Помехи

Осень 1988 года. Видеосалон Family Video был почти пуст. За окном мелкий дождь превращал улицы Хоукинса в длинные блестящие полосы, а неоновая вывеска отражалась в лужах так, словно город существовал сразу в двух измерениях. Стив Харрингтон лениво расставлял кассеты по полкам. — Если сегодня никто не придёт, — простонал он, — я начну пересматривать «Назад в будущее» прямо на рабочем месте. — Ты и так пересматриваешь его каждую неделю, — усмехнулся Дастин, сидевший за стойкой. Колокольчик над дверью звякнул. В магазин вошёл пожилой мужчина в длинном сером плаще. Его лицо скрывала широкополая шляпа. — У вас ещё остались чистые VHS-кассеты? — спросил он хриплым голосом. — Конечно. Стив поставил упаковку на прилавок. Старик медленно кивнул, достал деньги, а затем неожиданно положил рядом ещё одну кассету. Без подписи. Без наклейки. Совершенно чёрную. — Это случайно не ваша? — спросил Стив. — Нет. Старик улыбнулся. — Теперь ваша. Он ушёл. Дверь закрылась. И только тогда Дастин заметил странность. На улице никого не было. Хотя секунду назад мужчина буквально вышел за дверь. — Ладно... — нервно сказал он. — Это было странно. Стив пожал плечами. — Может, старик просто очень быстро ходит. Вечером магазин закрывался. Любопытство победило. Они решили посмотреть загадочную кассету. Старая видеодвойка проглотила VHS с характерным щелчком. Экран телевизора мигнул. Белый шум. Помехи. Хрип динамиков. Потом появилась запись. Качество было ужасным. Будто её снимали на старую домашнюю видеокамеру. На экране оказался... Хоукинс. Но какой-то другой. Пустой. Разрушенный. На дорогах лежали перевёрнутые машины. Небо было полностью красным. Камера медленно двигалась вперёд. Вдруг в кадре появился человек. Это был... Стив. Только старше. Уставший. С окровавленным лицом. Он смотрел прямо в объектив. — Если вы нашли эту кассету... Он тяжело дышал. — Не включайте телевизоры после полуночи. Экран задрожал. Пошли сильные помехи. Запись продолжилась. — Оно использует сигнал... Из динамиков раздался противный скрип. — Не дайте ему... Картинка исчезла. Вместо неё появилось лицо. Не человеческое. Оно занимало весь экран. Без глаз. Без носа. Только широкая улыбка. Телевизор резко выключился сам. В комнате стало очень тихо. — Это розыгрыш? — прошептал Дастин. — Очень надеюсь. Стив вытащил кассету. На пластике появилась надпись. Её раньше не было. Красными буквами. «ПОСМОТРИ СНОВА.» Следующим вечером кассету показали Робин. Она рассмеялась. — Отличная работа со спецэффектами. — Мы ничего не снимали! — Конечно. Она вставила VHS. Видео началось иначе. Теперь камера снимала... их самих. Троих. Именно этот магазин. Именно эту комнату. Только запись была сделана словно с потолка. Они молча смотрели на экран. На записи Робин вдруг подняла голову. И посмотрела прямо в объектив. Хотя настоящая Робин этого не делала. Записанная версия медленно улыбнулась. И сказала: — Уже поздно. Настоящая Робин побледнела. — Я этого не говорила. Экран снова погас. Дастин немедленно позвонил Одиннадцать. Через час в магазине уже собрались Майк, Лукас, Макс и Эл. Кассету решили больше не включать. Но было поздно. Телевизоры в магазине сами загорелись. Все одновременно. Даже отключённые от сети. На каждом экране шли разные записи. На одном — детский праздник. На другом — пустая школа. На третьем — лес. И во всех видео кто-то стоял далеко позади камеры. Очень высокий. Совершенно чёрный силуэт. Он никогда не двигался. Но каждый раз становился немного ближе. Одиннадцать закрыла глаза. Она попыталась использовать свои способности. И сразу вскрикнула. Из носа потекла кровь. — Там... Она тяжело дышала. — Там кто-то есть. — В Изнанке? Она покачала головой. — Нет. — Тогда где? Эл посмотрела на телевизор. — В сигнале. Следующие несколько дней в городе начали происходить странности. Каждый, кто вечером смотрел телевизор, рассказывал одно и то же. На долю секунды между кадрами появлялся высокий человек. Кто-то думал, что показалось. Кто-то не замечал вовсе. Но дети начинали