Тише войны

Песок Геонозиса оказался мельче храмовой пыли и злее любой учебной ошибки. Он пробирался под ворот туники, скрипел на зубах, налипал на потную кожу и забивал фильтры республиканской канонерки быстрее, чем вентиляция успевала прогонять через себя красную взвесь. Даже внутри десантного отсека воздух пах раскаленным камнем, топливом и чем-то горьким, оставшимся после выстрелов тяжелой артиллерии. Дориан стоял у открытого правого борта LAAT/i, левой рукой держался за подвесную скобу, а правую не снимал с рукояти светового меча. Клинок оставался погашенным. Пока оставался. Под днищем канонерки проносилась исковерканная равнина с темными воронками, перевернутыми машинами, рассыпающимися цепочками боевых дроидов и полосами стекловидного песка, спекшегося после попаданий тяжелых орудий. В разрывах дыма мелькали белые фигуры клонов. С высоты они казались слишком маленькими для войны такого размера. Впереди сквозь пыль двигались AT-TE. Шесть опор удерживали тяжелые корпуса на изрытой земле, верхние масс-драйверные пушки разворачивались к гряде геонозианских шпилей, передние лазерные установки били по дроидам у подножия. Один шагоход остановился, когда под его передней опорой просел склон, и двое клонов выскочили наружу, чтобы закрепить страховочные тросы. Над ними прошла очередь, вспоровшая грунт в нескольких метрах от машины. Экипаж не прекратил работу. Дальше, за дрожащим от жара горизонтом, опускались первые «Аккламаторы». Их клиновидные корпуса закрывали часть неба, а под ними метались канонерки, транспортные суда и истребители, похожие на светлых насекомых среди дыма. Дориан видел высадку республиканской армии раньше только на голокартах, в расчетах и на учебных записях. Ни одна проекция не передавала, насколько огромным становилось пространство, когда в нем одновременно двигались тысячи солдат, сотни машин и корабли, способные заслонить солнце. Соль Вен стояла напротив него, удерживаясь за верхнюю скобу одной рукой. Ее темная роба давно утратила первоначальный цвет, пропиталась потом и геонозианской пылью, однако черные геометрические отметины на желто-зеленой коже оставались четкими. Одна линия шла от виска к скуле, другая пересекала подбородок, а две короткие метки возле левого глаза придавали ее спокойному взгляду выражение вечного недоверия к чужим планам. Планы собственного падавана неизменно занимали в этом списке особое место. Соль заметила его руку на оружии. - Мы все еще в воздухе. - Я обратил внимание. - Тогда почему ты приготовился рубить борт канонерки? Дориан немного ослабил пальцы на рукояти. - Проверял, удобно ли достается меч. - После двенадцати лет обучения? - Обстановка располагает к тщательности. Соль перевела взгляд ему за плечо. Ее лицо не изменилось, но рука крепче сомкнулась на скобе. - Держись. Дориан успел увидеть темный силуэт ракеты в открытом проеме. Канонерка резко легла на левый борт. Пол ушел из-под ног, Дориана бросило плечом на переборку, а клоны в белой броне Фазы I синхронно пригнулись и перехватили крепления. Ракета пронеслась там, где секунду назад находился правый двигатель, и исчезла в пыльном следе машины. Из кабины донеслась ругань пилота, частично заглушенная ревом репульсоров. - Обстановка располагает к тому, чтобы ты держался крепче, - сказала Соль. Дориан выпрямился и проверил ремень на плече. - Можно было предупредить. - Пилот предупреждал. - Он кричал о левом борте. - Мы и ушли влево. - Поэтому предупреждение показалось мне сомнительным. Ближайший клон повернул к нему шлем. За Т-образным визором невозможно было различить выражение, но солдат задержался на секунду дольше, чем требовало наблюдение за сектором. Соль проследила за движением. - Он уже решил, что джедаи сумасшедшие. - После арены это разумный вывод. - Не поощряй его. Клон вернул внимание открытому борту, хотя сделал это с заметной поспешностью. Из кабины донесся голос второго пилота: - Зона высадки под огнем. Пройдем на двух метрах. Прыгаете без задержки, машина не зависает. Соль посмотрела на Дориана. - Сколько? Он оценил скорость снижения, угол корпуса и рыхлый склон, приближавшийся под канонеркой. - Три метра. - Два. - Пилот слишком оптимистичен. - В этом вы похожи. - Я хотя бы округляю в безопасную сторону. - Ты предлагаешь прыгать выше. - Зато без ложных ожиданий. Канонерка провалилась ниже. Красный песок ударил в открытые борта плотным облаком. Справа застучала шарнирная лазерная установка, отправляя длинную очередь к гряде. Ответные заряды зазвенели по броне, один пробил внешний кожух и оставил за собой резкий запах раскаленного металла. Дориан зажег меч. Травянисто-зеленый клинок возник с плотным гудением и окрасил взвесь вокруг его руки. Напротив вспыхнул более темный зеленый свет оружия Соль. Знакомая стойка мастера и разворот ее плеч на мгновение вернули тренировочный зал. Только вместо храмовых стен за бортом торчали расколотые шпили, учебных дроидов сменили боевые машины, а на земле умирали люди, которых Дориан еще утром не знал по именам. Соль подняла два пальца, подтверждая свою оценку высоты. Канонерка не успела полностью выровняться, когда она отпустила скобу и шагнула в открытый проем. Роба хлестнула по краю борта. Соль упала в песок, перекатилась и одним движением отбила два заряда, направив первый в грудь B1, а второй в оружейный шарнир его соседа. Дориан прыгнул следом. Земля встретила его тяжелее, чем обещала Сила. Под сапогами поплыл рыхлый склон, колено ударилось о скрытый камень. Он погасил падение ладонью, развернулся на песке и успел перехватить заряд, летевший в клона, который выпрыгнул за ним. Отраженный выстрел прошел над плечом солдата и прожег голову боевого дроида. Остальные клоны покинули борт короткой отработанной цепью. Канонерка поднялась, едва последний оказался на земле. Из поврежденного кожуха правого двигателя тянулся дым. Пилот развернул машину к югу и ушел под прикрытие ближайшего AT-TE, не дожидаясь ни приказа, ни благодарности. Перед Дорианом открылась траншея, вырубленная в твердом геонозианском грунте. В ее стенах чернели входы в подземные галереи. Вдоль края лежали разбитые B1, обломки носилок, брошенные заряды для винтовок и тела клонов. За переносной дюрастальной заслонкой работали медики. Они перевязывали раненых прямо на песке, закрепляли шины, вводили препараты под края бронепластин и старались не отвлекаться на северный склон, откуда приближался новый строй дроидов. К Соль подбежал клон-лейтенант с синими отметинами на броне. Левая часть нагрудной пластины была оплавлена, антенна на шлеме сломана у основания. - Генерал, третий эвакуационный сектор потерял западный выход. Две канонерки сбиты, еще одна не может сесть из-за огня с гряды. У нас сорок один тяжелораненый. Двадцать способны идти только с поддержкой. Соль опустила меч, не гася клинок, и окинула взглядом траншею. - Кто держит север? - Восьмой взвод. Двадцать два бойца в строю. - Тяжелая