Накануне

Бен вполголоса ругается страшными островными словечками и растирает ладонью лицо, пытаясь вернуть себе власть над его выражением. Спрятать, как заламываются брови и открывается беспомощно рот. Гарри охрененно пользуется собственным языком, но это всё ещё не повод извещать коридор и сад под балконом. Пусть и хочется до белых кругов. Бен распахивает рот в немом крике и сползает на пол, к Гарри. Ещё секунд семь он зависает в звенящем небытии и судорожно дёргает бёдрами. В этот момент он чувствует Гарри максимально. Это полёт. Он чувствует влажное движение по своим губам и бездумно вовлекается в тактильный диалог. Вкус у диалога специфический, но не тошнотворный; с ноткой глинтвейна и апельсина. Бен вспоминает три пустые упаковки от жвачки, распиханные по карманам, и поднимает дрожащую руку, чтоб погладить Гарри со всей благодарностью, на которую способен. Он чувствует каждую мозоль на чужих пальцах, боже, каждую. Гарри, дразнясь, теребит ему венку под головкой, мнёт и двигает крайнюю плоть; Бен издаёт неопределённый мычащий звук и шевелит ногами; в итоге почему-то ещё ближе заваливается к шкодно улыбающемуся Гарри и кусает его в ключицу. — Да, да, Гарри… М-м, — Бен до сих пор не знал, насколько чувствителен к поцелуям в шею. Гарри ласково прикусывает и дышит с присвистом, жадно.

***

Чед изумлённо распахивает рот; Джей забирает бурбон из его ослабевших пальцев, салютует бутылкой и заявляет с довольной улыбкой: — А все почему? Потому что никто не пожелал слушать старину Джея. Бен чувствует себя разодранным рождественским подарком, у него в паху ещё звоном катается остаточное удовольствие. Гарри сидит рядом и облизывает потерявшие всякий контур губы, глядя королю в щёку с потрясающе нахальной хитринкой. — Я говорил, звать Гарри на мальчишник в честь свадьбы — чертовски плохая идея! Особенно если тебе ещё нужна твоя девственность. Бен беспомощно поджимает губы. Чед падает на пуф и зарывается пальцами в кудряшки. Джей без зазрения совести наслаждается бурбоном и предвкушает назревающий тихий скандал. У Мэл самой рыльце в пушку по этой части, но она будет в ярости, когда узнает, что лапы на её жениха наложил именно Крюк. Гарри просто наслаждается. Он переспал с красивым парнем — бог с ним, что король Аурадона, с женихом Мэл! — ему больше ничего не надо. И без трусов, как говорится, не жарко. — У нас три с половиной часа до церемонии, — замечает Джей, сверившись с часами. Эту свадьбу напоказ, для страны, он ждет больше, чем собственного статуса аурадонского гражданина. Бен крутит головой и собирает мысли в кучу. Хлопает дверь; в комнату, перешагивая бардак на полу, заходит Карлос — эти островные действительно общаются без слов — обменивается буквально парой взглядов с Джеем и втыкает в Бена осуждающий, но сочувствующий взгляд. Хотя о чём ещё может свидетельствовать довольный полуголый Гарри, хрустящий солёным арахисом, если так задуматься. — Девочки не готовы, — говорит он, и Гарри хихикает. Чед, обмахавшись журналами, поднимается и, пошатываясь, подходит к окну — открыть, подышать. Бен смотрит на его нервно ломающиеся пальцы и хочет закурить. И — может, немного — повторить события прошлых часов. Более неторопливо. Вдумчиво.