В четырёх стенах

Линч медленно разомкнул глаза, не понимая, где находится. Голова была тяжёлой. Он осмотрелся и обнаружил себя в четырёх серо-белых стенах. Егор резко подскочил, но на месте его удержали наручники, прикованные к стене. — Чёрт! - выкрикнул он, быстро поняв, кто именно захотел, чтобы он был здесь. — Доброе утро, мистер Линч, – раздалось впереди. Часть стены вдруг отодвинулась, будучи раздвижной дверью. Генри Лэмбтон вальяжно вошёл в помещение. — Вы проспали целый день. Как вам спалось? - наигранно искренне спросил он. — Что тебе нужно? - сквозь зубы процедил Линч. — Хорошо, сразу к делу, - мужчина изменился в лице. — Я хочу, чтобы вы поучаствовали в моём небольшом эксперименте, - улыбнулся он. По спине пробежал холодок. — Каком ещё «эксперименте», ублюдок?! - Линч снова дёрнулся вперёд, но метал лишь резанул запястья. — Ничего особенного, - ответил тот. — А, что же это я? - вдруг воскликнул Лэмбтон. — Вы же, должно быть, голодны... - протянул он, и Линч действительно почувствовал, как сильно желудок просит еды. Но признаваться в этом ему он не собирался. Из соседней стены вдруг выдвинулся телевизор, на экране которого загорелось табло меню. — Пожалуйста, выбирайте что угодно, всё за мой счёт, - великодушно сказал Генри и удалился за дверью. Линч хотел только выплюнуть ему в ответ какое-то оскорбление, как вдруг наручники отпустили его и пропали в стене. Он подорвался с места, начиная долбить в дверь. — Выпусти меня! - закричал он. — Ублюдок! Чёрта с два я буду участвовать в твоих экспериментах! Голос мужчины послышался над ним. — Мистер Линч, это как-то невежливо: не накормить голодного гостя. Прошу, поешьте, и тогда я открою выход, - произнёс он. Егор осмотрелся в поисках динамика, но взгляд натыкался лишь на белые стены. Есть здесь точно лучше ничего не надо. Линч пнул дверь и стал дальше оглядывать помещение. Казалось, кроме этого телевизора здесь ничего не было. Краем глаза Егор видел картинки с различной едой из этого меню, и живот предательски урчал. Он был ужасно голоден. Но он не позволял себе даже думать об этом. Мало ли, чем может закончиться такая трапеза. Спустя какое-то время изучения своего заточения, он понял, что здесь нет абсолютно никаких лазеек. Всё идеально ровное и белое. Линч невольно стал засматриваться на телевизор и вдруг заметил, что в углу экрана идёт какой-то таймер. До его обнуления осталось пять минут. Что ж, наверное, это время, до конца которого можно сделать заказ, и тогда они от него отстанут. Но с каждым взглядом на еду голод только усиливался. Линч всеми силами старался не смотреть туда, но боль в желудке давала о себе знать всё чаще. Белые стены давили на него, усиливая головокружение. Спустя три минуты он сдался. Заказал себе суп, картошку фри, чизбургер и кексик на десерт. На удивление, как только заказ был сделан, поднос оказался в открытом в одной из стен окошке. Линч забрал его и буквально набросился на еду, усевшись прямо на пол. Суп был божественным: не солёным, не острым, в меру мысленным. Он покончил с ним за две минуты. Сразу после этого прозвучал таймер, но ничего не произошло. Картошка фри исчезла в мгновение ока, он даже не успел понять. Чизбургер был даже не жирным, и хорошо вписался вместо куска хлеба, а кексик был до того маленьким, что он смог съесть его за два укуса. Линч удовлетворенно откинулся на стену, но вдруг его снова уколол голод. Экран телевизора резко загорелся одной единственной надписью: «кормление». Линч озадаченно уставился на неё. — Эй, Лэмбтон! Я поел, теперь выпускай меня! - однако вместо него из стен вдруг вылезли металлические клешни. Одна из них обхватила Линча за торс, и притянула к поверхности, на кистях вновь захлопнулись наручники. — Что за... - вторая рука поднесла к его лицу непонятно откуда взявшийся бургер. — Эй! Я же уже... - булка оказалась у него во рту, и клешня продолжала пихать его глубже, поэтому Линчу пришлось прожевать, чтобы не задохнуться. Сразу после этого шёл ещё один. А потом ещё один. Линч чувствовал, как его желудок стремительно заполняется едой, пока джинсы — новые, ещё недавно такие свободные — не начали давить на живот. Робо-руки не отступали, и вскоре стали кормить его чем-то сладким: Егор мог предположить, что это пудинг, судя по тягучей консистенции. Ложка за ложкой оказывались у него во рту, пока живот становился всё более и более