поддержка? - Одна SPHA-T восточнее гряды. Накопители просели, излучатель перегревается. Экипаж обещает один полный выстрел, затем придется снижать мощность. Связь с основными силами нестабильна. Дориан поднялся на край траншеи и посмотрел на северный склон. Пыль там двигалась неправильно. Она не поднималась отдельными облаками под ногами B1. Целая полоса красной взвеси ползла вдоль земли, скрывая более тяжелые машины. Внутри облака вспыхивали синие разряды. Через несколько секунд показались огромные колеса первой самоходной ракетной платформы IG-227 «Огненный град». За ней шла вторая. Ракетные направляющие обеих машин медленно поднимались в боевое положение. Между колесами и за ними двигались B2. Четыре дроидеки катились по краям строя, пока не разворачивая опоры. - Два «Огненных града», - сказал Дориан. - За ними не меньше трех десятков B2. Четыре дроидеки видно, но пыль может скрывать еще одну пару. - Уже точнее, - отозвалась Соль. - Я стараюсь не портить вам настроение сразу всеми данными. - Необычайно заботливо. Лейтенант переводил шлем с одного джедая на другого, затем решил, что безопаснее смотреть на противника. Соль указала на восточную часть траншеи. - Нам нужен новый посадочный участок. Что там? - Старый грузовой канал. Он выходит к плоской площадке за грядой, но проход частично обрушен. - Длина маршрута? - Около шестисот метров. - Защита? - Если северный строй возьмет траншею, дроиды доберутся до канала раньше эвакуации. Западный подход открыт. Мы пытались удерживать его отделением, но после потери канонерок бойцов пришлось снять для прикрытия медиков. Соль оглянулась на Дориана, и он сразу узнал знакомое ожидание. На тренировках она давала ему карту, убирала один выход, добавляла три угрозы и ждала, пока он перестанет искать красивое решение. Между траншеей и грузовым каналом лежали обломки транспортной платформы. Ее каркас можно было развернуть поперек прохода и получить укрытие, если хватит времени и сил. Обрушение придется разбирать под огнем. Раненые не успеют пройти, если северный склон не удержать хотя бы десять минут. Дроидов нельзя было остановить на открытом участке, зато между двумя шпилями тяжелые ракетные платформы лишались пространства для маневра. Дориан провел взглядом по рельефу, отметил наклон, ширину прохода и положение SPHA-T. - Разделяем работы. Саперы открывают канал и укрепляют свод по мере продвижения. Медики готовят раненых и сразу начинают перенос. Северный строй нужно стянуть в проход между шпилями. «Огненные грады» не смогут там развернуться, а второй эшелон упрется в них. - Кто убедит передовые машины войти в проход? - спросила Соль. - Я. - Почему ты? - Я быстрее. - Спорное утверждение. - Вчера вы сказали, что мне не хватает уверенности. - Я не просила исправлять недостаток прямо на поле боя. По тому, как Соль повернула рукоять меча в ладони, Дориан понял, что решение она уже приняла. - Лейтенант, саперов к каналу. Медики начинают движение, как только первая секция будет укреплена. Два отделения остаются в траншее, остальные распределяются между маршрутом и площадкой. Повторитель переносите к северному краю. - Есть, генерал. - Запросите четыре LAAT/i. Две пары с разницей в три минуты. Первая забирает носилочных, вторая остальных раненых и прикрытие. - Воздушное командование не обещает даже первую пару раньше двадцати минут. - Объясните им, что через двадцать минут не останется ни посадочной площадки, ни тех, кого требуется забирать. Лейтенант кивнул и побежал к связисту, перепрыгнув через разбитую винтовку. Соль повернулась к Дориану. - Мы вытягиваем передовой строй к шпилям. Ты ведешь правую дугу, я левую. Когда первая платформа войдет в проход, ломаем ведущую ось и отходим к траншее. - А второй «Огненный град»? - Оставим экипажу SPHA-T. - У них один полный выстрел. - Значит, им придется не промахнуться. - План радует надежностью. - Тебе нравится. Дориан посмотрел на приближающийся строй. Внутри него уже собиралось знакомое ощущение сложной задачи, в которой десятки линий должны были сойтись в одной точке. - Да. - Поэтому перестань улыбаться. Клоны решат, что мы что-то скрываем. Он не успел ответить. Передовые B1 открыли огонь. Соль поднялась из траншеи первой. Дориан шагнул следом, и они разошлись по сторонам, сохраняя между собой расстояние, достаточное для свободной работы мечом и Силой. Грохот боя никуда не исчез. Дориан слышал лазерные разряды, треск комлинков, крики раненых, рев репульсоров и низкие удары далеких орудий. Постепенно звуки перестали сталкиваться внутри головы. Спутанные линии разошлись, как слои данных на голокарте, когда убирали лишнее и оставляли то, что требовалось для решения. Соль ощутила изменение раньше, чем он успел окончательно выровнять тишину. Она посмотрела на него поверх клинка. - Уже слишком широко, Дориан. - Я держу только нас. - Ты зацепил траншею и расчет повторителя. Он ослабил прикосновение к чужому страху. Паника раненых, до этого царапавшая сознание острыми всплесками, отступила. Остались Соль, ближайшие клоны и геометрия поля. - Так лучше? - Теперь терпимо. B1 дали второй залп. Соль двинулась навстречу огню. Ее клинок описал короткую дугу, отбросив заряд в сенсорный блок первой ракетной платформы. Второй выстрел она направила в оружие B1, заставив дроида развернуться поперек строя. Дориан ушел вправо, пригнулся под очередью и толкнул Силой край разрушенной платформы. Лист дюрастали поднялся из песка, принял несколько попаданий и рухнул перед наступающими дроидами. B1 начали обходить препятствие с двух сторон, ломая построение. Дориан встретил правую группу. Клинок двигался без остановки, соединяя защиту и атаку. Первый заряд вернулся в голову стрелявшего дроида, второй ушел в сторону. Дориан шагнул внутрь строя, срезал две винтовки, притянул из песка обломок балки и пустил его на уровне коленных шарниров. Четыре B1 рухнули друг на друга. Пятый попытался поднять оружие, но Дориан повернул кисть и ударил его рукоятью меча в сенсорный блок. Разворот получился шире необходимого. Голос Соль возник в комлинке одновременно с очередным залпом: - Два лишних движения. - Одно. - Я насчитала два. - Второе удержало равновесие. - Тогда оно особенно плохо. Соль находилась в двадцати метрах левее. Она двигалась между зарядами с точностью, которой годами пыталась научить Дориана. Ее меч не проходил дальше необходимого. Свободная рука направляла Силу короткими импульсами: один B2 потерял опору, второй повернулся под огонь собственного строя, третий угодил ногой в выбитую из склона яму и перегородил путь остальным. Дориан отбил очередь и усмехнулся. - Вы специально выбираете момент. - Иначе ты не запомнишь. - Я запомнил после первых четырех лет. - Почему продолжаешь? - Вам нравится исправлять. - Наконец-то разумный ответ. Они отступали к шпилям так, чтобы дроиды принимали движение за результат собственного давления. Клоны стреляли из укрытий и меняли