Плата

Закат заливался багрянцем, окашивал весь тёмный лес в тёплые оттенки. Огромный особняк, величественный и жутковатый, возвышался над густыми кронами деревьев. Вот та самая чёрная жемчужина дремучего леса. Перед входом в столь громадное здание стояли двое. Никита Берг и Давид Роменский, прекрасные мифоискатели, что собирались вступить в обитель не самого доброго мифа. Им стоило поторопиться: до полной темноты оставалось двадцать минут. Р - Знаешь, - бормотал Давид, переступая порог, - мне уже кажется, что это была не лучшая идея... Б - Почему же? Никита медленно шёл впереди, можно сказать, даже крался. Он всматривался в тёмные стены, в факела на стенах и думал, в какой же комнате провести ритуал. Р - Не знаю. Просто кажется. Б - Если кажется, - чиркнуло огниво и тёмная комната, мимо которой они проходили, залилась тёплым светом, - креститься надо. Роменский усмехнулся. "Как обычно, в начале посмеёмся, в конце обосрёмся", - отметил он про себя, рассматривая комнату. Обычная, с кроватями и без окон. То, что нужно. Берг скинул с себя рюкзак и взял с пояса топор. Для ритуала нужна пустая комната. Как бы ни было жаль эту старинную резную мебель, избавиться от неё можно только с помощью топора. Б - Ты тогда иди на третий этаж... Посмотри, есть ли там подходящая комната. В ответ Давид кивнул, но парень даже не смотрел в его сторону. Лишь услышал удаляющиеся шаги по ковру. Правда через секунду Никита и про это забыл, ведь ему надо было строить тотем. °*•———•*° Призыв как всегда пошёл не по плану. Свечи повалились сразу после призыва, заливая пол и импровизированную тумбу воском. Через пару минут пропал и весь свет, даже свечи погасли. Наступила полная тишина, разрезаемая лишь сбившимся дыханием. Не желая сидеть в темноте, Берг вновь начал чиркать огнивом. Заветный огонёк всё никак не хотел вспыхивать. Парень уже начинал нервничать, ведь издавать даже тихие звуки в этом месте было небезопасно. То, что они призвали... Миф, который одним своим видом нагонял жути на осмелившихся его вызвать людей. Он был тем самым персонажем из городских легенд и тёмных сказок. Уже не раз наблюдаемый Никитой, но от того не менее страшный... Кэндимен. Настоящая чёрная жемчужина мистического мира. Через пару десятков неудачных попыток поджечь заветный факел, мифоискатель отчаялся. Судя по всему, ожидаемый источник света отсырел. Из рации послышался треск. Р - Никита, ты тут? Знакомый звонкий голос товарища моментально отсеял все негативные мысли. Как глоток воздуха в этой полной тишине. Очень опасный глоток воздуха. Но что там до опасностей, когда по ту сторону чуть ли не самый близкий человек? Б - Да-да, тут. Ну что там? Р - Тихо. Только зеркало треснуло и погасло всё. Это очень плохо? Б - Да-а... Нет, - Никита скривился, мысли путались, - Не знаю. Наверное... Да. В любом случае, ничего хорошего это не значит. Парень абсолютно забылся о том, где он находится и кто тут обитает. Он аккуратно выглянул в коридор. Тихо. Из динамика снова раздался треск. Р - Ясно, всё как обычно... Выходить уже можно? Б - Пока не стоит. В этот момент Роменский готов был сквозь землю провалиться. Он уже вышел из комнаты, хоть и стоял на самом пороге. Но Бергу об этом знать не обязательно. А ведь Никите и самому уже натерпелась выйти и осмотреться. Удивительно было и то, что миф до сих пор никак себя не проявлял: ни звуков, ни появления... Ничего. Абсолютная тишина. Затишье перед бурей. Ещё минут десять парень пытался высмотреть хоть что-то в кромешной темноте. Потом он сел на пол и снова попытался поджечь факел. На этот раз вышло с первой попытки. Столь долгожданный тёплый свет залил помещение, заставляя человека на секунду зажмуриться. Б - Ладно, я думаю... Можно выходить. С этими словами Берг поднялся и шагнул за порог. Коридор встретил его холодом и тишиной, свет от факела еле-еле прорезал густую темноту. Складывалось такое ощущение, что