Хранительница будущего

В деревне царил хаос. Человек в маске напал именно в то время, когда у неё должен был появиться младший братик. Ей удалось помочь бабушке Бивако уклониться от его атаки. Когда она поднялась на ноги, человек в маске уже держал её брата. Она инстинктивно бросилась вперёд. Сзади раздался крик её отца. — Юриэ, назад! Не подходи к нему... Присмотри за Кушиной. Оставив попытки атаковать неизвестного врага, она повернулась к матери. Её мама была самой сильной женщиной из всех, кого она знала. Не то чтобы она знала много шиноби. Ей всего было пять лет. Кушина лежала на родильном столе, покрытом печатями. Юриэ не стала медлить и применила лечебное дзютсу. «Моих способностей не хватает... Я должна была лучше тренироваться. Мне не стоило развивать только силу». — Юриэ... Где Минато и Наруто? — Не разговаривай! Папа скоро вернёт братика. — Надо же... Не знал, что у вас уже есть ребёнок. Услышав голос, Юриэ тут же схватила кунай и встала перед матерью. — Не подходи! — У меня нет на тебя времени, малышка. Один удар — и она уже отлетела в сторону, потеряв сознание. Когда она очнулась, повсюду были слышны звуки рушащихся зданий, крики людей и рёв какого-то монстра. Собравшись с силами, она стала искать сигналы чакры своих родителей, после чего побежала так быстро, как никогда раньше. Дыхание сбилось, голова всё ещё болела после удара. Но собственное самочувствие в этот момент волновало её меньше всего. Её охватила дрожь... На глазах впервые за два года вновь появились слёзы. Она видела, как напали на её приёмную семью, но понимала, что ни одна техника, ни одно дзютсу, которое она знала, не смогут помочь им. Коготь Девятихвостого пронзил их обоих. Их кровь была повсюду. Им удалось спасти Наруто. Её папа посмотрел ей в глаза, после чего продолжил делать то, что она не могла объяснить словами. Она знала много техник, возможно, даже слишком много для своего возраста. Но понятия не имела, что именно он сейчас делает. Не прошло и нескольких минут, как она поняла... Они прощаются. Прощаются с Наруто. Они не думают о том, как выжить. Они знают, что это невозможно. Она закусила губу и не вмешивалась. Тихо стоя рядом, просто слушала, как её мама даёт советы Наруто, стараясь не пропустить ни единого слова. В последние мгновения перед тем, как Минато и Кушина умерли, их взгляды встретились со взглядом приёмной дочери. — Юриэ, пожалуйста, позаботься о Наруто. Прости, что оставляем тебя и Наруто так рано. Вырасти сильной куноичи и никогда не опускай руки перед испытаниями на своём пути. — Я знаю, что ты умная девочка. Заведи побольше друзей. И... будь осторожна, когда будешь заводить отношения с мальчиком. Постарайся выбрать того, кто сможет тебя защитить и всегда будет на твоей стороне. Береги себя... — Да, мама... Да, папа... Я обязательно защищу Наруто! Я... постараюсь завести друзей и... Пожалуйста, не умирайте! — Прости... Человек в маске уже давно ушёл. Вскоре подоспели отряд АНБУ и бывший Третий Хокагэ Хирузен Сарутоби. Врага нигде не было видно. Юриэ держала на руках Наруто, пытаясь его успокоить. Глаза были красными от слёз, а в горле словно застрял ком, не позволяя произнести ни слова. Один из АНБУ спросил, где враг. Хирузен же нахмурил брови. — Не сейчас... Дайте ей время. — Но, Третий... — На её глазах только что погибли люди, которых она два года считала своими родителями. АНБУ больше не спорил. Через пару минут Юриэ ответила: — Он ушёл. Я не знаю, кто именно был его целью. Либо это были родители, либо Девятихвостый. — Почему ты так решила? — После того как папа запечатал Девятихвостого, тот потерял интерес к происходящему и скрылся. — Тогда