красно-жёлтое, но не огненное, а отвратительно-липкое, перепачканное мерзкими и постыдными (редкими, слава богу, редкими) воспоминаниями о том, как Мелло говорил Мэтту заткнуться, и он затыкался. —͏ Чувак, — донёсся до Мелло ответ его многолетнего "на-один-раз", — это ваще не каваи. Как дал бы подзатыльник! Только боится, что пальцы нежно прочешут волосы, поглаживая голову Мэтта, и получится не очень дисциплинарно. Но без этого так бы и дал подзатыльник! *** Мэтт выглядел просто отвратительно в сидении самолёта рядом. Сидел в неудобной позе, чуть приоткрыл рот, и пускал слюни во сне. Мелло это невероятно бесило, поэтому он аккуратным движением вытер его слюну. А облизал её со своего пальца, потому что... ну, салфеток рядом не было! И этот грязный самолёт, битком набитый людьми, не заслужил слюну Мэтта на своём сидении. У Мэтта будет болеть шея, когда они прилетят. надо как-то ему сказать... Что-то сказать... Надо сказать... Не надо. Но хочется ему сказать- —͏ Ты голодный? Мэтт устало потёр глаза, где-то десять секунд обрабатывая вопрос. Они ждали свой багаж. Очки Мэтта висели у него на шее, и его взгляд был сонным и каким-то слишком честным. —͏ А? Ну да. Я, наверное, сначала поем, а потом только засну, — он зевнул. —͏ Хочешь, вместе поедим? —͏ Тут? —͏ Нет, тут в квартале от аэропорта место с хорошей китайской едой. Дольше с парковки выезжать, чем до него добираться. Мэтт непонимающе уставился на Мелло. Надо было купить ему кофе. —͏ А.. потом? — явно сомневаясь, спросил Мэтт. Это приглашение или ловушка? Намёк или тревога? —͏ А потом я бы поспал... Эм, в принципе, можешь и у меня дома остаться. Если хочешь. Теперь Мэтт смотрел уже с откровенным подозрением, потому что Мелло такого не делал; если они встречались по работе, особенно проводя столько времени вместе, Мелло сбегал, как только работа была окончена, и пропадал с радара в тщетной попытке увеличить дистанцию между ними. Никаких прощальных завтраков и предложений передневать. Мелло никогда не кидал Мэтта на деньги, так что вряд ли он об этом волновался. Скорее, думал, что у Мелло для него уже приготовлена следующая работа. Поэтому осторожно Мэтт спросил снова: —͏ А потом? —͏ Мне же надо посмотреть, пройдёт ли твой кашель, и если не пройдёт, записать тебя к онкологу. И потом притащить на приём. То есть, сам понимаешь. —͏ Угу. Воцарилось недолгое молчание. Мелло готовы был вылезти из своей кожи. —͏ Я бы скорее к себе домой поехал, чтобы технику отвезти, — наконец подал неуверенный голос Мэтт, — и до вечера бы отдохнул. Но завтра или послезавтра можешь приехать, типа, помочь данные отсортировать. С дела. Заодно за кашлем проследишь. Мелло выдохнул. Получилось? Вот так просто? Взять, и не закончить? —͏ Э.. Да. Да, круто. Пошли, поедешь за мной в тот ресторан. —͏ Он точно открыт? —͏ Отвечаю. —͏ Может, просто скинешь мне адрес? Мелло кинул взгляд через плечо на помятого, заспанного и мягкого Мэтта и усмехнулся. —͏ Так же не интересно. *** Они были единственными посетителями. Солнце вырисовывало бледные фигуры на полу, забираясь на ножки стульев, как ростки вьюнка; и Мэтт опрокинул стакан с лимонадом, потому что был слишком сонный, и очень просил прощения у работницы, и кидал на Мелло злобные, восхитительно прозрачные взгляды за то, что тот не выглядел достаточно виноватым. И ни разу не закашлялся. Мелло так и знал, что всё дело в чёртовой японской пыли.