позиции после каждой очереди. Расчет тяжелого повторителя бил по B2, вынуждая их смещаться к центру. Первая ракетная платформа, лишенная части сенсоров, продолжала двигаться по прямой, ориентируясь на данные дроидов переднего ряда. Дориан подхватил Силой кусок брони и отправил его в левую группу B1, закрывая им путь к обходу. Соль одновременно сместила два валуна на другой стороне, сужая проход. Первый «Огненный град» вошел между шпилями. Второй следовал за ним настолько близко, что не мог развернуть корпус или отступить, не смяв собственные передовые подразделения. - Сейчас, - сказала Соль. Дориан вытянул руку. Сила уперлась в переднее колесо ведущей машины. Импульс движения был слишком велик, чтобы останавливать всю платформу. Он нашел точку соединения оси и боковой опоры, почувствовал напряжение в конструкции и резко сместил ее вниз. Соль ударила с противоположной стороны. Ось лопнула. Огромное колесо сорвалось и покатилось вперед, сминая B1. Корпус платформы ударился о шпиль и накренился. Одна ракетная направляющая повернулась внутрь строя. Несколько боеприпасов сорвались с креплений и взорвались среди дроидов. Вторая машина попыталась сдать назад, но за ней уже скопились B2. На общей частоте прорвался голос артиллерийского наводчика: - Цель вижу. Всем лечь! Соль бросилась к земле. Дориан успел опустить клинок и закрыть лицо согнутой рукой. С востока ударила SPHA-T. Яркий луч прошел над склоном и пробил корпус второй ракетной платформы. Взрыв разметал дроидов, обломки и раскаленный песок. Ударная волна отбросила Дориана на бок. Он перекатился, поднялся на колено и увидел, как из пыли выходят дроидеки. Машины развернули опоры. Вокруг каждой вспыхнула голубая сфера дефлекторного щита. - Отходим! - приказала Соль. Клоны двинулись к траншее короткими перебежками, прикрывая друг друга. Дориан занял правый фланг. Он отбивал заряды и бросал обломки в щиты, заставляя дроидек останавливаться и заново выбирать линию огня. Соль шла левее. Они чувствовали положение друг друга без постоянных команд, как на сотнях тренировок и десятках миссий. Раньше ошибка заканчивалась замечанием, поврежденным учебным дроидом или синяком. Здесь за лишним движением мог остаться открытый сектор, а за плохо выбранной дистанцией погибал человек, который доверился им раньше, чем успел узнать их имена. В траншее уже переносили раненых. Двое клонов несли носилки с джедаем-тви'леком. Медик поддерживал рыцаря-человека, у которого была обожжена половина лица. Несколько солдат шли сами, придерживая поврежденные пластины брони. Саперы исчезали в темном входе грузового канала, таща распорки, резаки и секции разобранной платформы. Дориан спрыгнул вниз. Шум навалился сразу. Рядом стонал клон с тяжелым ранением живота, связист повторял координаты посадочной площадки, медик требовал анальгетик, а над траншеей разрывались заряды дроидек. Кто-то уронил металлический контейнер, и резкий звон заставил нескольких раненых дернуться. Дориан коснулся Силой общего состояния людей вокруг. Он не пытался разбирать мысли или отделять один страх от другого. Ему требовалось ослабить давление, под которым человек переставал слышать приказ и видел только ближайшую угрозу. Паника напоминала множество натянутых струн, каждая из которых дрожала в собственном ритме. Дориан осторожно снял часть напряжения. Боль осталась. Обстрел не прекратился. Никто не перестал понимать, что может погибнуть. Однако между страхом и действием появилось расстояние, в которое снова помещались голос командира, чужая рука и следующий шаг. Медик, трижды промахнувшийся фиксатором мимо паза, закрепил шину. Клон с поврежденной ногой перестал отталкивать бойцов, пытавшихся его поднять. Молодая забрачка-падаван прижала ладонь к раненому боку и выровняла дыхание настолько, чтобы идти с поддержкой. Соль спрыгнула рядом и положила руку Дориану на плечо. - Сужай. - Они не двигались. - Теперь двигаются. Этого достаточно. Он послушался. Как только давление чужих эмоций отступило, звуки сделались резче. В висках появилось неприятное распирание, пока еще слабое и знакомое. Соль всмотрелась в его лицо. - Голова? - Терпимо. - Это не ответ. - Болит. - После эвакуации пойдешь к медику. - После эвакуации у медиков будут дела важнее. - Встанешь в очередь. - Я джедай. - Поэтому должен уметь ждать. Над траншеей взорвался заряд. Земля осыпалась им на плечи. Соль стряхнула песок с рукава и повернулась к подбежавшему лейтенанту. - Канал открыт наполовину, - доложил он. - Саперы говорят, носилки пройдут, если снять две боковые опоры. Без них свод может сложиться. - Время до первой пары? - спросила Соль. - Девять минут, если воздушное командование не изменит маршрут. - Север? - Восьмой взвод отходит. Дроидеки идут за ним. С запада движется новая колонна B2. Лейтенант развернул над наручной панелью голокарту. Синий эвакуационный маршрут проходил через канал и выходил к площадке за грядой. Красные отметки приближались с двух сторон. Западная колонна могла выйти к входу прежде, чем последние носилки покинут траншею. Дориан увидел решение раньше, чем Соль заговорила, и сразу понял, кому достанутся обе части задачи. - Западную колонну можно задержать у старого конвейера, - сказал он. - Если обрушить несущие опоры, секция перекроет проход между шпилями. - Дистанционных зарядов там нет, - ответил лейтенант. - Они не понадобятся. Соль посмотрела на Дориана. - Ты поведешь раненых через канал. - Я могу обрушить конвейер. - Я тоже. - Тогда я останусь с вами. - Нет. Она не повысила голос, но лейтенант сразу сосредоточился на голокарте, предоставляя джедаям спорить без свидетелей, насколько это было возможно в переполненной траншее. Дориан подошел ближе. - В канале достаточно саперов. Я нужен на западном проходе. - Ты нужен раненым. - Они уже двигаются. - Благодаря тебе. - Я могу удерживать их отсюда. - На таком расстоянии ты потеряешь сознание раньше, чем первые носилки доберутся до площадки. - Тогда я не стану использовать тишину. Соль посмотрела на него с тем выражением, которое обычно появлялось после особенно слабой попытки солгать. - Станешь. Первый раненый запаникует под обстрелом, и ты решишь, что способен удержать всех сразу. - Я умею рассчитывать предел. - В спокойном зале и после того, как я трижды напоминаю о нем. Дориан сильнее сжал рукоять меча. - Вы сами сказали, что запад необходимо закрыть. - Я его закрою. - В одиночку? Соль повернула голову к лейтенанту. - Сколько бойцов можно оставить на западном прикрытии? - Два отделения и расчет повторителя. - Значит, не в одиночку. - Против колонны B2 и дроидек. - Поэтому туда пойдет мастер, а падаван поведет эвакуацию. - Мой Ниман лучше работает среди опор. - Твой Ниман лучше работает там, где нужно одновременно вести раненых, удерживать свод, перестраивать маршрут и отбивать огонь с двух направлений. Дориан уже знал, что не найдет аргумента, способного изменить ее решение. Расстояние, состояние