почему он не забрал Наруто? — Вероятнее всего, не смог. Вы подоспели раньше, чем он успел к нему подойти. Похоже, папа ранил его и... «У него был шаринган, но по какой-то причине он перестал его использовать». Последнюю мысль она оставила при себе. Она не могла это подтвердить, поэтому решила не упоминать. — Что ты хотела добавить? — Ничего... Похоже, мне просто показалось... — Что именно? Для нас важно знать детали, даже если это было лишь твоё предчувствие. — Мне кажется, он был не намного старше Какаши. Возможно, примерно одного с ним возраста... — Почему ты так решила? — У него был молодой голос. — Понятно. Что-то ещё? — Нет... Кха... кха... Она закашлялась и выплюнула кровь. Разговор помог ей успокоиться, и организм наконец-то напомнил о ранении. Услышав это, Хирузен и АНБУ насторожились. — Ты ранена? — Ничего серьёзного. — В любом случае тебя должен осмотреть врач. — Хорошо. Юриэ посмотрела на свои руки, в которых спал её маленький братик. Он только сегодня родился, но уже успел потерять родителей и стать джинчурики Девятихвостого. *** Прошлое Она и сама была ребёнком. Совсем недавно она потеряла своих родных родителей. Она почти их не помнила. Сначала умер её отец. Мама не объяснила ей почему. Просто в один день его не стало. После смерти отца она изменилась. Её мама, которая совсем недавно была яркой, весёлой и заботливой, за один день стала совсем другой. Мама перестала обращать на неё внимание, начала бояться почти каждого шороха. Девочка старалась не попадаться ей на глаза, не говорить громко... Да и вообще не говорить, пока её о чём-то не спросят. Спустя год мама собрала её вещи, пару свитков и какой-то странный кулон, заплатила торговцам, чтобы те доставили Юриэ в Коноху. Она ничего не объяснила, лишь сказала, что пару лет Юриэ будет жить в Конохе у дальней родственницы отца. Девочка ничего не сказала. Она уже привыкла молчать. Мама давно перестала отвечать на её вопросы. Она молча поклонилась и пошла вслед за торговцами. Пройдя немного вперёд, она оглянулась. Мамы уже не было видно — она зашла в дом. Весь этот год Юриэ ждала. Ждала, когда мама вновь станет прежней. Яркой, весёлой, энергичной — той мамой, которую она знала. Её мама была красавицей. Все в деревне признавали это. Отец всегда дулся, когда слышал комплименты в адрес жены, а мать лишь смеялась над его реакцией. У них была тихая семейная жизнь. Мама работала ткачихой, а отец был гончаром и изготавливал разную посуду. Пока Юриэ погружалась в воспоминания, раздался крик: — Пожар! Скорее, скорее тушите! Торговцы остановились. Кто-то остался присматривать за товарами, остальные бросились на помощь. Когда глава торговцев вернулась, она посмотрела на девочку и тихо сказала: — Твой дом сгорел... Твоя мама не успела выйти наружу. Мы останемся здесь ещё на день, чтобы ты смогла попрощаться. Девочка не могла до конца понять, что только что услышала. Она побежала обратно, туда, где раньше стоял её дом. Упав на колени, впервые за долгое время заплакала. Плакала так долго, что выбилась из сил и уснула. Когда она проснулась, то уже ехала в повозке вместе с торговцами. Она надеялась, что всё это было лишь страшным сном. Что её мама жива и ей просто нужно время, чтобы побыть одной после смерти мужа. Но полуобгоревшие вещи, лежавшие рядом, не позволили ей долго цепляться за эту надежду. Она больше не плакала. Ей казалось, что в тот день она выплакала все свои слёзы. Примерно через две недели путешествия они добрались до Конохи. Коноха — так называлась деревня, в которую её привезли. Единственное, что она знала о ней, — здесь жила дальняя родственница её отца, и, пока мама не придёт в