Мистер Старк, я всё равно всё слышал...

      Поездка из Квинса обещала быть недолгой, но день выдался душным, и кондиционер в машине едва спасал от липкого воздуха.       Питер, уныло разглядывая пустые подстаканники, повернулся к наставнику:       — Мистер Старк, у нас вода закончилась. Давайте заедем куда-нибудь? Тут на первом этаже как раз магазин есть.       Тони мельком глянул на подростка и кивнул, сворачивая к обочине у обычной кирпичной многоэтажки:       — Ладно, заскочим. Купим тебе твою подслащенную химию, пока ты не превратился в изюм.       Они вышли из машины. Тони, накинувший капюшон самого неприметного из его гардероба серого худи и надев излюбленные темные очки, шёл чуть позади Питера.       Магазинчик встретил их прохладой кондиционера и тихим гудением. Он был вытянутым, прямоугольным. Прямо у входа по левой стороне располагалась касса со стеллажом сигарет, за которой сидела девушка-продавец лет двадцати. По правую сторону от входа, на этой же стене, вплотную к дверям стоял высокий пивной холодильник, переходящий в низкую горизонтальную витрину-ларь с мясом. Если от дверей повернуться направо, в углу начинался холодильник с газировкой, а вдоль дальней стены тянулись еще три пивных холодильника. Напротив них, по левой стене (за кассовой зоной), выстроились стеллажи с соками, водой и дорогим алкоголем. В центре зала параллельно стояли стенды со сладостями и мукой, но у самого входа оставался тесный, замкнутый пятачок.       Тони с Питером прошли к правой стене, где стоял холодильник с водой и газировкой. Питер открыл стеклянную дверцу, выудил ледяную, запотевшую бутылку колы, и они вернулись к прилавочной зоне. Тёплую газировку в такую погоду пить было не ахти.       Перед ними расплачивалась пара лет пятидесяти пяти. Мужчина — сухощавый, в кепке с козырьком, с первыми мимическими морщинками вокруг глаз, которые от возраста уже стали постоянными. Его жена — невысокая женщина ростом ему примерно по плечо, в аккуратном платье и винтажной шляпке-клош, плотно сидевшей на голове.       Девушка за кассой как раз пробила их товары. Женщина уже собиралась забирать покупки, как вдруг застыла, хлопнув себя по сумке:       — Ой, подожди, нам же вроде как мясо надо купить! Сейчас я поищу... — и она сделала буквально пару шагов вправо от входа, останавливаясь у низкого мясного ларя, который стоял сразу за пивным холодильником.       Мужчина в кепке остался стоять в узком проходе прямо между кассой слева и пивным холодильником справа. Деваться ему было абсолютно некуда, он оказался зажат на пятачке у дверей. Он обреченно вздохнул, перевел взгляд на девушку за кассой и в сердцах пожаловался:       — Блин, да сколько можно! Мы обошли уже кучу магазинов, а она всё ещё что-то выбирает, ничего найти не может, что ей надо!       Девушка за кассой спокойно посмотрела на него и с легкой, ироничной улыбкой ответила, мгновенно пресекая ворчание и защищая покупательницу:       — Ну, я тоже так хожу. Иногда прихожу в магазин, долго выбираю и ничего взять не могу. И что в этом такого?       Мужчина от такого отпора на секунду опешил.       В это время Питер уже подошел к прилавочной зоне и начал высыпать из кармана толстовки горсть звенящих центов, старательно раскладывая их по стопочкам.       — Питер, ради всего святого, прекрати это, — тихо сказал Тони, недоуменно глядя на гору металлолома и уже доставая свою безлимитную черную карту. — Давай я просто оплачу картой. Ты сейчас возиться с этой копилкой будешь до вечера.       — Ну мистер Старк, я сам, — панически зашептал в ответ Питер, упрямо сгребая ладошкой монеты. — Я накопил, это мои деньги, я сам куплю себе колу. Не надо за меня платить, я сейчас быстро сосчитаю...       Стоя у соседнего мясного холодильника, буквально в шаге от мужа, женщина в шляпке-клош всё это время задумчиво разглядывала витрину. В итоге она так ничего и не выбрала, но негромко бросила мужу:       — Сейчас я еще посмотрю...       Продавщица слегка приподнялась со своего места и дружелюбно, громко крикнула ей вдогонку:       — Выбирайте спокойно, мы никуда не торопимся!       Мужчина в кепке от такой открытой женской солидарности картинно всплеснул руками. Козырек его кепки забавно дернулся, он перевел взгляд на девушку за кассой и возмущенно воскликнул на весь этот тесный пятачок у входа:       — Ну вот, теперь вы и на её стороне тоже!       Тони Старк, внимательно наблюдавший за сценой, едко усмехнулся и негромко, чисто по-мужски, подмигнул сухощавому незнакомцу:       — Друг, брось. Женская солидарность — это битва, которую ты проиграл еще на входе. Смирись, у тебя ноль шансов.       Питер отвлекся от центов и панически скосился на наставника, беззвучно умоляя его не лезть в чужой разговор.       Женщина в шляпке-клош наконец выпрямилась и отошла от холодильника с пустыми руками. Они с мужем развернулись к выходу и сделали пару шагов к дверям, которые находились буквально вплотную к кассе. И тут мужчина в кепке, окончательно потеряв терпение, в сердцах выдал на весь тесный пятачок:       — Блядь...       