источников света нет вовсе. Недолго думая, мифоискатель подошёл к окну. Мир снаружи никак не изменился. Вот и волк промелькнул меж деревьев, красный мак ярко выделяется в однотонной траве, облака заслоняют собой звёзды и луну... Там всё осталось прежним. Только они, двое товарищей, по собственной воле до рассвета заперты в этом проклятом особняке. Р - У меня на этаже всё чисто, у тебя там что? Никита встрепенулся и посмотрел по сторонам. Только через пару секунд он понял, что голос шёл из рации. Парень выдохнул с облегчением. Б - Пока спокойно, ещё не всё осмотрел. Р - Что ж ты, обычно всё первый делаешь... Б - У тебя этаж по площади меньше, - шикнул Берг, вспомнив про главное правило этого места, - Тише будь. Р - Ну, как знаешь. Давид пожал плечами по привычке, хотя друга рядом не было. Он без особого энтузиазма обошёл все комнаты ещё раз. Так, на всякий. Может, он что-то упустил? Не может же всё быть так гладко. В очередной раз проходя мимо комнаты с тотемом, мифоискатель остановился. Что-то привлекло его внимание... Ну точно! Там, в зеркале - там что-то промелькнуло! Или нет? Р - Никит, у тебя с тотемом всё в порядке? Б - Щас посмотрю... По ту сторону послышались помехи и медленные шаги по ковру. Всё это время Роменский не сводил глаз с тотема. Что-то казалось ему странным... Может, свечи? Нет, свечи всё те же... Зеркало? Да такое же, а промелькнуть там ничего не могло - он же тут один. Просто отблеск, показалось. А может... Шаги. Звук был не из рации. Поняв это, парень сразу повернулся. Он еле удержал равновесие, а в глазах на секунду потемнело - слишком резко. Но стоило пелене пройти, как Давид узрел его. Гуманоидное существо стояло в метрах шести от человека. Рассмотреть его в темноте было не самой простой задачей: чёрная кожа его сливалась с тёмными стенами. Если бы не эти стерильно-белые глаза и алая, жуткая пасть, увидеть существо не представилось бы возможным. Кэндимен сделал ещё шаг и остановился. Он смотрел своими глазами-бусинками прямо на мифоискателя. Уже готовый прощаться с жизнью парень тоже замер. Единственное, что сейчас спасало его от нападения, это тишина. Но оставаться на месте долго нельзя. Нужно медленно и аккуратно... Б - Не знаю, у меня с тотемом всё нормально. Твою мать. Заслышав треск и голос миф сразу же понял, где находится человек. Он издал утробное урчание, что означать могло только одно. Игра началась. Существо кинулось вперёд, его руки оказались в опасной близости от человека. Роменский еле как успел сманеврировать и проскочил мимо существа в другую часть коридора, закрывая динамик рации футболкой, чтобы хоть как-то уменьшить шум, если тот не дай боже появится. Ступени под ногами как на зло скрипели, когда парень изо всех сил мчался вниз по лестнице. Пролёт встретил неприятным ударом об стену, ведь его занесло на повороте. Сзади слышались хрипы, урчание и стоны, которые только подгоняли Давида. И вот, второй этаж. Шаги по ковру издают гораздо меньше шума, чем по крипучей лестнице, но миф не отстаёт. Мифоискатель чуть не спотыкает на повороте и забегает в первую попавшуюся комнату, это оказывается склад. Он прячется между сундуков и стеллажей, заживает рукой рот. После бега дыхание сбивчивое, а сердце колотится как бешеное. Кэндимен заходит в помещение уже медленно. Урчание стихает, теперь слышны лишь неторопливые шаги и тихое дыхание. Сейчас Роменский готов молиться всем богам, чтобы миф его не услышал. И на этот раз высшие силы остаются на стороне человека. Кажется, потеряв источник звука, существо стало хуже ориентироваться. А ещё через пару шагов Кэндимен задел плечом один из стеллажей. Конструкция опасно покачнулась, но не упала, зато создала много шума. Миф сразу же заурчал и удалился из комнаты. Через пару минут шаги совсем стихли. Б - Давид? - послышался обеспокоенный голос, - Ты там живой? Р - Да... Почти... Я его видел. Он говорил тихо, с паузами. Всё