себя, Юриэ должна была пожить у неё. В её душе закрадывались сомнения. Неужели в такой большой деревне действительно могла жить родственница отца? А если и жила, то почему отец ни разу о ней не упоминал? — Не бойся, Юриэ. Если её здесь не окажется или она не сможет тебя принять, ты можешь и дальше путешествовать со мной. Девочка подняла глаза и тут же снова опустила их. Пока она размышляла о своём, глава торговцев уже пошла навстречу так называемым родственникам её отца, взяв с собой письмо, которое написала её мама. Ждать пришлось недолго. Не прошло и часа, как она вернулась, а позади неё стояли двое: женщина с волосами такого же цвета, как у её отца, и мужчина с волосами цвета золота. Они казались сильно напряжёнными, и Юриэ не понимала, почему встреча с ней вызвала у них такую реакцию. — Привет. Меня зовут Узумаки Кушина, а это мой муж, Намикадзе Минато. Как тебя зовут, малышка? — Меня зовут... Узумаки Юриэ. Мама сказала, что назвала меня так, потому что у меня чистая и несгибаемая чакра, а ещё потому, что я похожа на изящный цветок. Минато и Кушина переглянулись. Они были удивлены. По описанию торговца девочка была очень тихой и почти не разговаривала. Но то, как она представилась, говорило об обратном. К тому же ей ещё не было и четырёх лет. — Ты хочешь остаться с нами? — Мама сказала, что вы родственница моего отца. Это правда? — Мы с твоим отцом действительно можем быть родственниками, так как принадлежим к одному клану. Но я никогда его не встречала и не разговаривала с ним. — Тогда почему ты хочешь меня принять? Слишком взрослый вопрос для маленькой девочки. — Ты ещё маленькая, и тебе нужен взрослый, который сможет о тебе позаботиться, — тихо сказал Минато. — Но это моя потребность, а не причина, по которой вам хотелось бы меня оставить. — Хоть ты и дальняя, но всё же моя родственница. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. — Я вас не понимаю... Но раз вы не возражаете, то я останусь. — Ты довольно умная девочка, да? — Не знаю. Мне никто об этом не говорил. — Что ж, видимо, ты всё же остаёшься. А я уж было думала, что у меня появится милая внучка. Береги себя, малышка. Если тебе будет нужна помощь, можешь обращаться ко мне. Меня зовут Канами Фудзивара, я из торговой компании «Гинъюри». — Лилия? — Да, в названии нашей компании тоже есть лилия, как и в твоём имени. Довольно мило, не правда ли? Ладно, мне пора, мы и так отклонились от маршрута. Береги себя, малышка! Пожалуйста, позаботьтесь о ней. — Конечно, не волнуйтесь. Так началась её жизнь в доме у, казалось бы, совершенно противоположных людей. Ей не раз приходило в голову, как так получилось, что эти двое поженились. Кушина показалась ей чересчур вспыльчивой. Глядя на её волосы, она вспоминала отца. После чего понимала, что, кроме цвета волос, они ничем не похожи. Минато же в её глазах был куда более странным, чем Кушина. Примерно через год после того, как они начали жить втроём, его назначили Четвёртым Хокагэ. По идее, он должен был быть уважаем и почитаем всей деревней. В принципе, так и было. Но она никак не могла связать образ человека, которого описывали жители деревни, с тем, кто вечером мог получить от жены сковородкой по голове. *** — Юриэ, ты хочешь закончить академию досрочно? — Да. Не вижу смысла тратить на неё ещё столько лет. Я уже без проблем создаю не только обычных клонов, но и теневых. — Тебе только пять... Не думаю, что ты сможешь стать генином в пять лет. — Но я уже освоила всё, чему нас учили! И даже те печати, которые показывали мне ты и мама! Минато потрепал её по голове, из-за чего она надула щёки. Это заставило его улыбнуться. — Ты ещё ребёнок. Тебе