Лучше бы я был глух, чем нем

Голова болит. Она болит уже последний месяц не переставая, пока он продолжал перебинтовывать тебе её, где каждый раз появлялись новые сгустки крови. Когда он выпускает тебя на улицу, ты всегда скован руками сзади, молча плетясь рядом с ним. Он водит тебя обычно к воде, либо же на качели рядом с домом, что он построил для тебя. При этом он никогда не оставляет тебя, ведь он держит свои обещания в отличие от некоторых.     Он готовит вкусно, ведь делает это для тебя. Ты никогда не был голоден с того дня, поэтому по началу он тебя даже кормил, пока ты не сдался. Каждый день сменяется другим и ничего не происходит. Он меняет тебе одежду, кормит, убирает в доме, водит тебя на улицу… недавно даже начал читать тебе книги, ведь ты забросил это дело давно.   —Хочешь порыбачить? — вдруг спрашивает он ни с того ни с сего.     Ты странно оглядываешь его, но не подаёшь никаких знаков соглашения с чужим предложением. Поэтому тот сам и решает, что ты не против. Это был первый раз за долгое время, когда он разрешил тебе побыть на улице с развязанными руками. С тех пор ты начал часто рыбачить, а он даже отходил на небольшое расстояние от тебя, создавая иллюзию твоего одиночества. Именно с тех пор ты полюбил рыбалку, ведь это стало твоим единственным досугом, который тебя успокаивал взаправду.  —Время таблеток.     Он говорил это всегда со звуком открывающийся баночки, содержимое которой вытряхивал себе в руку. Ты давно перестал сопротивляться горькому вкусу, поэтому даже без запивания глотаешь медикаменты, но он всё равно заставляет себя после этого выпить стакан воды. Не верит.  —Как жаль, что ты не можешь говорить больше. — сказал однажды Вэрити, пока расчёсывал аккуратно чужие кудри. — Но это не беда.     Подразумевая под «это не беда», он намекал на то, что они смогут выучить язык жестов. Ты на самом деле уже и сам забыл как звучал твой голос, да и даже если бы ты мог говорить, вряд-ли бы делал это.     Дни проходят, как и месяцы тоже. С каждым разом он доверяет тебе постепенно больше, а ты окончательно свыкаешься с рутиной жить так до остатков своих дней, не видя ни друзей, ни кого-то в принципе другого. Он даже разрешил сходить в пещеру, но при условии, что он будет держать твои руки с киркой, пока ты будешь добывать ресурсы.  —Смотри! Мы даже нашли алмазы.     Он звучал искренне счастливым, когда сказал это. Ты же немного ухмыльнулся, не более. И то не потому что был рад поистине.     Он всегда оставался с тобой до тех пор, пока ты не засыпал. Он мог рассказывать тебе что-то, либо читать, чтобы ты смог быстрее заснуть. Но как-то в очередной подобный раз, когда ты уже закрывал глаза, ты почувствовал, как чужое тело чересчур было наклонено близко к тебе.  —Я…могу ли..?    Твои глаза немного округляются, а рот приоткрывается, но очень быстро это удивление проходит, и ты лишь молча киваешь.     Именно тогда, в первый раз, вы поцеловались. Он боялся, это читалось по его неуверенным действием и красным щекам, да и то, как он целовался, это было видно.     Зачем ты согласился?    Кто его знает.     А испытал ли ты что-то?    От поцелуя? Риторический вопрос.      Это больше никогда не случалось снова, это был первый и последний раз. Но по нему чётко было видно, как он иногда хотел повторить это, просто не решался.     А возможно он заметил, что для тебя это ничего не значит.     Потом всё стало как обычно. Он развлекал тебя как мог: приносил разные пластинки с песнями, другие книги, готовил каждый день что-то новое. Как-то он даже сыграл тебе на пианино, хоть ты и не знал, что он так умеет. Именно тогда ты в первый раз задал ему вопрос жестом: «С каких пор ты умеешь играть?»    Улыбаясь, он спокойно отвечает тебе, не отлипая рук от клавиш: —Я умею всё, Моб.     Он выглядел довольным. Это явно было из-за того, что ты решился наконец воспользовался жестами вне ваших «занятий». Он гордился тобой, как родители гордятся своими детьми, когда у них что-то выходит.     После очередного приёма пищи, он неожиданно для тебя, разрешил не доедать все до последней крошки, а также сказал, что у него есть подарок.  —Пойдем, — сказал он тебе, протягивая руку. — это недалеко.     Он даже не стал связывать тебя, а лишь крепко взял за руку. Ты начал даже шутить в своих мыслях, что может быть, там будет детская площадка с каруселями, горкой и прочим. Но твоё выражение смущалось с каждым разом всё больше и больше, пока он продолжал вести тебя через пустые поля, пока вы, всё-таки, не дошли.  —Я знаю, он много значил для тебя.     Они стояли напротив свежей могилы, где было бережно написано имя твоего друга, Твикселя. Он взаправду сделал это для тебя.     