никак не мог отдышаться, да и неизвестно, как далеко ушло существо. Может, оно стоит прямо за поворотом. Б - Кого? Кэндимена? Я уж думал, не призвали ли мы кого другого... Теперь голос Берга был бодрым, почти весёлым. Парень даже улыбнулся - по крайней мере теперь он точно уверен, что нужно делать в случае чего. Правда друг его настроения явно не разделял. Б - Надо встретиться. Ты на каком? Р - На втором... Вроде... Б - Спускайся на первый, влево от лестницы. Послышалось короткое:"Угу". Никита тем временем стал выбираться из той комнаты, в которую он забрёл в поисках чего-нибудь интересного. Представляющая собой узкий спиральный коридор с вечными перепадами высоты, она уже отличалась от остальной особняка. В этом помещении не было ковра. Пол под ногами то и дело скрипел, заставляя поморщиться от неприятного звука. "Как бы под пол не провалиться..." - думал мифоискатель, пока вновь и вновь спускался и поднимался по этим спиральным лестницам. Наконец, коридор. Прохладный и просторный, он казался намного более приятным, чем тесная клаустрофобно душная комната без вариантов к отступлению. Берг бодро, хоть и тихо, шагал к предположительному месту встречи с товарищем, вдыхая запах мёда. Мёда? Никита замедлился. Этот запах явно не должен присутствовать в старом, громадном особняке. Здесь же пчёл не может быть и в помине! Ведь так? Он прислушивался, двигаясь всё медленнее и медленнее. Всё его тело сгорбилось, напряглось, пытаясь казаться меньше, быть ближе к полу. Сама его фигура показывала страх. Как бы парень не хотел этого признавать, конкретно этот миф пугал его до чёртиков. Сбоку послышалось урчание. Громкое, утробное. А затем показался и его владелец. Факел пропал из рук человека, погружая всё вокруг в вязкую тьму. Рация повалилась на пол. Мифоискатель замер и затих, но было поздно: его заметили. Оставалось только бежать. Привыкшие к свету глаза не могли разобрать дорогу в темноте. А существо не отставало ни на шаг, даже иногда нагоняло, но снова отдалялось. Всё время было на одной и той же дистанции. Около трёх метров. Это казалось странным, но времени на раздумья не было, надо было бежать, спасаться, просто пытаться выжить! Мелькали мимо окна, теперь казалось, что за ними бесконечная тьма, густая, текучая, как тот самый мёд. Такая, что через неё невозможно пробраться. Пробегая мимо главной лестницы, Никита лишь на секунду смог зацепиться взглядом за выход. Проход был перекрыт, на его месте теперь была лишь стена, да такая, будто она всегда там стояла. Кэндимен вновь утробно заурчал, подгоняя человека. Бежать уже было тяжело, но желание жить оставалось всё таким же сильным. Очередной поворот... Посреди коридора стоял Давид. Он говорил что-то в рацию, видимо пытался связаться с товарищем. Парень был так увлечён, что даже не сразу обратил внимание на звук. Б - Беги! Только и смог выкрикнуть Берг, кислорода критически не хватало. Наконец-то Роменский обратил внимание на шум. На секунду он остолбенел. Именно за эту секунду с ним поравнялся Никита и, потянув за собой, вывел из транса. Теперь друзья бежали вместе. Следующий поворот оканчивался тупиком. Единственным вариантом была комната в конце коридора, одна из тех, в которую никто из парней не заходил. Туда они и завернули. Перед ними предстала совсем крохотная, примерно четы на четыре метра комнатушка. На стене висела картина, красивый портрет молодого человека с чёрными, словно смоль, волосами. Больше в комнате не было ничего. Негде было укрыться. Поворачивать назад было поздно: миф уже настиг их и стоял в проходе. Это была ловушка. Всё это время товарищей гнали сюда не просто так. Не просто так давали возможность, призрачную надежду на спасение, на выживание. Не просто так было так тихо и спокойно в начале. Их загнали как свиней на убой. Кэндимен стоял неподвижно несколько минут. Его белые глазки-бусинки внимательно смотрели на людей, что осмелились