Шепот в темноте.

***

      Тишина гостиничного номера казалась почти осязаемой после оглушительного гула стадиона. Джуд сидел на краю кровати, все еще в тренировочных штанах сборной Англии. Он уперся локтями в колени и спрятал лицо в ладонях. Изнурительная серия пенальти, финальный свисток... Англия проиграла. Джуд чувствовал себя так, словно подвел всю страну. Дверь тихо скрипнула. Эрлингу не нужно было ничего говорить. Он вошел бесшумно, несмотря на свои габариты, и сразу же запер замок. Для всего мира они были просто друзьями и бывшими одноклубниками. Но здесь, за закрытыми дверями, все маски исчезали. Эрлинг подошел ближе и опустился на колени прямо перед Джудом. Его огромные, теплые ладони мягко легли на дрожащие колени парня, а затем медленно скользнули выше, накрывая его ладони и убирая их от лица. — Эй... посмотри на меня, - тихо, почти шепотом попросил норвежец. Джуд поднял глаза. Покрасневшие, влажные, полные невыплаканной горечи. — Я не справился, Эрл... - голос Джуда сорвался на выдохе. — Мы были так близки. — Ты отдал всего себя. Ты был невероятен, слышишь? Я видел каждую секунду матча, малыш, - шептал Эрлинг, покачивая его из стороны в сторону, как ребенка. — Ты вел команду за собой. Ты боролся за каждый мяч. Я так сильно горжусь тобой. Джуд уткнулся носом в изгиб шеи Эрлинга, шумно выдыхая. Первые слезы все-таки покатились по его щекам, впитываясь в мягкую ткань футболки Холанна. Эрлинг обнял его крепко, надежно, словно пытаясь закрыть своим широким телом от всего мира, от критиков и камер. Он медленно гладил волосы Джуда, нежно целуя его в макушку и висок. Эрлинг слишком хорошо знал, каково это. Всего неделю назад он сам стоял на поле, опустошенный и раздавленный после финального свистка, зафиксировавшего тяжелое поражение его собственной команды. Тогда Эрлинг чувствовал себя беспомощным гигантом, у которого отобрали мечту. Но в ту же ночь Джуд, наплевав на графики и папарацци, приехал к нему. Джуд тогда не говорил громких слов. Он просто обнимал Эрлинга часами, гладил по спине, целовал его напряженные плечи и шептал, что Эрлинг лучший, что бы ни говорили таблоиды. Джуд буквально вернул его к жизни своей нежностью. И теперь Эрлинг возвращал этот долг любви. — Помнишь, что ты говорил мне тогда? - тихо прошептал Эрлинг, целуя Джуда в теплую щеку. — Ты говорил, что один матч не определяет, кто мы такие. Что мы сильнее любой неудачи. Теперь моя очередь напоминать тебе об этом. Эрлинг мягко отстранился, чтобы заглянуть Джуду в лицо. Он аккуратно, подушечками больших пальцев, стер влажные дорожки с его щек, задерживая ладони на его лице, согревая его. — Я люблю тебя, Джуди. И я безумно горжусь тобой. Вчера, сегодня и всегда. Джуд шмыгнул носом, глядя в эти бесконечно преданные светлые глаза. — Ты прилетел сразу после тренировки? - тихо спросил он, накрывая ладони Эрлинга своими. — Я бы прилетел, даже если бы мне пришлось бежать пешком через весь континент, - тепло улыбнулся норвежец. Эрлинг подался вперед и мягко, невесомо коснулся губ Джуда своими. Поцелуй был медленным, бесконечно нежным, со вкусом соли. Джуд облегченно выдохнул прямо в этот поцелуй, отвечая взаимностью и запуская пальцы под домашнюю футболку Эрлинга, чтобы почувствовать успокаивающий жар его кожи. Эрлинг начал целовать его лицо, лоб, закрытые веки, кончик носа, щеки, пока Джуд не начал тихонько фыркать и улыбаться от щекотки. — Ну всё, прекрати, гигант, - пробормотал Джуд, наконец улыбнувшись, и уткнулся лбом в плечо Эрлинга. Тяжелое облако тоски, висевшее над ним, наконец начало рассеиваться. — Давай ложиться, - Эрлинг аккуратно помог ему снять тяжелую тренировочную кофту, укутал в мягкое пуховое одеяло и уложил на подушки. Он забрался под одеяло следом, мгновенно притягивая Джуда к своей груди. Джуд устроился поудобнее, закинув ногу на бедро Эрлинга и слушая ровный, убаюкивающий стук его сердца. Неважно, кто из них проиграл вчера, а кто неделю назад. Главное, что у них было место, где они всегда побеждали — в объятиях друг друга.