канала, его способность влиять на панику и необходимость вывести шестьдесят одного раненого складывались в одну схему. Соль оставляла себе не более красивую задачу, а ту, которую кто-то обязан был выполнить. - Если запад не удержится? - Тогда вы должны пройти быстрее. - Соль... Во время операции она редко позволяла ему обращаться к ней по имени. Сейчас не поправила. - Ты слышал приказ, падаван. За стеной траншеи гремел повторитель. Клон на северной позиции сообщил, что дроидеки вошли в сектор и начинают обходить первое укрытие. - Я могу остаться до начала отхода и потом догнать, - сказал Дориан. - Саперы поведут первую группу. - Потеряешь три минуты. - Две. - Ты снова споришь о числе, когда смысл не меняется. Он посмотрел ей в лицо. Пыль лежала на коже, тонкая царапина пересекала одну из черных отметин у подбородка. Дориан помнил, как утром видел ее в посадочном отсеке «Аккламатора», раздраженную переслащенным чаем и опозданием транспортного офицера. Между тем утром и этой траншеей помещалось слишком много смерти, чтобы одно решение могло выглядеть обычным. - Я не хочу оставлять вас. Соль подняла руку и стряхнула песок с его волос. Так она делала после тренировок, когда он был младше и изо всех сил старался казаться взрослым. - Знаю. Она не стала обещать, что вернется, и не напомнила Кодекс. Вокруг продолжали двигаться раненые, саперы кричали о состоянии прохода, а дроидеки били по северной стене. Соль развернула его за плечо к эвакуационной колонне. - Проложи маршрут. И постарайся обойтись без лишних движений. Дориан заставил себя выдохнуть. - Одно лишнее движение не считается. - Я решу после отчета. Обычная реплика сделала возможным первый шаг. Он прошел к медикам и поднял руку, требуя внимания. - Тяжелораненые идут первыми. Два бойца на каждые носилки. Ходячие держатся между группами прикрытия. Саперы снимают боковые опоры только по мере прохода. Если свод начинает двигаться, колонна не останавливается. Старший медик распределяет посадку, лейтенант держит север до последнего отделения. Клоны подхватили команды без повторных вопросов. Перед входом в канал Дориан оглянулся. Соль уже поднималась из траншеи. Ее темно-зеленый клинок вспыхнул над краем. За ней шли двенадцать клонов в белой броне и расчет тяжелого повторителя. Она не обернулась. Два зеленых клинка разошлись в разные стороны, и Дориан повел раненых на восток. Грузовой канал оказался уже, чем выглядел на голокарте. Когда-то по рельсам двигались платформы с сырьем, теперь направляющие были разбиты, а свод держался на погнутых фермах и временных распорках. Несколько потолочных секций провалились внутрь. Саперы срезали поврежденные элементы и укрепляли проход всем, что удалось снять с брошенных платформ. Свет давали переносные фонари на броне клонов и редкие аварийные панели. В красноватом полумраке белые доспехи казались серыми. Первую группу Дориан пропустил вперед и занял место возле самого тяжелого обрушения. Над проходом нависала секция дюрастальной фермы, удерживаемая двумя погнутыми опорами. Для человека без носилок места хватало. Раненого приходилось поворачивать боком и проводить под острым краем почти вплотную к стене. - Носилки боком, - приказал старший медик. - Следите за правой стороной. Не поднимайте голову! Два клона развернули носилки. Раненый дернулся, застонал и попытался приподняться. Дориан почувствовал резкий всплеск страха. - Лежи, солдат. - Свод движется. - Пока держится. Сверху посыпались мелкие камни. Клон посмотрел на Дориана через треснувший визор. - Вы уверены, сэр? Дориан положил ладонь на ближайшую ферму. Металл дрожал под пальцами, передавая напряжение всей конструкции. - Нет. Поэтому двигайся быстрее. Клон коротко рассмеялся, тут же закашлялся и позволил унести себя дальше. Связь с Соль шла с помехами. Сквозь треск пробивались отдельные слова о западной колонне, конвейере и повторителе. Дориан пытался различать ее голос среди других передач, но не мог позволить себе слушать только один канал. Он поднял обрушенную секцию Силой. Тяжесть легла на плечи и позвоночник, хотя тело не касалось металла. Саперы протащили под ней две группы носилок, после чего установили дополнительную распорку. - Мастер Вен, доложите состояние, - сказал Дориан в комлинк. Ответ пришел не сразу. - Занята. На фоне трещал ее клинок, а кто-то из клонов требовал перенести повторитель левее. - Это не состояние. - Тогда состояние занятое. - Запад держится? - Держится. - Вы начали отход? - Начну, когда последний раненый войдет в канал. - Я сообщу. - Именно так работают доклады. Связь снова захлебнулась помехами. Дориан провел через поврежденный участок следующую группу. Боль в висках усиливалась, но он пока различал положение каждой опоры и чувствовал движение фермы раньше, чем металл начинал скрипеть. Саперы работали рядом, не ожидая указаний на каждый шаг. Один укреплял основание распорки, второй срезал выступавшую секцию рельса, третий отмечал безопасную ширину прохода световыми метками. Ходячие раненые двигались между носилками. Один клон с поврежденной рукой поддерживал джедая-родианца, другой помогал забрачке-падавану переставлять ноги. Каждый раз, когда снаружи гремел взрыв, колонна сжималась, но не останавливалась. За восточным выходом начался обстрел. Дориан пропустил последних носилочных через опасную секцию и двинулся вперед вместе с прикрытием. После тесноты канала площадка показалась огромной. Она лежала между двумя грядами и была завалена обломками грузовых платформ. Южный край оставался относительно чистым, но северный склон открывался для огня. Его Ниман наконец получил пространство. Дориан развернул длинную дюрастальную секцию Силой и поставил ее на бок. Клоны закрепили основание и уложили раненых за укрытием. Вторую платформу он сместил к северному подходу, образовав угол, из которого расчет повторителя мог вести огонь, не открываясь полностью. Саперы протянули энергокабель к уцелевшему накопителю и проверили крепления. Первые B1 появились на гребне раньше, чем медики успели распределить всех по группам посадки. Дориан встретил их у выхода из канала. Он отбил два заряда, подтянул сломанную опору и бросил ее в передний ряд. Клоны открыли огонь поверх его плеч. Один B1 потерял голову, другой развернулся от попадания, третий рухнул на соседа. Остальные начали спускаться по склону, цепляясь тонкими ногами за рыхлый песок. - Первая пара на подходе! - сообщил связист. - Две минуты! Старший медик выглянул из-за платформы, оценил ползущую по склону линию B2 и вернулся к носилкам. - За две минуты они подойдут вплотную. Дориан видел это и без подсказки. Вторая группа дроидов двигалась плотнее, используя B1 как первый эшелон. Правее показалась сложившая опоры дроидека. Он расширил тишину на площадку резче, чем следовало. Чужой страх ударил в него множеством разных состояний. Кто-то боялся, что его оставят. Кто-то считал удары и ждал нового