птичка

звонок. мартин бесцеремонно ввалился в класс, громко хохоча. сел на стул, не прекращая болтовню с одним из своих шестёрок. темы на уроках были до тошноты нудными. третий класс старшей школы оказался не таким весёлым, каким его представляли ученики ещё год назад. промежуточные экзамены, вступительные экзамены. апрель ещё не закончился, а на них уже давили как на жуков. – попрошу вас сконцентрироваться на уроке! литература сама себя не выучит! – деловито бросила женщина лет 30, поправляя каштановую прядь за ухо. – сегодня будем обсуждать «кокоро» нацумэ сосэки. следующие минуты тянулись в часы. голова джухуна упала на парту, а он сам изредка кидал взгляды на затылок сидящего спереди. сегодня мартин был в чёрной футболке со скелетами. как бы учителя не пытались, старший класс во всю не слушался указов о форме. мартин в особенности. ким поправил замок на спартивке, широко зевая. веки скатывались, уши заложило. спать хотелось так сильно, что джухун был готов даже к отчислению, лишь бы умиротворенно поспать ещё лишние два часа. мартин в их школу перевёлся два года назад. за это время он успел стать самым узнаваемым как среди учеников так и среди учителей. правда критерии узнаваемости отличались в этих кругах, но кого это колышет? эдвардса любили, узнавали, принимали в коллектив. за два года мартин сделал то, чего джухун даже не мечтал сделать за все годы в этой проклятой школе. нет, ему никакие шайки по типу этих псов канадца не нужны были. своей нейтральной позицией джу был более чем доволен. родился и вырос джухун здесь, в токио. однако родители его были родом с кореи. его зачастую воспринимали как диковинку, однако никакого пренебрежения не проявляли. хотя мартин всегда смотрел на него с глупо светящимися глазами, прикидывая чего ещё колкого можно набросать. шутки у него были смешными. какими бы ублюдскими на самом деле они не оказались. выпускной класс… джухун мечтал выпуститься чуть ли не с момента, когда перешёл порог этого злосчастного здания. одноклассников всё же он вроде любил, и они его вроде тоже. но желание поскорее попасть куда нибудь в университет всегда был выше этих мимолётных счастливых моментов с классом. почему-то желание это постепенно начало пропадать, пока не испарилась вовсе. уже не хотелось в никой универ. лишь зарыться в парту и навсегда срастись с ним. хотелось снова и снова вдыхать воздух, которым он дышал. джухун иногда ловил себя на мыслях, что он походит на пубертатного сталкера, который следит за маленькими девочками и тайком дрочит на их фотки по ночам. но он ведь так не делал. – джу, у тебя жвачки не будет? – эдвардс повернулся к нему всем корпусом, смотря молящим глазами. кажется, он тоже счахнет от монотонного голоса заурядной женщины. джухун покопался в карманах спартивок, а после полез в рюкзак. он достал фиолетовую пачку fits и протянул мартину. виноград. ким не был уверен, что мартин кладёт в рот что-то помимо мерзкого блэк блэк, но ничего другого предложить не мог. как бы он не старался их жевать, из-за острого и неприятного вкуса его тошнило. канадец пару секунд задумался, а после пожав плечами взял. – умница, джу. джу… кажется, мартин его никогда не называл по полному имени и никак не собирался. в груди что-то затрепетало, и ким уткнулся лицом в ладони. следующие уроки прошли как в гуще тумана. джухун иногда кивал, иногда отвечал. через неделю они будут решать пробники. однако это было последним, о чём он вообще переживал. *** пятница. погода была не самой благоприятной. серые тучи закрывали собой солнце, а деревья покачивались из-за ветра. за школой уже собрались пару ребят. минэ уже застелила плед, ещё некоторые девочки приготовили чего