прийти в этот особняк и призвать его. А парня стояли, вжавшись друг в друга, как в единственное спасение. Р - Я должен тебе кое-что сказать... Урчание усилилось, а вместе с ним из горла существа вырвались хрипы. Оно сделало шаг ближе. Чёрный силуэт полностью заслонял собой проход. Б - Ты с дубу рухнул?! Сказано тихо. Очень тихо. А миф приблизился вновь. С его пасти падали на пол алая кровь. Чёрные когти тянулись к мифоискателям, к чему-то живому, ещё дышашему. К чему-то, в чём ещё бьётся сердце. Р - Вряд ли мы доживём до рассвета. Знаешь, я... Договорить он не успел. Когти существа проткнули горло изнутри, стоило ему вновь открыть рот, пока второго парня удерживала другая рука. В пищевод и лёгкие хлынул поток крови, Давид начал издавать странные, булькающие звуки и неестественно дёргаться. Тёплая жидкость пачкала пальцы мифа, когда он доставал из раны когти лишь для того, чтобы вонзить их снова, но уже глубже. Раздирать человеческое горло изнутри было крайне неудобно, особенно мешала нижняя челюсть. Толкнув сопротивляющегося и брыкающегося Берга на пол и прижав его ногой, Кэндимен достал когти окончательно. Одной рукой он придерживал голову, а вторая крепко ухватилась за нижнюю челюсть. Послышался хруст костей, треск рвущихся мышц, а следом ненужный кусок лица остался валяться на полу. Но теперь просто раздирать человеческое горло когтями мифу было скучно. Он зарылся пальцами в чужие волосы, сначала поглаживая, а после ухватил покрепче. Следующие пару минут он бил уже бессознательное, а возможно и бездыханное тело затылком об стену. Это продолжалось до тех пор, пока при очередном ударе в голове Роменского не образовалась натуральная дыра. В образовавшееся отверстие Кэндимен просунул пальцы. Он с упоением резал человеческий мозг своими когтями, а после схватился за сколы черепа и начал тянуть в разные стороны. Расколоть череп напополам ему не удалось, но в его руках оказались два костяных обломка. К этому времени тело Давида мифу надоело. Настала очередь Никиты. Парень уже не сопротивлялся, когда его перевернули на спину. То, что он увидел, явно оставило значительный след на его психике. Существо удобно устроилось на животе своей жертвы и взяло в руки один осколок. На него смотрели пустые, но красивые глаза. Слишком красивые, чтобы их был достоин обычный человек. Осколок черепа оказался прямо в глазном яблоке Берга. Парень наконец-то "ожил", закричал и забрыкался, но было поздно. Кэндимен поудобнее ухватился за кусочек кости и стал проворачивать, иногда немного вытаскивая. Через некоторое время глаз человека превратился в сплошную кашу. Уже явно уставший от этих двоих миф обвёл взглядом тело парня и прислушался. Сердце бьётся так громко, так быстро... Сильный удар пришёлся по грудной клетке. Затем ещё один и ещё. Рёбра не выдержали, буквально провалились внутрь, повреждая лёгкие. Когти прорезали кофту, а после и кожу. Руки с силой вырвали куски рёбер, открывая сердце. С упоением Кэндимен достал человеческое сердце, а после впился в него клыками. Слишком мягкие для такого существа мышцы легко поддавались на разрыв. Один кусок сердца оказался в пасти мифа, другой был разорван руками на ещё два поменьше и тоже поглощён. Кэндимен поднялся. Теперь он был удовлетворён. Пол и стены в комнате окрасились в багровый, а с когтей его всё ещё капала свежая человеческая кровь. Кровь тех, кто уже не дышал. К - Стоит думать, прежде чем делать... Глупые люди... Он бы мог ещё много сказать, но это было бесполезно. Бесполезно говорить с теми, кто не слышит. Ровно так же, как и бесполезно говорить с теми, кто не слушает. Миф вышел из комнаты и подошёл к окну. Тёмный лес всё так же стоял там, листья колыхались на ветру. На поляне, что усыпана красными маками, игралась пара волчат. Месяц вышел из-за туч, даруя миру свет и сейчас. Кэндимен вздохнул, вновь оборачивая к телам людей. До рассвета оставалось семь минут.