В эту же секунду Тони Старк среагировал на автомате. Без единого слова, с абсолютно серьезным лицом, он сделал быстрый шаг назад, оказался за спиной Питера и плотно припечатал ладони к его ушам — сработал чистый родительский рефлекс, чтобы уберечь подростка от жесткого мата.       Но мужчина в кепке даже не заметил этого маневра. Он просто сокрушенно выкрикнул это в воздух, пока его жена продолжала идти к выходу:       — ...с утра письку не дала полизать! Теперь ходишь, ничего взять не можешь, всё время что-то выбираешь, домой не уходим!       В магазине воцарилась гробовая тишина.       Тони Старк застыл. На его обычно невозмутимом лице отразилось искреннее, глубочайшее удивление — его брови взлетели вверх, а глаза округлились. За свою жизнь Тони видел и слышал многое, но к такому внезапному утреннему откровению от незнакомого мужчины в Квинсе жизнь его точно не готовила. Сорвавшаяся с уст незнакомца пошлость на секунду выбила миллиардера из колеи, заставив его опешить.       Однако Старк быстро взял себя в руки. Справившись с секундным замешательством, он вернул лицу каменное выражение и продолжил невозмутимо удерживать ладони на голове парня, делая вид, что всё под контролем. А вот Питера накрыла волна глубочайшего, оглушительного смущения.       Из-за паучьего слуха руки Тони ни капли не заглушили звук. Питер расслышал абсолютно всё в идеальном качестве, до единой буквы. От дикого шока и накатившего испанского стыда у него перехватило дыхание, и он выронил из рук всю свою приготовленную мелочь. Те самые стопочки центов со звоном разлетелись по всему прилавку, а пара монет закатилась прямо под кассовый аппарат.       Питер мгновенно стал бордово-красным, до самых кончиков ушей. Он застыл на месте, боясь пошевелиться и мечтая прямо сейчас провалиться сквозь землю. По его пунцовому лицу и распахнутым глазам было абсолютно понятно: он в полном шоке и слышал каждое слово. Тони понял, что он понял. И молодая продавщица за кассой тоже поняла, что они оба поняли.       Проследив за звоном монет, мужчина в кепке резко обернулся и увидел у самой двери пунцового подростка и Тони Старка, который держал его за уши с невозмутимым видом. Женщина в шляпке-клош при этом даже бровью не повела, продолжая забирать пакеты.       — Ой, извините... — пробормотал мужчина, внезапно осознав, что рядом подросток, и поспешно вытолкнул жену через первую пластиковую дверь в тамбур.       Они прошли первый проход, но из-за стеклянных дверей до слуха оставшихся донесся финальный, приглушенный бубнеж:       — ...нет, ну а че я не прав? Реально, с самого утра ведь...       Питер издал жалобный стон, закрыл лицо руками и буквально уткнулся лбом прямо в прилавок рядом с кассой. Молодая продавщица уже просто лежала на кассовом аппарате, пряча лицо в ладонях и беззвучно трясясь от душившего её хохота.       Тони Старк, сохраняя абсолютное спокойствие, опустил руки, выудил из кармана стодолларовую купюру и закинул её на прилавок вместо разлетевшихся центов. Он оценивающе посмотрел на пунцовый затылок Питера и сказал девушке-кассиру с тонкой, едкой ухмылкой:       — Судя по цвету ушей, у этого карапуза встроенный радар на непристойности. Сдачу оставьте себе. За аудиоспектакль.       Питер, так и не подняв лица, наощупь сгреб бутылку колы, натянул капюшон худи по самый нос и роботом, не поднимая глаз, направился к выходу. Тони развернулся, чтобы догнать своего подопечного, который уже миновал центральный ряд. Прямо у стеллажа со сладостями и мукой вовсю шла раскладка свежего привоза. Вторая сотрудница магазина — тучная, спокойная женщина лет сорока пяти — как раз в этот момент медленно повернулась от коробок.       Она пару секунд молча переводила абсолютно обреченный, уставший взгляд замужней женщины с уходящей пары на пунцового Питера в капюшоне, а затем негромко, в пространство, констатировала:       — Ну и дурдом...       Тони Старк, проходивший мимо неё, ехидно хмыкнул, мимолетно салютуя ей двумя пальцами:       — И не говорите, мисс. Полный.       Они вышли через пластиковые двери на душную улицу Квинса и молча направились к припаркованной машине. Оцепенение сошло с Питера далеко не сразу. Только когда они подошли к пассажирской двери, он наконец нерешительно остановился, всё ещё пряча лицо в глубоком капюшоне.       Он потянул за ручку, но садиться не спешил. Питер поднял на наставника жутко смущённый, растерянный взгляд, неловко переступил с ноги на ногу и тихо, едва слышно пробормотал:       — Мистер Старк... вы... ну, ваши руки. Это вообще не помогло. Я... я всё равно всё слышал.       Тони, который уже собирался открыть водительскую дверь, замер. Он медленно перевел взгляд на подростка, оглядел его по-прежнему пунцовое лицо и иронично выгнул бровь:       — Да ладно? Серьезно? А я-то думал, что заблокировал тебе каналы восприятия намертво. Ладно, признаю, щит из меня в этот раз вышел так себе.       Старк обошёл машину, по-отцовски закинув руку парню на плечи и слегка подтолкнув его на пассажирское сиденье: — Зато моя совесть перед твоей тетей Мэй чиста, карапуз. Я честно пытался. Залезай давай, радар ты наш, кондиционер уже работает.