видеть кошмары. По ночам старые видеомагнитофоны сами включались. Кассеты перематывались назад. А из динамиков слышался шёпот. Дастин решил исследовать кассету. Они разобрали её. Внутри находилась самая обычная магнитная плёнка. Но... Когда её достали полностью, она оказалась бесконечной. Лента продолжала вытягиваться. Десять метров. Двадцать. Пятьдесят. Сто. И всё ещё не заканчивалась. Стив поспешно затолкал её обратно. Крышка кассеты закрылась. Словно ничего не произошло. Той ночью Майк проснулся от знакомого щелчка. Телевизор включился сам. На экране были помехи. Из них медленно проявилась детская комната. Очень похожая на его собственную. Камера двигалась. По комнате. Будто кто-то ходил внутри. Потом остановилась перед кроватью. На ней спал... Сам Майк. Только запись явно происходила прямо сейчас. Он резко обернулся. За его спиной телевизор продолжал работать. А на экране появилась фигура. Высокая. Нереально тонкая. Она медленно наклонилась к спящему Майку на записи. И прошептала: — Я почти пришёл. Экран погас. На следующий день все поняли: это происходит не только в Хоукинсе. Новости рассказывали о похожих случаях в других городах. Пропавшие люди. Странные видеозаписи. Телевизоры, включающиеся ночью. Но никто не связывал события между собой. Робин заметила закономерность. Каждый раз загадочное существо появлялось всё ближе после очередного просмотра кассеты. — Оно использует внимание. — Что? — Чем больше людей его видят... Она замолчала. — Тем ближе оно становится. Они решили уничтожить VHS. Разбили корпус молотком. Разрезали плёнку. Сожгли её. Утром кассета лежала на прилавке магазина. Целая. Без единой царапины. На наклейке теперь была ещё одна надпись. «СПАСИБО ЗА ПРОСМОТР.» Одиннадцать придумала рискованный план. Если существо живёт внутри телевизионного сигнала... Значит, его можно попытаться запереть. Они собрали десятки старых телевизоров. Видеомагнитофоны. Антенны. Катушечные магнитофоны. Весь склад Family Video превратился в настоящую лабораторию эпохи VHS. Ровно в полночь кассету включили снова. Все экраны одновременно загорелись. Помехи усиливались. Воздух дрожал. Будто сама реальность покрывалась полосами видеошума. И тогда экран одного телевизора выпятился наружу. Как поверхность воды. Из него медленно появилась длинная чёрная рука. За ней вторая. Потом голова. Существо действительно существовало. Оно состояло словно из телевизионных помех. Его тело постоянно распадалось на белые полосы, затем снова собиралось. Вместо лица — рябь. Вместо глаз — два мерцающих белых пятна. Все телевизоры вокруг одновременно зашипели. Одиннадцать сосредоточилась. Стекло экранов задрожало. Существо попыталось выбраться полностью. Но магнитное поле, созданное десятками работающих видеомагнитофонов, начало стягивать его обратно. Оно сопротивлялось. Помехи заполнили всё помещение. Лампочки лопались одна за другой. Кассеты сами вылетали с полок. Воздух пах раскалённой пластмассой. — Сейчас! — крикнул Дастин. Стив с размаху вставил загадочную VHS обратно в видеомагнитофон. Робин нажала кнопку REWIND. Перемотка. Лента закрутилась с невероятной скоростью. Существо закричало. Звук был похож одновременно на визг старого телевизора, скрип магнитной плёнки и человеческие голоса. Оно начало исчезать. Словно кто-то стирал запись кадр за кадром. Через несколько секунд всё закончилось. Наступила тишина. Телевизоры погасли. Кассета остановилась. На экране осталась лишь надпись: END. Прошло три месяца. Жизнь постепенно вернулась в нормальное русло. Люди забыли о странных событиях. Family Video снова работал как обычно. Но однажды вечером маленький мальчик взял с полки кассету без названия. — Мам, можно эту? Женщина посмотрела на неё. Обычная чёрная VHS. Без каких-либо отметок. — Конечно. Она улыбнулась. И понесла кассету к кассе. А далеко в глубине магнитной плёнки, среди миллионов крошечных частиц, будто на долю секунды вспыхнули два белых глаза. И экран невидимого телевизора снова покрылся тихими, едва заметными помехами.