Часть 2
6 часов и 59 минут назад
Глава 2. «Мастер зельеварения и его тайная страсть»
Гарри шёл в подземелье с такой скоростью, будто за ним гнались дементоры. Пергамент жёг карман, в голове крутилась фраза: «Снейп читает фанфик про себя», а сердце колотилось где-то в горле.
— Поттер! — окликнула Гермиона, догоняя его на лестнице. — Ты какой-то бледный. Опять ночью не спал?
— Ага, — выдавил Гарри. — Кошмары.
Он покосился на Рона, который жевал шоколадную лягушку и абсолютно ничего не подозревал. Хорошо им. Они не знают, что где-то в этой школе бродит пергамент, где Снейп признаётся Гарри в любви верхом на гиппогрифе.
Они вошли в класс. Пахло привычно: варёной капустой, уксусом и страхом. Гарри сел за последнюю парту, достал котёл и замер.
Снейп стоял у доски. Обычно он врывался в класс с развевающейся мантией и немедленно начинал издеваться. Но сегодня он вошёл тихо. Сел за свой стол. Открыл журнал.
И Гарри увидел это.
Между страницами журнала торчал точно такой же пергамент. Снейп развернул его, пробежал глазами по строчкам — и его лицо, обычно белое как мел, стало зелёным. Потом фиолетовым. Потом снова белым, но с красными пятнами на скулах.
— Мистер Поттер, — произнёс Снейп голосом, похожим на скрежет ножа по стеклу, — если вы сейчас же не прекратите пялиться на меня…
Гарри опустил глаза, но краем зрения всё равно следил. Снейп читал дальше. И его левая рука сжалась в кулак так сильно, что побелели костяшки.
Гарри достал свой пергамент и осторожно развернул под партой. Там уже было написано свежими чернилами:
Северус Снейп стоял у котла, и его сердце билось быстрее, чем когда-либо. Потому что в дверях стоял ОН. Тот, о ком он не смел мечтать. Профессор Квирелл.
Гарри поперхнулся воздухом.
Их взгляды встретились. Снейп вспомнил тот день, когда Квирелл зашёл к нему в кабинет попросить сахар — и с тех пор Северус понял: он пропал. Запах чеснока, заикающаяся речь, дрожащие руки — всё это казалось Снейпу идеальным.
Гарри закрыл глаза. Он молился, чтобы это оказался сон. Но когда он их открыл, строчки продолжились:
— Квирри, — прошептал Снейп хрипло, и его голос сорвался на фальцет, — зачем ты надел этот тюрбан? Ты и без него прекрасен.
Гарри зажмурился и уткнулся лбом в парту.
— Поттер, — раздался голос Снейпа. — У вас проблемы?
— Нет, сэр, — выдавил Гарри. — Просто… голова болит.
Снейп оставил свой пергамент на столе и медленно пошёл между рядами. Его мантия развевалась, как в пародии. Гарри почувствовал, что тот фанфик точно знал, о чём писал.
Когда Снейп проходил мимо, он наклонился к Гарри и прошептал в самое ухо:
— Сегодня после урока вы останетесь, Поттер. У нас будет личный разговор. О литературе.
И пошёл дальше, делая вид, что ничего не произошло. Но Гарри заметил: Снейп незаметно сунул свой пергамент в карман мантии — и поднёс палочку к нему, будто собирался сжечь.
Но не сжёг. Убрал обратно.
Гарри выдохнул и посмотрел на свой пергамент. Там дописалось:
Некоторые чувства сильнее долга. Даже если этот долг — сжечь дешёвую магическую литературу.
Он хотел захлопнуть лист, но не успел. Пергамент засветился и выдал новую строку:
P.S. Дамблдор знает всё. Потому что он всё это и написал.
Гарри уставился на строчку.
— Нет, — прошептал он. — Только не директор.
Снейп резко обернулся.
— Поттер, — сказал он ледяным тоном, — вы что-то сказали?
— Нет, сэр, — выдавил Гарри. — Я просто… чихнул.
Снейп прищурился, и Гарри показалось, что на секунду они оба поняли: у каждого в кармане лежит одно и то же проклятие. Один пергамент на двоих. Или не один. Или на всех.
Снейп вернулся к своему столу, раскрыл журнал, но теперь держал палочку наготове.
Гарри смотрел на его спину и думал: а что, если Дамблдор действительно автор? И что тогда? Идти к нему и спросить? Или подождать, пока в фанфике появится глава, где Дамблдор танцует с Фоуксом?
Пергамент тут же отозвался:
Не волнуйся. Это будет в третьей главе.
Гарри тихо застонал. Впереди был ещё целый урок зельеварения. И целая жизнь.