вкусного. шайка мартина во всю развлекалась с детским мячом, который джеймс взял(отобрал) у младшего брата. – джухун, будешь? – спросила юки. она была одной из немногих девушек в классе, с которой киму было не противно разговаривать. большинство их девчонок были стереотипными блондинками или грубыми бездарями. в ладони юки был кекс. с розовой глазурью. джухун охотно кивнул. взял кекс и откусил. глазурь заляпала его губы и кончик носа. он довольно замычал, прикрывая глаза. – очень вкусно! – джу, чего это ты там кушаешь? – мартин упал рядом, впиваясь взглядом на пирожное. джухун не задумываясь протянул, хоть и ни на что не рассчитывал. эдвардс не возражав взял и начал уплетать, паузами облизывая губы от глазури. – юки, у тебя золотые пальчики. девушка смущённо поблагодарила и встав с пледа побежала к подругам. мартин нравился всем девочкам. ну, почти всем. – что у тебя с рукой? – тихо пролепетал джухун, заметив небольшую рану на тыльной стороне ладони. канадец покачал головой, а ля всё впорядке. но чуть позже добавил. – ублюдский джеймс толкнул. вот я и потерял равновесие и долбонулся прямо на асфальт. джухун нахмурился, разглядывая ссадину. кровь уже запеклась тёмной корочкой, но вокруг кожа покраснела и в ранку набилась мелкая грязь. – надо бы промыть. – сказал он тихо, всё ещё держа ладонь мартина в своей. – в кабинете медсестры есть всё, чем можно обработать. – да брось, заживёт как на собаке. – мартин дёрнул плечом и попытался высвободить руку, но джухун сжал пальцы чуть крепче. – джу? – там может заражение начаться. пойдём. джухун уже поднимался с пледа, отряхивая спартивки от налипших травинок. эдвардс смотрел на него снизу вверх с лёгким недоумением, которое быстро сменилось привычной усмешкой. он всё же встал, потянулся так, что хрустнули позвонки, и зашагал следом. главный вход они дёрнули пару раз, но тяжёлая дверь даже не шелохнулась. заперто. – закрыто, джу. пойдём обратно. джухун нахмурился, оглядывая тёмные окна первого этажа. большинство были наглухо закрыты, но он знал эту школу как свои пять пальцев. у окна подсобки возле кабинета домоводства вечно была сломана защёлка. – иди сюда. – бросил он, сворачивая за угол. окно поддалось с тихим скрипом. джухун подтянулся на руках, перекинул тело через подоконник и мягко спрыгнул внутрь. мартин хмыкнул, но последовал за ним. коридоры тонули в густых синих сумерках. шаги отдавались эхом от пустых стен, а тапочки джухуна тихо шоркали по линолеуму. кабинет медсестры нашёлся быстро. в нос ударил запах спирта и сухих трав. у дальней стены действительно стояла узкая кушетка, застеленная белой простынёй. – садись. – скомандовал ким, включая настольную лампу. жёлтый свет выхватил из темноты металлический шкафчик с лекарствами, стеклянный шкаф с бинтами и рабочий стол. мартин плюхнулся на стул, вытянув ноги. джухун уже рылся в ящиках, выуживая оттуда перекись водорода, ватные диски и пластырь. он склонился над рукой канадца, аккуратно стирая запёкшуюся кровь. пальцы у джухуна подрагивали – от близости, от тепла чужой кожи, от того, что мартин смотрел на него не отрываясь. молчание становилось вязким, густым. – надо бы мазью намазать, – пробормотал джухун, поворачиваясь к шкафчику. взял первый попавшийся тюбик, пробежал глазами по составу. – нет, это не подходит. у тебя ведь аллергия на лидокаин. мартин моргнул. потом медленно, очень медленно растянул губы в ухмылке. но не той, обычной, нагловатой. а какой-то новой. опасной. – птичка, так ты сталкерить любишь. – голос его прозвучал низко, с хрипотцой, и джухун замер, сжимая в руке тюбик. – откуда такие подробности? джухун хотел ответить что-то про медицинскую карту, про случайно