Фиалки в разбитой чашке

Миссис Эверли рассказывает о планах на учебный год. Её губы, ярко накрашенные помадой цвета фуксии, шевелятся, но звуки не долетают до разума Лео. Его взгляд то и дело отрывается от доски, примагничиваясь к левому ряду, где за партой у окна сидит она. «Надулась». Нет. Когда дуются, не сидят, уткнувшись в книгу с таким видом, будто хотят сделаться меньше. Первое, что пришло в голову — у Оливии снова проблемы в семье. Опять ее чёртов отец сделал ей больно. Лео сжал карандаш с такой силой, что чуть не разломил его пополам. - Мистер Монтгомери. - Голос миссис Эверли прозвучал будто из металлической трубы. - Я пологаю, ваш разум занят чем-то более интересным, нежели размышлениями о предстоящих экзаменах. Будьте добры, поделитесь с классом своими мыслями. Или, на худой конец, впечатлениями от прочитанной летом книги. Щеки моментально вспыхнули румянцем, Нейт за соседней партой прыснул. Оливия медленно повернула голову и перевела взгляд на Лео. Он ощущал это боковым зрением, хоть и смотрел сейчас на учительницу. - Пролетая над гнездом кукушки. - Начал он, прочистив горло. - Кен Кизи, кажется. - Пальцы Лео нервно забарабанили по столу, а потом схватили ручку и начали крутить ее. - Он написал книгу, о психбольнице и о внутренней свободе. Миссис Эверли одобрительно кивнула, Оливия продолжала смотреть. - Главный герой, Макмерфи, попадает в психлечебницу. Там жесткий режим, построенный сестрой Рэтчед. И он этому режиму противостоит, саботирует. Быть психом не очень приятно, потому что они почти полностью теряют волю, становятся винтиками в большой машине тоталитаризма. И Макмерфи с этим боролся. - Лео говорит всё быстрее, сбивчивее, сильнее вертя ручку в пальцах, пока она, наконец, не выскальзывает и не закатывается под стол. - Система его не смогла сломить, и поэтому просто превратила в овощ. Ему сделали лоботомию. Но там был и другой главный герой, индеец с шизофренией по прозвищу Вождь. Он много лет притворялся глухонемым. Макмерфи удалось до него достучаться. Вождь разбил окно и сбежал. Это, наверное, лучший момент в книге, после того, как Макмерфи устраивает в психушке бордель. В классе раздаются одобрительные смешки, учительница поправляет очки в леопардовой оправе и энергично кивает, отчего очки снова съезжают на кончик носа. - Очень хорошо, Леонард. Вам отлично удалось понять основные смыслы произведения. Гнёт тоталитарной системы над личностью был и остаётся одной из центральных тем в английской литературе. Она раскрывается и как трагедия отдельного человека, и как диагноз обществу. Лео слегка поворачивает голову. Оливия снова уткнулась в книгу. - Эта система забирает голос у Вождя и она же превращает Макмерфи в овощ. Кизи хотел показать нам, как общество порой безжалостно выдавливает тех, кто в него не вписывается. Сестра Рэтчед не бьет напрямую - она использует психологическое давление, манипуляции, нагнетание чувства вины, унижение. Таким образом она превращает пациентов в винтиков, лишая их воли и человеческого достоинств. Рэндл Макмёрфи становится для пациентов…да, мисс Стоун? Лео повернулся. Оливия, неестественно бледная, сидела с вытянутой рукой. - Могу я выйти в туалет? - Да, конечно. Идите. Итак, Рэндл Макмёрфи… Оливия хватает сумку и быстрыми шагами покидает класс. Лео несколько секунд смотрит ей вслед, а потом тоже поднимает руку. - …становится для других пациентов символом свободы. Он бунтует, нарушает правила, но в конечном итоге…слушаю, мистер Монтгомери. - Можно выйти? - Подожите, пока вернётся мисс Стоун. Итак, в конечном итоге… - Но мне срочно. Очень! - Лео правдоподобно изображает спазм в животе. Миссис Эверли вздыхает. - Идите. Не забудьте написать к следующему уроку эссе на тему «Тоталитарная система и личность. Почему пациенты…» - Хорошо, миссис Эверли… - Лео подскакивает, чуть не роняя стул, лихорадочно пихает в рюкзак вещи и вихрем вылетает из кабинета. - …добровольно отказываются от свободы!» - долетает из-за двери, но он уже не слышит.