ранения. Один клон за укрытием был уверен, что поврежденный накопитель взорвется. Медик пытался одновременно удержать в памяти списки посадки, дозировки и время до следующего залпа. Дориан не разбирал страхи по отдельности. Он снял с них остроту, возвращая людям способность услышать друг друга. Клоны перестали торопиться, медики точнее распределили носилки, раненые снова начали выполнять команды. Одновременно виски сдавило так, будто вокруг головы затягивали металлический обруч. - Первая группа к южной отметке! - приказал Дориан. - Остальные остаются за платформой до полной посадки. Не толпиться у борта. Над грядой показалась канонерка. Левый двигатель дымил, но машина держала курс. Вторая LAAT/i шла выше и прикрывала ее огнем, прочерчивая склон длинными очередями. Площадка исчезла в вихре песка. Клоны понесли первые носилки. Медики распределяли раненых между машинами, оставляя проход у бортов свободным. Пилот первой канонерки не стал полностью глушить репульсоры, и корпус покачивался над землей, готовый уйти при первом прямом попадании. Дориан удерживал северный подход. Заряды B2 били по платформе, дюрасталь раскалялся и прогибался. Один выстрел прошел рядом с лицом, опалив волосы у виска. Он шагнул вперед, отбил следующий заряд и толкнул первую линию дроидов вниз по склону. Два B2 устояли, третий потерял равновесие и увлек за собой еще одного. Колени Дориана задрожали. Тишина начала расползаться за выбранные границы. Он хуже различал, где заканчивается чужая паника и начинается его собственная. Соль учила сужать перегрузку до одной линии. Сначала маршрут, затем клинок и только после этого следующий шаг. Не весь бой. Не все люди. Не все возможные потери. Дориан сосредоточился на тех, кто еще не добрался до канонерок, и стал считать их по положению в колонне, а не по страху. Первая машина поднялась с большей частью носилочных. Вторая приняла ходячих, четырех медиков и отделение прикрытия. Когда ее борта закрылись, на площадке оставалось тридцать раненых, две медицинские группы, саперы и бойцы, удерживавшие север. - Вторая пара будет через три минуты, - доложил связист. - Сообщите пилотам, что посадка возможна только с юга. Северный край простреливается. Дориан отключил тишину от уже улетевших людей. Резкое уменьшение числа чужих состояний не принесло облегчения. В голове продолжали звучать отголоски паники, хотя канонерки уже уходили за гряду. Из канала выбежал последний сапер. - Все раненые прошли! Западная группа может отходить! Дориан сразу включил передатчик. - Мастер Вен, последний раненый вышел из канала. Начинайте отход. В ответ пришел статический треск. - Мастер Вен? Заговорил клон, которого Дориан не узнал по голосу: - Западная группа под тяжелым огнем. Конвейер готов к обрушению. - Где генерал Вен? - На центральной опоре. Она... Сообщение захлебнулось взрывом. Помехи стали сплошными. Дориан сделал шаг к каналу. Старший медик схватил его за предплечье. - Сэр, помогите с носилками! Последняя пара клонов пыталась поднять раненого джедая. У одного бойца отказал поврежденный коленный сервопривод, и он упал. Носилки накренились, раненый соскользнул к краю. Дориан оказался рядом раньше, чем успел принять решение. Он подхватил носилки Силой, помог клону встать и направил группу к южной отметке. Над грядой появилась вторая пара LAAT/i. Одна машина сразу открыла огонь по северному склону, другая опустилась рядом с первой группой раненых. - Грузите по списку! - крикнул старший медик. - Не меняйте распределение! Носилки к левому борту, ходячие дальше! B2 вышли на площадку. Клоны прикрытия развернулись полукругом. Повторитель открыл огонь, срезая передний ряд. Дориан остался между дроидами и носилками. Он двигался быстрее, чем успевал оценивать собственную технику. Клинок отражал заряды, свободная рука направляла обломки, ступни находили устойчивый грунт среди рыхлого песка. Один B2 подошел вплотную. Дориан ушел под тяжелый удар, срезал коленный шарнир и, разворачиваясь, провел клинком через корпус. Связка вышла шире необходимого. Соль наверняка насчитала бы два лишних движения и отказалась признать, что первое спасло ему плечо. Третья канонерка поднялась. Четвертая оставалась на земле, принимая последних раненых, медиков и саперов. Бойцы прикрытия отходили по отделениям. Связист оказался у борта последним из штабной группы и продолжал повторять запрос западному командному узлу. В комлинке прозвучал короткий служебный сигнал. Передатчик Соль перестал отвечать сети. Дориан на долю секунды потерял ритм. Заряд ударил в песок у сапога, оплавив край подошвы. - Генерал, на борт! - крикнул клон из открытого проема. Он отбил еще два выстрела и отступил к канонерке. На борту лежали последние носилки. Все шестьдесят один раненый покинули площадку. Медики были с ними, прикрытие отходило, приказ Соль выполнен полностью. Канонерка начала подниматься. Дориан поставил ногу на край борта и услышал повторный сигнал потери командного узла. Он погасил меч и прыгнул в сторону. Клон у двери успел схватить его за рукав, но ткань выскользнула из пальцев. - Кроу остался в секторе! - закричал солдат пилоту. - Падаван ушел обратно в канал! Канонерка уже набирала высоту. Под ней прошла очередь B2, и пилот увел машину за платформу, не имея возможности снова опуститься под огонь. Дориан приземлился, перекатился и побежал к грузовому каналу. Позади продолжал работать тяжелый повторитель. Оставшиеся бойцы прикрытия отходили к последнему свободному месту на борту, но он не оглядывался. В канале стало темнее. Несколько распорок погнулись, одна выскочила из крепления. Дориан пригнулся под сводом и ускорился, чувствуя, как каждый шаг отдается в висках. - Мастер Вен, ответьте. Комлинк выдавал только треск. - Западная группа, доложить состояние. Ответа не было. Он добрался до обрушенного участка. Секция, которую удерживал при эвакуации, снова просела. Дориан протиснулся между камнем и дюрастальной фермой, порвал рукав, обжег ладонь о раскаленный металл и выбрался на другую сторону. Кожа на внутренней стороне ладони сразу покрылась волдырями, но пальцы продолжали слушаться. В траншее никого не осталось. На песке лежали вскрытые упаковки медикаментов, пустые носилки и B1, продолжавший дергать одной рукой. На северном краю появлялись новые дроидеки. Одна из них разворачивала щит, но пока не имела прямой линии огня. Дориан побежал на запад. Бой впереди затихал не сразу. Сначала исчезли непрерывные очереди, затем одиночные выстрелы стали реже. Прогремел один тяжелый взрыв, после которого остались дальняя артиллерия и скрежет поврежденных машин. Старый конвейер лежал поперек прохода. Несущие опоры были разрушены. Огромная секция рухнула между каменными шпилями, погребла передний ряд B2 и перекрыла маршрут остальным. Соль выполнила задуманное. По эту сторону завала лежали клоны. Белая броня стала красной от пыли, черной от копоти и темной там, где пластоид