Что случилось в тренировочном зале

Тренировочный зал Башни Мстителей в два часа ночи был погружен в полумрак. Работал лишь один сектор, залитый резким, холодным светом люминесцентных ламп. Тишину огромного помещения нарушали только тяжелое, прерывистое дыхание и глухие, хлесткие удары тел о кожаные маты. Они тренировались уже третий час, выплескивая в этот спарринг всю ярость, страх и напряжение после проваленной миссии. Наташа двигалась как тень — быстрая, неуловимая, опасная. Ее тренировочный топ насквозь промок от пота, а рыжие волосы растрепались. Баки не уступал. Без куртки, в одной серой майке, он казался огромным, литым из мышц и стали. Его живая рука блокировала ее молниеносный выпад, а металлическая с тихим жужжанием сервоприводов перехватила ее за талию, увлекая на пол.Наташа перевернулась в падении, увлекая его за собой, и через секунду они оказались на матах. Баки навис сверху, тяжело дыша, его лицо было в нескольких сантиметрах от ее лица. В его глазах горел тот самый дикий, первобытный огонь, который разгорался в нем только рядом с ней. — Слишком медленно, Романофф, — хрипло выдохнул он, удерживая ее запястья над головой. Его живая ладонь крепко сжимала ее руку, а металлическая тяжело прижимала вторую к мату. — Считаешь, что победил, Барнс? — Наташа дерзко усмехнулась, хотя ее грудь высоко вздымалась от усталости. В ее взгляде не было ни капли покорности — только чистый, дразнящий вызов.Вместо ответа Баки резко впился в ее губы поцелуем. Это не было мягким утешением — это было продолжением их боя, страстным и требовательным. Наташа ответила мгновенно, с дикой жаждой, выгибаясь навстречу его телу. Адреналин от изнурительного спарринга смешался с чистым вожделением, превращаясь в гремучую смесь. Она освободила руки и запустила пальцы в его влажные темные волосы, притягивая еще ближе, стирая любую дистанцию.Баки глухо зарычал, теряя остатки контроля. Его живая рука скользнула под ее топ, обжигая горячей кожей, поднимаясь к груди, в то время как металлическая ладонь — невероятно чуткая, несмотря на свою разрушительную мощь — грубо и нетерпеливо потянула вниз ее тренировочные легинсы. Наташа помогала ему, сбрасывая одежду, мешавшую им обоим. Каждое прикосновение его стальных пальцев к ее бедрам отзывалось дрожью и острым электрическим разрядом.Прямо здесь, на жестких матах под холодным светом ламп, они брали друг друга с какой-то яростной, спасительной жадностью. Баки вошел в нее единым, мощным толчком, заставив Наташу громко, со стоном выдохнуть в его плечо. Она крепко обхватила его бедра ногами, впиваясь ногтями в его спину, оставляя на ней красные полосы.Темп был сумасшедшим, на грани фола. Ритмичный скрип спортивного покрытия, глухие стоны Наташи и тяжелый, прерывистый хрип Баки заполняли пустое пространство зала. Они двигались в едином, безумном ритме, словно пытались этой страстью выжечь из памяти лица диверсантов, КГБ и приближающуюся сибирскую стужу. Баки смотрел прямо ей в глаза — в них отражалась та же первобытная, абсолютная отдача. Он принадлежал ей целиком, от живого сердца до стального плеча, а она принадлежала ему.Когда волна оглушительного, резкого оргазма накрыла Наташу, она сильнее закинула голову назад, сжимаясь вокруг него всем телом. Секундой позже Баки, издав низкий, хриплый звук, он последовал за ней, наваливаясь сверху тяжелым, изнуренным телом. Они лежали на матах, переплетенные руками и ногами, не в силах пошевелиться. Сердца стучали в один сумасшедший такт. Баки осторожно перекатился набок, увлекая Наташу за собой, чтобы не давить на нее своим весом, и укрыл ее своим плечом. Его живая рука нежно гладила ее по влажной спине, а металлическая бережно перебирала рыжие пряди волос Наташа прижалась к его груди, слушая, как постепенно выравнивается его пульс. На ее пальце в полумраке зала тускло поблескивало титановое кольцо. Прошлое могло преследовать их сколько угодно, но этой ночью, в этом зале, они доказали друг другу, что их жизнь и их страсть сильнее любых призраков.