увиденное, но слова застряли в горле. мартин поднялся со стула. навис над ним, загораживая свет лампы. в полумраке его глаза казались совсем чёрными. – джухун-и одно короткое слово – и всё полетело к чертям. мартин подался вперёд, вжимая джухуна спиной в край стола. их губы встретились грубо, жадно, с каким-то отчаянным голодом. джухун пискнул в поцелуй, хватаясь пальцами за чёрную футболку, сминая ткань. у мартина губы были сухими и горячими, он целовался так же, как жил – нагло, грубо и своеобразно. язык толкнулся внутрь, проходясь по нёбу, сплетаясь с языком джухуна. от вкуса – виноградной жвачки и чего-то терпкого – у кима подогнулись колени. руки мартина скользнули под край спартивки джухуна, задирая вверх. горячие ладони легли на талию, сжали так, что на бледной коже наверняка останутся следы. джухун тихо застонал в рот эдвардсу, и этот звук словно сорвал последний предохранитель. – блять… на колени. – выдохнул мартин, отстраняясь на пару сантиметров. голос сел, стал ниже, темнее. – давай, птичка. джухун послушно опустился. колени упёрлись в жёсткий линолеум. перед глазами оказалась ширинка чужих джинсов. пальцы дрожали так сильно, что он едва справился с пуговицей. потом с молнией. звук расстёгиваемой ширинки в тишине пустого кабинета показался оглушительным. мартин помог стянуть джинсы вместе с боксёрами до середины бёдер. джухун шумно выдохнул. член у канадца был уже налитый, тяжёлый. головка влажно блестела в жёлтом свете лампы. ким облизал пересохшие губы и, не давая себе времени на раздумья, провёл языком от основания до самой верхушки. кожа была горячей, солёной на вкус. мартин шумно втянул воздух сквозь зубы, и его ладонь легла джухуну на затылок – не давя, но направляя. – не дразнись. джухун послушался. раскрыл рот шире, вбирая головку. сначала медленно, пробуя, привыкая к весу на языке. потом глубже. член скользнул внутрь, заполняя рот, растягивая челюсть. дышать стало трудно, из уголка губ потекла тонкая струйка слюны. джухун зажмурился и начал двигаться – вперёд-назад, вбирая до упора и почти полностью выпуская, чтобы снова заглотить. влажные, чавкающие звуки наполнили кабинет. мартин тихо матерился сквозь зубы на смеси английского и японского. пальцы в волосах джухуна сжались сильнее, задавая ритм. быстрее. глубже. джухун послушно раскрывал горло, чувствуя, как головка упирается куда-то глубоко-глубоко, вызывая рвотный позыв. но он не останавливался. двигал языком, обводил венку на нижней стороне, втягивал щёки. ему нравилось. нравилось, как мартин запрокидывает голову, как тяжело дышит, как с губ срываются эти низкие, гортанные стоны. – хватит. – вдруг рыкнул мартин и потянул его вверх. – иначе я кончу тебе в рот, а я хочу другое. джухуна развернули и толкнули к кушетке. спина встретилась с жёстким матрасом, сверху навис канадец. он стянул с кима спартивки вместе с бельём – резко, грубо, почти не заботясь о ткани. джухун остался лежать абсолютно голый, если не считать задравшейся на груди футболки. щёки горели, член стоял так, что было почти больно. мартин оглядел его, лежащего под собой, и ухмыльнулся. – красивый. кинул быстрый взгляд на стол, где всё ещё горела лампа, и потянулся к какой-то баночке. – сойдёт. – хмыкнул он, откручивая крышку. в воздухе запахло чем-то цветочным, жирным. крем для рук. он щедро зачерпнул белой массы пальцами и потянулся к джухуну. холодное прикосновение к анусу заставило кима дёрнуться. мартин нажал на бедро свободной рукой, удерживая на месте. – тихо. расслабься, джу. один палец вошёл медленно, преодолевая сопротивление тугих мышц. джухун закусил губу, стараясь дышать ровно. это было странно – ощущение наполненности и холода от крема