пробило. Тяжелый повторитель опрокинулся. Один солдат все еще держал руки на рукоятях, хотя верхняя часть установки была уничтожена. Дориан шел между телами и по расположению бойцов видел, как отделения отходили от одной позиции к другой. Первая линия находилась у опор конвейера, вторая за перевернутой платформой, третья у каменного выступа. Они отступали последовательно, пока им оставалось куда отходить, и каждый раз оставляли тех, кто уже не мог подняться. Возле разрушенной опоры мигнул зеленый индикатор комлинка. Чуть дальше лазерный заряд отразился в дыму, и Дориан рванулся к нему, приняв отблеск за клинок. Соль лежала у основания центральной фермы. Ее меч погас. Рукоять находилась в песке возле правой руки. Темная роба была прожжена на груди и боку, одну ногу придавило обломком B2. Пыль забилась в волосы и легла на черные отметины лица. Дориан остановился рядом и продолжал искать движение грудной клетки, поворот головы или привычное недовольство в глазах. Соль могла затаиться, чтобы не привлечь дроидов. Могла уйти в глубокую медитацию. Могла ждать, пока он подойдет, чтобы сообщить, что возвращение противоречило приказу и демонстрирует удивительную неспособность различать простые слова. Он опустился на колени. - Соль. Имя прозвучало буднично, как обращение в тренировочном зале или на мостике перед началом миссии. Дориан коснулся пальцами ее шеи. Кожа оставалась теплой от геонозианского воздуха, но под ней ничего не билось. Он потянулся в Силу. Обычно присутствие Соль ощущалось раньше, чем он видел ее. Точный спокойный ритм был знаком ему с детства. Дориан мог найти мастера среди сотен живых существ Храма, не открывая глаз, по одному только ощущению собранности, в которой всегда оставалось место для сухого раздражения и редкого смеха. Теперь он не нашел ее. Тишина откликнулась на привычное движение сознания. Дориан попытался найти вокруг хотя бы один живой страх, который можно ослабить, один сбившийся ритм, одного раненого, способного услышать приказ. Рядом не осталось никого, кому его способность могла помочь. Собственную потерю она не сделала яснее и не уменьшила. Бой продолжался за завалом. Орудия били по равнине, над шпилями проходили канонерки, вдали рушился AT-TE. Геонозианские истребители визжали в небе. Дориан слышал каждый звук отдельно и не мог собрать их в поле, которое понимал несколько минут назад. Он поднял меч Соль. Рукоять легла в ладонь знакомым весом. Дориан много раз подавал ей это оружие после тренировок, чистил эмиттер, менял крепление и спорил о балансе. Соль утверждала, что его собственный меч слишком удобен и потому поощряет небрежность. Дориан отвечал, что неудобное оружие поощряет смерть владельца. На ее поясе висела разорванная медитационная цепочка. Зеленовато-черные бусины рассыпались по песку. Дориан поднял ближайшую и зажал между пальцами. Один край оплавился от жара. Только тогда он заметил, что рука дрожит. С северной стороны завала послышался механический скрежет. Дроидеки нашли обход. Дориан зажег собственный меч, затем активировал клинок Соль. Темно-зеленый свет возник в левой руке, травянисто-зеленый в правой. Он никогда не обучался полноценному бою двумя мечами. Рукоять Соль была короче, баланс отличался, кнопка активации находилась под другим углом. Левая кисть пыталась воспроизвести движения мастера, которых он наблюдал тысячи раз, но чужая техника не становилась своей от одного знакомого веса. Дориан встал между телом Соль и проходом. Первая дроидека выкатилась из-за камня, развернула опоры и подняла щит. Вторая появилась следом. Сдвоенные бластеры открыли огонь. Дориан отступил к боковой ферме. Два клинка отражали заряды с разным гудением, и непривычный баланс заставлял постоянно исправлять левую руку. Один выстрел ушел высоко, другой вернулся в щит и рассыпался по голубой поверхности. Прямой удар по сфере ничего бы не дал. Он толкнул Силой разрушенный повторитель. Тяжелая установка ударилась в склон над дроидами и вызвала каменный осыпь. Первая дроидека осталась под щитом и продолжила стрелять. Вторая, которой обломки перекрыли линию огня, сложила опоры, сбросила защитную сферу и покатилась к свободному участку. Дориан ждал именно этого. Он прыгнул на опору конвейера, оттолкнулся и обрушился сверху в момент, когда дроидека начала разворачиваться. Клинок Соль срезал одну оружейную руку, его собственный вошел в генераторный блок. Машина дернулась и рухнула прежде, чем успела восстановить щит. Вторая дроидека развернула оба бластера на него. Дориан едва успел поставить скрещенные клинки. Заряды ударяли один за другим, не оставляя возможности сместиться. Он отступал по рыхлому склону, закрывая собой Соль. Каждый отраженный выстрел отдавался в запястьях. Один заряд ушел в сторону и расплавил край конвейерной опоры. Другой сорвался с левого клинка слишком близко и прожег рукав. Щит дроидеки сиял ровно. Дориан не мог пробиться к генератору и уже недостаточно хорошо чувствовал пространство, чтобы собрать новый маршрут из обломков. Тишина не возвращалась. В голове оставались боль, шум и пустое место там, где всегда была Соль. Над проходом заревели репульсоры. - Падаван Кроу, лечь! - прогремел внешний динамик. Дориан бросился к земле. Республиканская канонерка прошла над шпилем на предельно малой высоте. Подбородочные лазерные пушки ударили по дроидеке. Голубая сфера выдержала первую очередь, задрожала под второй и погасла на долю секунды после третьей. Дориан поднялся и метнул меч Соль. Темно-зеленый клинок вошел в генератор щита. Собственный меч он удержал перед собой, отражая последние беспорядочные выстрелы. Дроидека дернулась, одна из оружейных рук взорвалась. Клоны высадились до полной посадки машины и добили ее сосредоточенным огнем. Первым к Дориану подбежал сержант с зелеными отметинами на броне. - Сэр, экипаж эвакуационной машины сообщил, что вы остались. Сектор накроют артиллерией через четыре минуты. Нужно уходить. Дориан посмотрел на Соль. Сержант проследил за его взглядом и сразу отдал приказ двум бойцам. Они подняли обломок B2, освободили ее ногу и развернули складные носилки. - Я понесу, - сказал Дориан. - Сэр, у вас кровь на руке. Только теперь он увидел, что ожог раскрыл кожу на ладони и кровь стекает по пальцам. - Я понесу ее. Сержант не стал спорить. Он помог освободить робу от обломков и поднять тело. Соль оказалась тяжелее, чем Дориан ожидал. Даже человек без сознания помогал движению дыханием, напряжением мышц, малейшим ответом тела. Ее руки безвольно свисали, голова склонилась к его плечу, а пыль с волос осыпалась на тунику. Дориан погасил оба меча, закрепил их на поясе и поднял мастера на руки. Канонерка ждала у прохода. Клоны заняли позиции вокруг и отходили строем, прикрывая джедая и тело женщины, рядом с которой провели меньше часа. Сержант шел первым и показывал путь между обломками. Двое бойцов держали задний сектор. Дориан прошел последний маршрут