Он сделал могилу для твоего друга для тебя. Не для него.     Ты просидел тут как минимум час, при этом минут пять уговаривая другого отпустит твою руку, пока он не согласился. Он специально сделал это не близко, чтобы ты не мог сюда ходить один. Он специально похоронил его тут, чтобы быть всегда рядом с вами. Даже после его смерти он не оставит вас наедине.     После этого он тебя туда больше не водил, несмотря на то, как бы ты сильно этого не просил. Только зайдёт речь о могиле, как он тут же сменит выражение лица на раздражение, а потом скажет что-то в роде: —Нельзя часто ходить на могилы.     Каждый раз он искал новое оправдание: мёртвых нельзя тревожить, там опасное место, или тебе надо его отпустить. Тебя это ужасно бесило, ведь казалось, что он продолжал тебя ревновать к твоему другу, который уже даже не был в живых. Неважно, как бы хорошо бы ты себя не вёл, он отказывался тебя водить туда. И в один момент тебе это осточертело.  —Моб! — как ни в чём не бывало крикнул тот, заходя в чужую комнату. — Время для смены бин-    В комнате резко повисло тишина, а Вэрити замер на месте, осматривая глазами каждую точку, что его окружала. В помещении было пусто.     Банка со спиртом падает на пол, разбиваясь вдребезги, а бинты, что были в другой руке, начинают сжиматься от сдавливания. Глаз дёргался, при этом продолжая искать силуэт парня, которого тут и в помине уже не было. Но тут, замечает сквозняк, причиной которого являлось открытое окно. Именно тогда он вспомнил, что сам оставил его приоткрытым.  —Моб! — выбежав с дома, крикнул тот на всю улицу. — МОБ!    Он знал, что ответа не последует, даже бы если тот хотел ему ответить. Оставалось лишь искать.     Хотя, смысл искать? Вэрити прекрасно знал, куда он ушёл.  ***    Земля была холодной, а трава щекотала немного лицо. Уже темнело, но холодно не было. Было лишь долгожданное умиротворение, которое ты так хотел. Все было нормально.    Пока чья-то тень не накрывает тебя.  —Ты тут.     Чужой безэмоциональный голос заставляет приоткрыть глаза, увидя перед собой, очевидно, Вэрити.  —Вставай. — он протягивает тебе руку, явно не спрашивая у тебя мнения. — дома поговорим.     Ты лишь презрительно смотришь на него, закрыв затем глаза снова и отвернувшись.  —Моб, — уже явно звуча раздражённо, говорит тот. — я не буду повторять дважды.     Ты ничего не делаешь в ответ, а продолжаешь лежать, пока ветер заставляет твои волосы слегка шевелиться. Хотелось остаться тут навсегда и больше никогда не возвращаться в эту маленькую комнату с этими глупыми рутинами, которые нужны были только ему.     Вэрити резко хватает тебя за руку, заставляя встать, но ты продолжаешь сопротивляться. Ему удаётся тебя поднять, но ты быстро вырываешься, при этом отходя от него на несколько метров. Чужое выражение лица наглядно пребывало в недоумении.  —Почему ты так поступаешь со мной, Моб? — казалось, что он вот-вот разрыдается, несмотря на то, что его выражение уже успело смениться снова на раздражённое. — Что я не так делаю? Почему ты меня не слушаешь?    Ты немного успокаиваешься, переводя взгляд на могилу, рядом с которой ты всё это время лежал.  —Из-за НЕГО!?     Вэрити закрывает своё лицо, теперь уже сам отвернувшись от тебя. Какое-то время вы молчите, пока он снова не разворачивается к тебе, при этом спросив: —Неужели я вообще для тебя ничего не значу?    Ты какое-то время просто смотришь на него, а затем отвечаешь руками:    «Ты должен был дать мне умереть тогда»    Он одновременно злостно и грустно смотрит на твои руки, переводя взгляд затем на тебя.  —Почему мы просто не можем быть вместе?    Ты отворачиваешься, больше ничего не говоря. Он подходит поближе, больше не протягивая ладонь, а наоборот — берет тебя на руки. Ты просто вжимаешься в него, осознавая, что сопротивляться не имеет смысла. Остаётся лишь смириться, смотря вслед на могилу друга, пока вы отдалялись от неё.     Зайдя домой, он относит тебя прямо на кровать. Ты думал, что он напичкает тебя сейчас таблетками, либо же привяжет. Но он ничего не сделал из этого. Абсолютно ничего. Он лишь сел на стул-качалку, опустив голову вниз. Рядом с твоей кроватью стояла прикроватная тумба, на которой стояла лампа и лежал блокнот с ручкой, через который ты мог так же разговаривать. Слегка привстав и дотянувшись до него, ты привлекаешь тем самым внимание со стороны, вынуждает того приподнять голову и молча смотреть на то, как ты пишешь что-то в своём блокноте. Закончив, ты щёлкаешь ручкой и разворачиваешь листок к чужому лицу, демонстрируя то, что было на нём написано: «Лучше бы я был глух, чем нем»