Хороших девочек не выбирают

Она была хорошей девочкой. Той самой классической: недолюбленной родителями, жаждущей одобрения, цепляющейся за каждого, кто даст ей хоть каплю внимания. И Она любила Его. Всегда. С первого дня, как они познакомились. С первой прогулки с этим устрашающего вида металлюгой, когда они слонялись по подворотням и с ней могло случиться абсолютно что угодно. Но она знала, что не случится. Она любила когда он обнимал её, прижимался в поиске тепла и страхе, что она исчезнет. Любила его жадные поцелуи, начиная с самого первого, неловкого и детского, заканчивая животными укусами в шею по пьяни. Любила его улыбку, рассказы обо всём на свете, которые она могла слушать вечность, делая вид что ей и правда интересно. Любила гулять с ним днями напролет, сидеть на тоннеле в обнимку и любила их долгие прощания. Она любила его радость. Делать ему подарки и наблюдать его искреннее смущение. Она любила его и тогда, когда он исчез почти на месяц, не выходил из дома и отвечал на все её сообщения с расспросами одинаковым "всё так же плохо". Она любила его, когда расставалась с ним, потому что больше не могла смотреть на его страдания и осознавать, что он отталкивает любую попытку помочь. Она любила, когда предлагала остаться друзьями. Любила их "дружеские" прогулки после расставания, потому что резко прерывать общение было больно. Любила его в тот момент, когда он отнюдь не по дружески поцеловал её в щёчку на прощание. Она любила, когда уже на следующий день он стал отстранённым, испугавшись её ступора. Любила, когда плакала неделями прежде, чем их общение угасло за неимением общих тем. Она любила, когда знакомила его с новыми людьми чтобы он не был один. Любила, когда он нашёл себе новую девушку. Она была искренне рада, что он счастлив. Пусть даже и не с ней. Она любила его, когда узнала, что скоро он уезжает на другой конец света с семьёй. Любила, когда его бросила его новая девушка. Любила, когда она же предложила начать всё заново. Любила, когда его снова бросили потому что он забыл поздравить ту несчастную с восьмым марта. Она любила его, когда друзья отскребали его от стен и пола после того разрыва. Когда в пьяном раздрае он делился своей болью со всеми, кроме неё, требую с каждого клятву: "ей ни слова". Она любила его, когда в их хоре появился загадочный новенький с лицом маньяка-насильника. Любила его, когда этот новенький позвал её на свидание. Любила его, когда он запрещал ей кофе, энергетики и ходить одной по темноте с этим сомнительным новеньким - сердце слабое всё таки. Она любила его, когда он сказал друзьям, что точно ничего к ней не чувствует, хотя все понимали, что это ложь самому себе. Она любила его, когда часами методично ковырялась в его мозгах с подругой и когда он снова говорил, что ему на неё плевать. Она любила его, когда он загонялся из-за своей игры на гитаре, когда уходил в компы с другом на все вечера, когда всячески выказывал пренебрежение. Она любила его, когда он понял, что она ему не враг. Любила, когда они четверо стали как семья. Любила, когда он сказал, что влюблён в какую-то Юлю с сучьими повадками и брендовыми шмотками. Любила, когда та ему отказала, даже без злорадства. Любила, когда они зависали у друзей с утра до ночи. Она любила его, когда он учил её курить и давал попробовать всё, что ей нельзя, лишь бы ей не понравилось и она больше не захотела. Она любила его, когда наконец решилась снова ему признаться, после долгих сессий обсуждения возможных последствий с подругой. Любила, когда он сказал, что она ему как сестра, но не больше. Она любила его, когда искала с подругой косуху в конце июня, бегая по городу в +40, чтобы сделать ему подарок на день рождения. Она любила его, когда в свой день рождения он по пьяни обнимал её. Когда так доверчиво прижался к ней, снова боясь, что она исчезнет. Она любила его, когда в тот же вечер, выходя из квартиры друзей, он признался, что всё ещё любит её. Любила, когда он сказал, что из-за переезда он не готов к полноценным отношениям. Любила, когда он спросил, можно ли её поцеловать. Любила, когда на подколку друзей насчёт их отношений он разозлился. Она любила его, когда он избегал встреч и не мог найти для неё времени. Когда ему в голову и телефон бесконечно лезла бывшая. Она любила его, когда он нажирался в хлам, когда язвил с похмелья и когда стыдился своих пьяных действий. Она любила его, когда он сказал, что жалеет о том, что вообще признался. Она любила его, когда он признался снова. Любила, когда делала ему прощальный подарок в честь отъезда. Любила, когда писала письмо с очередным признанием и пыталась выразить в нём всю глубину и чистоту своих чувств. Любила, когда вручала письмо и подарок, когда заставила прочитать при ней и дать ответ "да" или "нет". Любила, когда он снова сказал, что не способен поддерживать отношения на расстоянии, что ему страшно и он не готов. Любила, когда он сказал, что боится что она сделает больно. Любила, когда он сказал другу, что не счастлив с ней. Любила, когда он сказал подруге, что она не заслуживает слепого доверия, потому раньше его уже предавали "друзья" и "девушки". Любила, когда прощалась с ним перед его отъездом. И любила, когда он её заблокировал. Она любила его три года, никогда не желала зла, искренне радовалась всем его даже самым крошечным победам и сочувствовала поражениям. Никогда не злилась, не ревновала, всегда и во всём поддерживала. Незримо была рядом в самые тёмные моменты, всегда готовая помочь. Знала о нём то, чего он сам о себе не знал. Или знал, но больше всего боялся признать. Не осуждала его за слабости, скрываемые за актёрством и алкоголизмом. Не осуждала за бесконечные пьянки в попытке забыться, за многодневные запои, холодность и недоверие. Не обижалась на пренебрежение и отстранённость. Она была хорошей девочкой и она его действительно любила. А любил ли он её? Может быть когда-то так и было, а может так даже осталось и сейчас. Но он выбрал страх боли, а не её любовь. Потому что хороших девочек не выбирают.