Соль в обратную сторону. Она больше не исправляла его шаг. В канонерке было тесно. На полу сидели четверо раненых клонов из группы прикрытия. Один держал ладонь на пробитом наплечнике товарища, пытаясь остановить кровь до того, как медик освободится. Дориан сел у переборки и продолжал держать Соль, хотя медик дважды предлагал уложить ее на носилки. Он слышал команды пилота, сообщения о потерях, запросы прикрытия и координаты новых целей, но ни одно слово не задерживалось в сознании. Медик опустился перед ним. - Сэр, дайте руку. Дориан посмотрел на ожог. - Потом. - Сейчас. Голос был ровным и непреклонным. Дориан протянул ладонь, не меняя положения второй руки под плечами Соль. Медик очистил ожог, наложил синтетическую повязку и проверил зрачки сканером. - Возможна контузия. Голова болит? - Да. - Тошнота? - Нет. - Звон в ушах? - Все звуки режут. Медик задержал сканер возле его виска. - Началось после взрыва? Дориан посмотрел на лицо Соль. - После него. Он не знал, насколько это было правдой. Канонерка поднялась над полем. Через открытый борт Дориан видел Геонозис: пыль, огонь, движущиеся линии войск и республиканские корабли, опускавшиеся на равнину. На высоте рисунок сражения снова казался понятным. AT-TE продвигались клином. Канонерки переносили подразделения. Артиллерия выжигала позиции сепаратистов. Корабли доставляли новые силы туда, где старых уже не хватало. Война выглядела огромной и отлично организованной. На его руках лежал человек, который утром исправлял его стойку. На борту полевого медицинского транспорта тело Соль забрали. Дориан разжал руки только после того, как двое санитаров пообещали поместить ее в отдельную секцию временного отсека погибших. Он понимал, что просьба ничего не меняет, и все равно повторил ее трижды, пока старший санитар не назвал ему номер секции. Его посадили на диагностическую платформу. Вокруг лежали раненые джедаи и клоны. Медицинские дроиды двигались между койками. Пахло антисептическим раствором, бактой, кровью и нагретым пластоидом. Где-то за перегородкой кричал человек, которому снимали поврежденную броню. В другом конце отсека врач спорил с транспортным офицером, требовавшим освободить места для новой группы. Дориан держал оба меча. Собственный лежал поперек бедер, рукоять Соль он сжимал левой рукой. Металл успел нагреться от его ладони. На соседней платформе сидел молодой клон без шлема. Его голова была перевязана, на щеке засохла кровь. Поврежденную нагрудную пластину сняли и положили у ног. Клон долго смотрел на второй меч, затем спросил: - Ваш генерал? Дориан не сразу понял, о ком тот говорит. - Мой мастер. Клон кивнул. - У нас командир тоже погиб. Он произнес это так, как передавал бы сведения о потерянной позиции, но пальцы продолжали тереть край окровавленной повязки. Дориан посмотрел на него. - Как его звали? - КТ-4170. Брим. Имя оказалось неожиданно обычным. Не позывной из боевой сводки, не номер подразделения, не строка в отчете. - Брим, - повторил Дориан. Клон выпрямился, будто услышал подтверждение, что командир действительно существовал за пределами своего взвода. - А вашего мастера? - Соль Вен. - Я запомню. Дориан хотел сказать, что солдат не обязан хранить еще одно имя среди сегодняшних потерь. Вместо этого произнес его снова, проверяя, способен ли голос выдержать два слова: - Соль Вен. На Корусант они вернулись через четыре дня. Перелет прошел внутри тесного госпитального транспорта, заполненного ранеными и теми, кто сопровождал тела погибших. Дориану предлагали место в каюте вместе с другими падаванами, но он большую часть времени проводил у временного отсека хранения. Охлаждаемая дверь не открывалась без медицинского допуска, и за ней ничего нельзя было услышать. Он сидел в коридоре с датападом на коленях, просматривал сводки эвакуации и проверял одни и те же цифры. Шестьдесят один раненый был вывезен с третьего сектора. Пятьдесят восемь пережили первые сутки. Один умер во время операции на борту транспорта. Двое оставались в критическом состоянии. Из западной группы Соль выжили трое клонов. Двое находились без сознания и ничего не могли рассказать. Третий сообщил, что мастер Вен удерживала центральную опору, пока они закладывали последние заряды в основание конвейера. После обрушения она приказала им уходить через боковой проход. Они успели пройти несколько десятков метров, когда ударная волна сбила их с ног. Никто не видел момента ее смерти. Дориан перечитал запись столько раз, что выучил паузы между словами клона. Шпили Храма стояли на своих местах. В коридорах горел прежний свет, из садов тянуло водой и влажным камнем, в переходах звучали шаги и голоса. Изменились люди. На знакомых лицах Дориан видел отсутствующих мастеров, падаванов и рыцарей, с которыми еще недавно пересекался в трапезной, тренировался, спорил и обменивался записями маршрутов. Теперь их имена появлялись в сводках потерь. Дориан вернулся в прежние покои. Комната Соль оставалась за внутренней дверью. Совет не потребовал немедленно освободить ее, и он был благодарен за отсрочку, хотя никому этого не сказал. На столе лежал ее датапад. Возле медитационного коврика стояла чашка с засохшей полосой темного чая на дне. Соль оставила ее перед вылетом и пообещала вымыть после возвращения, когда Дориан указал на нарушение порядка. - Падаван не должен следить за чашкой мастера, - сказала она тогда. - Падаван вынужден следить за всем, что мастер считает ниже своего достоинства. - Я считаю ниже своего достоинства только плохой чай. - Этот вы тоже не допили. - Следовательно, он был плохим. Чашку Дориан не тронул. В первое утро он сел медитировать и обнаружил, что не может закрыть глаза. Стоило векам опуститься, как перед ним снова расходились два зеленых клинка у траншеи. Он видел спину Соль, двенадцать клонов за ней и конвейер на голокарте. Каждый раз ему казалось, что можно выбрать другую линию, найти довод, задержаться еще на две минуты и изменить то, что уже произошло. Дориан сосредоточился на дыхании, не закрывая глаз. Тишина пришла быстрее обычного и приглушила гул Храма, шаги в коридоре, голоса за стеной, движение аэрокаров снаружи. Он сидел внутри созданной ясности и не находил привычного присутствия в соседней комнате. Способность могла ослабить страх человека, который еще был способен сделать выбор. Она не возвращала мертвых и не заполняла пустые комнаты. Через несколько минут Дориан прекратил попытку. На второе утро ничего не изменилось. Он открыл шкаф Соль, чтобы найти чистую верхнюю робу для передачи в храмовый архив, и обнаружил четыре одинаковых комплекта, сложенных с разной степенью аккуратности. Между ними лежала упаковка слишком сладких сухих фруктов, которые она покупала для Дориана и продолжала называть запасом на случай дипломатической катастрофы. Он закрыл шкаф, не взяв ничего. На третье утро его вызвали в зал Совета. Дориан пришел в чистой тунике. Ожог на ладони затягивался