стоит наслаждаться детством, завести друзей. Ты дружишь с кем-нибудь в академии? — Нет... Они неплохие. Просто мне трудно найти с ними общий язык. Если я начинаю о чём-то с ними говорить, они меня не понимают. Кажется, только Итачи может поддержать разговор, но даже он иногда не понимает, о чём я говорю. — Хм... И о чём же ты с ними разговариваешь? — О печатях, фуиндзюцу. Много о чём. Прямо сейчас меня интересует Хирайшин. Мне кажется, уже скоро я смогу его использовать. Расенган я пока не понимаю, как применять, но думаю, после Хирайшина смогу освоить и его. — Юриэ... Я не думаю, что детям будет нравиться постоянно слушать о сложных техниках, которых они не знают. Возможно, тебе лучше обсуждать с ними что-то другое? — Я пробовала... Но это так скучно. Вместо скучных бесед я лучше потрачу это время на книги или создание амулетов. — А что насчёт Итачи? Ты сказала, что он иногда поддерживает с тобой беседы. — Он забавный. Правда, если во время разговора понимает, что не знает, о чём я говорю, то сразу хмурится. Мне кажется, так у него скоро появятся морщины на всё лицо. А на следующий день он приходит и продолжает со мной разговор. Иногда у меня складывается впечатление, что всю ночь он пытается найти нужную информацию. «Надо же. Похоже, сын Фугаку такой же монстр, как и Юриэ. Даже удивительно, что два таких гения попали в один класс». — Возможно, ты смогла бы подружиться с Итачи? — Ну... я не знаю. Итачи, скорее всего, не захочет со мной дружить. «Неужели они уже успели поссориться? По словам Фугаку, его сын довольно спокойный и не создаёт конфликтов со сверстниками». — Почему? Вы поссорились? — Я бы не назвала это ссорой. Скорее, расхождением во взглядах. — Вот как. И почему же ваши мнения разошлись? — Он считает, что шиноби должен в первую очередь защищать деревню. — А ты так не считаешь? — Я считаю, что шиноби, который не способен защитить свою семью, не достоин называться шиноби. — Не похоже, что из-за этого у вас мог возникнуть конфликт. — Его и не было, пока не вмешался тот грубый мальчишка. Минато с интересом наклонил голову. — И что же он сказал? Юриэ надулась. — Он сказал, что, если враги нападут на деревню, шиноби должен сначала спасать деревню. — Хм... — А я сказала, что сначала нужно спасать семью. — И? — А он сказал, что тогда деревня погибнет. Минато уже начал догадываться, к чему всё идёт. — И что ты ему ответила? — Что, если погибнет семья, какая разница, останется деревня или нет? Минато кашлянул, пытаясь скрыть улыбку. — Звучит как серьёзный спор. — Очень серьёзный! — возмутилась Юриэ. — А потом он назвал меня эгоисткой! — Итачи так сказал? — Нет! Тот другой мальчик! — Какой ещё мальчик? — Не знаю. Он был старше нас. Очень противный. — И что было дальше? Юриэ гордо выпрямилась. — Я сказала ему, что он просто ничего не понимает. — А он? — Сказал, что я маленькая и глупая. Минато уже едва сдерживал смех. — И тогда? — Тогда я сказала, что он грубиян. — Только это? Юриэ отвела взгляд. — Может быть... ещё сказала, что у него лицо как у недовольной жабы. Минато всё-таки рассмеялся. — Юриэ... — Что? Это была очень недовольная жаба! Из кухни донёсся смех Кушины. — Минато, не смей её ругать! Я бы сказала то же самое! — Кушина... — Ну что? Если пятилетнюю девочку называют глупой, он ещё легко отделался. Юриэ тут же закивала. — Вот! Мама меня понимает! Минато беспомощно вздохнул. — Хорошо. Но при чём здесь Итачи? Юриэ на мгновение замолчала. — Он не спорил со мной. — Не спорил? — Нет. Он сказал, что надеется, что ему никогда не придётся выбирать между семьёй и деревней. Улыбка исчезла с лица Минато. Для пятилетнего ребёнка это были