одновременно. мартин двигал пальцем осторожно, но настойчиво, размазывая крем внутри. вскоре добавил второй. джухун всхлипнул, когда длинные пальцы коснулись чего-то внутри, отчего по позвоночнику прострелило удовольствие. – вот так. – прошептал мартин. – вот так, птичка. он убрал пальцы, и джухун разочарованно выдохнул. но пустота продлилась недолго. мартин пристроился между разведённых бёдер, направил член и одним плавным движением вошёл внутрь. джухун вскрикнул. громко. эхо заметалось под потолком. мартин замер, давая привыкнуть, но только на мгновение. а потом начал двигаться. жестко, глубоко, с оттяжкой. каждый толчок выбивал воздух из лёгких. кушетка жалобно заскрипела под ними. джухун вцепился в плечи эдвардса, оставляя на коже полумесяцы от ногтей. мартин наклонялся и кусал его шею, ключицу, зализывал укусы горячим языком. темп нарастал.шлепки плоти о плоть смешивались с хриплым дыханием и сдавленными стонами. джухун обхватил мартина ногами за талию, позволяя войти ещё глубже. искры из глаз. перед глазами всё плыло. он чувствовал, как внизу живота скручивается тугая, горячая спираль. – мартин… мартин, я сейчас… – давай. – выдохнул тот в самое ухо и сделал особенно глубокий, резкий толчок. кима выгнуло дугой. он кончил с громким, сорванным стоном, пачкая спермой свой живот и задранную футболку. мышцы внутри сжались, и мартин, тихо ругнувшись, сделал ещё несколько рваных движений, прежде чем излиться внутрь. горячее заполнило джухуна, и он зажмурился, чувствуя, как последние капли удовольствия проходят сквозь тело мелкой дрожью. мартин рухнул сверху, придавливая к матрасу. тяжёлый, мокрый, всё ещё дрожащий. несколько секунд они просто лежали, пытаясь отдышаться. в кабинете пахло сексом, цветочным кремом и спиртом. мартин скатился с джухуна, устраиваясь рядом на узкой кушетке. вдвоём они едва помещались – бока прижимались друг к другу, ноги переплетались. простыня сбилась и влажно липла к разгорячённой коже. джухун молча смотрел в потолок, пытаясь унять всё ещё колотящееся сердце. – у тебя там, наверное, всё течёт. – нарушил тишину мартин будничным тоном, закидывая руку за голову. – я не предохранялся. – спасибо, что предупредил. – фыркнул джухун, но без злости. внутри всё ещё было мокро и липко, но вставать не хотелось совершенно. хотелось вот так и лежать – в тесном кабинете, пропитанном запахом лекарств, с чужим плечом под щекой. мартин повернул голову. несколько секунд просто разглядывал кима – взъерошенного, с припухшими от поцелуев губами и красными пятнами на шее. – джухун. – шепнул мартин. – что? – ничего. он протянул руку и как-то неловко, почти смущённо убрал прядь волос с лица джухуна. жест вышел совсем не вязавшимся с тем мартином, которого знала вся школа. не с тем, кто громко хохотал и швырялся колкостями. с каким-то другим мартином. и от этого внутри у джухуна снова что-то затрепетало. – нам надо будет как-то выбраться отсюда.– тихо сказал он, но даже не пошевелился. – угу. – отозвался эдвардс. – через то же окно. ты у нас спец по незаконным проникновениям. – заткнись. мартин тихо рассмеялся и вдруг притянул джухуна ближе, зарываясь носом куда-то в его макушку. дыхание щекотало кожу. – птичка. – прошептал он, и в голосе больше не было насмешки. только странная, непривычная теплота. – останемся тут ещё немного. джухун ничего не ответил. лишь прикрыл глаза и позволил себе просто лежать в чужих объятиях. за окном постепенно темнело. в тёмном стекле отражались они двое – спутанные фигуры в жёлтом пятне настольной лампы. джухун чувствовал, как размеренно бьётся сердце мартина – прямо под его ладонью. и думал о том, что выпускной класс, наверное, всё-таки не так уж и плох.