под бактовой повязкой. Меч Соль висел на поясе рядом с его собственным, потому что оставить рукоять в покоях он не смог. Дополнительный вес менял положение ремня и мешал при ходьбе, но Дориан не перестегнул крепление. В зале находились не все члены Совета. Одни еще возвращались с Геонозиса, другие проходили лечение. Несколько кресел оставались пустыми. Через высокие окна падал дневной свет Корусанта, отражаясь на гладком полу. Мейс Винду стоял возле центрального окна и просматривал данные на небольшом голодисплее. Рядом сидели Йода, Ки-Ади-Мунди и Пло Кун. Никто из них не пытался сделать отсутствие остальных менее заметным. Дориан остановился в центре зала и поклонился. - Мастера. - Падаван Кроу, - сказал Мейс. Обращение кольнуло неожиданно сильно. Дориан сохранил звание падавана, но рядом больше не было мастера, перед которым оно имело прежний смысл. Мейс выключил проекцию. Усталость на его лице была заметна, и скрывать ее он не пытался. На Геонозисе он потерял друзей и учеников не меньше остальных. Его взгляд опустился к второму мечу. - Со временем рукоять мастера Вен нужно будет передать в оружейный архив Храма. Дориан коснулся пальцами металла. - Я знаю. - Сегодня от вас этого не требуют. - Когда потребуют? - Когда вы сможете оставить оружие. Оно не является единственным свидетельством ее жизни. Дориан кивнул. Ответ был разумным и ничем не помогал. Мейс подошел ближе. - Совет изучил отчеты с Геонозиса. Вы вывели шестьдесят одного раненого, сохранили эвакуационный сектор и вернулись за мастером Вен после выполнения основной задачи. - Я нарушил ее приказ. - Эвакуация к тому времени завершилась. - Она приказала вывести людей и уйти вместе с ними. Мейс несколько секунд смотрел на него. - Возвращение стало причиной гибели мастера Вен? - Нет. - Оно помешало эвакуации? - Нет. - Из-за вашего решения был потерян кто-либо из тех, за кого вы отвечали? Дориан вспомнил последний борт канонерки, руку клона на своем рукаве и выстрелы B2 под поднимавшейся машиной. - Нет. - Тогда возвращение относится к вашему решению и будет указано в отчете. Оно не меняет обстоятельств смерти мастера Вен. Дориан не ответил. Мейс не стал превращать вопрос в наставление о послушании или привязанности. Йода опустил уши и посмотрел на него поверх сложенных рук. - Исполнил приказ ты прежде, чем вернулся. - Я искал способ не исполнять его с самого начала, - сказал Дориан. - И все же исполнил. Это не было похвалой. Йода произнес факт, оставляя Дориану самому решать, способен ли он принять его. Мейс протянул датапад. На экране стояло имя Соль Вен. Под ним находился документ с ее личной печатью и датой, поставленной за семнадцать дней до вылета на Геонозис. Дориан прочел первую строку. Рекомендация к посвящению падавана Дориана Кроу в рыцари Ордена джедаев. Пальцы сильнее сжали корпус датапада. - Она не говорила. - Мастера редко сообщают падаванам о рекомендации заранее, - ответил Мейс. Дориан пролистал документ. Соль перечислила миссии, формы, навыки и ошибки. В разделе о тактической подготовке было указано, что он умеет менять план, не теряя исходной цели, но иногда принимает слишком много задач на себя. В разделе о работе с Силой Соль отдельно отметила необходимость соблюдать границы резонансной тишины и прекратить считать истощение приемлемым способом доказать полезность. Описание Нимана занимало почти страницу. Соль писала о соединении клинка, пространства и действий союзников, о способности Дориана видеть не один удар, а последовательность изменений. Затем следовало замечание, знакомое настолько, что на мгновение он услышал ее голос: «Падаван Кроу склонен добавлять движения, когда хочет произвести впечатление на наблюдателя. Исправимо при наличии терпения у инструктора и самого падавана. Первого у нас больше». Дориан перечитал строку дважды. Уголок датапада давил в повязку на ладони. Мейс ждал, не торопя его. - Совет принял рекомендацию до Геонозиса, - сказал он. - Формальное решение намеревались обсудить после вашего возвращения. Ваши действия в бою подтвердили оценку мастера Вен. Дориан поднял голову. - Какое решение? - Вы будете посвящены в рыцари. Он слышал каждое слово и не мог соединить их с днем, который представлял много лет. Соль должна была стоять рядом. Она наверняка сделала бы вид, что церемония является обычной формальностью, а потом нашла ошибку в его поклоне или сообщила, что теперь он обязан самостоятельно отвечать за лишние движения. Возможно, вечером она позволила бы ему выбрать чай, а затем объявила выбор сомнительным. - Когда? - спросил Дориан. - После завершения медицинского допуска. Через два дня. Большого собрания не будет. Слишком многие члены Совета и ваши товарищи отсутствуют. - Ясно. - Вы можете попросить отсрочку. Дориан посмотрел на подпись Соль. Семнадцать дней назад она уже считала его готовым. Поэтому поручала вести переговоры, самостоятельно строить маршруты, принимать решения на миссиях и отвечать за их последствия. Она готовила падавана к тому, что однажды отпустит его в самостоятельность. К жизни без нее Дориан не готовился. - Нет, - сказал он. - Отсрочка ничего не изменит. Пло Кун слегка наклонил голову. - Не изменит вашей готовности стать рыцарем. Но горе не обязано подчиняться срокам Совета. Дориан перевел взгляд на него. - Я понимаю. Он действительно понимал смысл слов и не знал, что должен с ним сделать. Мейс забрал датапад только после того, как Дориан сам разжал пальцы. - Церемония состоится через два дня. - Да, мастер. Дориан поклонился Совету и вышел. Коридоры Храма были тихими. Настоящая тишина отличалась от той, которую он создавал Силой. В ней оставались шаги, голоса за стенами, движение воздуха и далекий шум Корусанта. Навстречу прошла группа юнлингов с наставником. Дети притихли, заметив два меча на его поясе, но один из них все равно улыбнулся Дориану. Он ответил коротким кивком. В покоях чашка Соль все еще стояла возле медитационного коврика. Дориан снял с пояса ее меч и положил рядом с собой. Затем достал из внутреннего кармана зеленовато-черную бусину, поднятую из песка Геонозиса. Один край оплавился от жара. Пыль застряла в мелких углублениях, и сколько бы Дориан ни протирал бусину тканью во время перелета, красный цвет оставался. Он сжал ее в ладони и закрыл глаза. Перед ним снова возникли два зеленых клинка, расходящиеся у траншеи. На этот раз Дориан не пытался изменить направление одного из них. Он вспомнил движение Соль, точное и короткое, ее спину над краем, двенадцать клонов и тяжелый повторитель, который они тащили к западному проходу. Тишина пришла, но Дориан не потребовал от нее заполнить соседнюю комнату или убрать отсутствие Соль. Он сидел с ним, слушал обычные звуки Храма и держал в одной руке то, что осталось от ее медитационной цепочки. Через два дня Совет назовет его рыцарем. До церемонии он оставался падаваном, которому больше некому было сказать, что маршрут выбран правильно.