слишком взрослые слова. — А потом? — тихо спросил он. — Потом он ушёл домой. Юриэ опустила взгляд. — И выглядел очень грустным. Минато переглянулся с Кушиной. Они оба знали, что сын главы клана Учиха растёт в совсем другой атмосфере, чем большинство детей. И почему-то Минато подумал, что пятилетний Итачи уже сейчас размышляет о вещах, о которых детям думать не стоит. Минато долго молчал. Юриэ, заметив это, слегка нахмурилась. — Ты тоже считаешь, что Итачи неправ? — Нет. — Тогда считаешь, что неправа я? — Тоже нет. Девочка недовольно скрестила руки. — Очень удобный ответ. Кушина рассмеялась из кухни. — Узнаю своего мужа. — Эй. — Что? Ты всегда так отвечаешь, когда не хочешь выбирать сторону. Минато покачал головой. — Просто вы оба правы. — Это невозможно. — Почему? — Потому что наши выводы противоречат друг другу. Минато улыбнулся. — Вот поэтому ты ещё ребёнок. Юриэ сразу нахмурилась. — Не вижу связи. — Конечно, не видишь. Он наклонился и легонько ткнул её в лоб. — Потому что ищешь только один правильный ответ. — А их несколько? — Иногда. — Это нелогично. — Жизнь вообще редко бывает логичной. Юриэ задумалась. Она не любила ответы, которые ничего не объясняли. — Тогда какой ответ правильный? Минато посмотрел в окно. Солнце уже садилось. — Если однажды мне придётся выбирать между деревней и семьёй... Кушина замерла. — ...я защищу и то, и другое. — Это не ответ. — Знаю. — Это уход от ответа. — Возможно. Юриэ раздражённо вздохнула. «Иногда папа говорит почти как Итачи. Только ещё более запутанно». — Взрослые странные. — Справедливо. — Очень странные. — Тоже справедливо. Из кухни донёсся голос: — Особенно твой отец. — Кушина! — Что? Я говорю правду! Юриэ тихо хихикнула. А потом внезапно спросила: — Пап. — Да? — А если бы на вас напали, ты бы кого спас первым? Меня или деревню? В комнате повисла тишина. Кушина выглянула из кухни. Минато посмотрел на дочь. Пятилетняя девочка ждала ответа с абсолютно серьёзным лицом. Словно решала задачу по фуиндзюцу. — Тебя. Ответ прозвучал сразу. Без колебаний. Без раздумий. Юриэ удивлённо моргнула. — Правда? — Конечно. — Даже если бы из-за этого пострадала деревня? — Да. — Почему? Минато улыбнулся. — Потому что ты моя дочь. Девочка несколько секунд смотрела на него. А потом тихо спросила: — Даже несмотря на то, что я не родная? Кушина резко поставила чашку на стол. Минато замер. Юриэ редко говорила о том, что она приёмная. Иногда ему даже казалось, что она считает их своими настоящими родителями. Юриэ же смотрела спокойно. Будто просто уточняла какой-то факт. Словно речь шла о погоде. Но именно это и заставило сердце Минато болезненно сжаться. Он медленно поднялся со стула, подошёл к девочке, опустился перед ней на колени и осторожно обнял её. Юриэ растерялась. Она до сих пор не привыкла к таким проявлениям заботы. — Послушай меня внимательно. Она кивнула. — Ты моя дочь. — Но... — Никаких «но». Впервые его голос прозвучал настолько твёрдо. — Не приёмная. Не почти дочь. Не родственница, которую мы приютили. Он коснулся её лба. — Моя дочь. Кушина подошла сзади и крепко обняла их обоих. — И моя тоже. Юриэ опустила взгляд. Она не заплакала. После смерти матери она больше не плакала. Казалось, в тот день она выплакала все свои слёзы. Но почему-то в груди стало очень тепло. Настолько тепло, что даже дышать стало немного трудно. И впервые за долгое время она подумала, что, возможно, мама не ошиблась, когда отправила её именно сюда. Домом можно назвать не только место, где ты родился. Иногда дом — это люди, которые сами решили стать твоей семьёй. Люди, которые будут беречь тебя и любить, несмотря на все трудности и испытания.