наполненным. Он чувствовал, как расширяется. Клешни не отстали и после окончания целого ведра, когда его набухший живот стал издавать громкие недовольные звуки. Линч начинал чувствовать ужасную тяжесть. Он пытался сползти вниз, но его притянули за плечи. Дальше шла огромная тарелка риса с фасолью. Каждая ложка давалась с трудом. Он чувствовал, как его раздувает от бобов, как рис солидным грузом опускается ко всей остальной массе внутри него. Он был тягучим и растягивал стенки желудка. Казалось, он сейчас лопнет, но тарелка закончилась. Клешни отпустили, и его тут же настигла пищевая кома. Проснулся он от голода. На экране телевизора было снова открыто меню. Живот злобно заурчал, прося еды. Очень сильно прося. Линч не мог отделаться от этого ужасного чувства, туманящего разум, вскочил на ноги и нажал почти на все кнопки, которые видел. Огромный поднос тут же оказался у него перед носом. Целый поддон пюре, шесть хот догов, три котлеты, сырный суп, сет роллов, три пиццы, упаковка железных банок с газировкой и... пульт? Не отрываясь от первого хот дога, Линч попробовал нажать пару кнопок, и на телевизоре отобразился онлайн-кинотеатр. Однако Егор не обратил на него внимания, впиваясь в пиццу. Первые пять кусков он съел за пятнадцать минут, не почувствовав абсолютно ничего. Потом ещё два. А потом ещё... Живот наполнялся и тяжелел, но он чувствовал сытость лишь самую малость. Звон — пуговица джинс отлетела в телевизор, и от нечего делать Линч включил фильм, который когда-то давно хотел посмотреть. Прошло три часа. Линч сидел спиной к стене, объевшийся до отвала. Пюре было очень плотным, и его живот оно увеличило в полтора раза. Суп был жирным, с бобами, которые теперь бродили где-то на дне его большого пуза. Он не заметил, как выпил две банки газировки. Осознание пришло только тогда, когда из него вдруг вырвалась громкая отрыжка, а на экране высветилась уже знакомая надпись. Клешни снова придавили его к стене и стали кормить всем, что он не доел. Ролл, ролл, пицца, котлеты... Он с трудом глотал пищу, чувствуя, как она опускается в пищевод, и как с каждым глотком его живот становится больше на сантиметр. На десерт был огромный шоколадный торт. Линч сомкнул губы, попытавшись отвернуться, но клешня пихала сладкий кусок прямо в них, обмазывая щёки шоколадом. Ему пришлось открыть рот. Челюсти жевали с трудом, он чувствовал только тяжесть в желудке. Первый кусок закончился через пять минут. Потом шёл второй. Линч чувствовал, как внутри него всё бурлит, и всё же отключился снова. Он очнулся спустя неопределенное количество времени от звука раздвигающейся двери, не понимая, где находится. Воспоминания медленно возвращались к нему, и шок настигал сознание. Он словно проснулся ото сна. От странного наваждения. Голода больше не было, зато была невыносимая тяжесть в животе. Он поднял взгляд и увидел перед собой Лэмбтона. — Добрый день, мистер Линч, - поздоровался тот. — Ты... - вспомнил он. — Отпусти меня! У нас был уговор! - Линч подорвался вверх, но под собственным весом рухнул обратно. Лэмбтон развернулся и подошёл к открытой двери. — Пожалуйста, проходите, - сказал он, сделав жест рукой. Метал на руках исчез, и Линч с трудом поднялся, придерживая живот руками. Генри уже стоял в дверном проёме, когда Егор тяжко шёл в его сторону, еле еле сдерживая внутри все газы, которые так и норовили вырваться наружу. Лэмбтон чуть отошёл в сторону, чтобы дать ему пройти. — Если вы, конечно, пролезете, - ухмыльнулся он. Линч сжал губы и уверенно направился в проём, как вдруг его бока упёрлись в края и удержали его на месте. Егор шокировано опустил взгляд вниз и увидел, что его живот стал в несколько раз больше, как и жир на всём теле. От сильного давления воздух внутри стал проситься наружу ещё сильнее, и он сдержанно рыгнул сквозь сомкнутые губы. — Где же ваши манеры, мистер Линч? - издевался Лэмбтон. — Что ты сделал со мно-БуООООООООрп!! - вскрикнул Егор, прерванный собственной отрыжкой, которая пришлась прямо по направлению в Лэмбтона. Тот лишь усмехнулся, надменно помахав перед собой рукой, словно отгоняя запах. — Манеры, мистер Линч, - клешня резко обхватила его за туловище, вытаскивая из узкого пространства обратно в комнату. Металлическая рука давила на живот, и Линч держался из последних сил. Лэмбтон подошёл ближе. — Вы - главный участник моего небольшого эксперимента. Скажем так, мне стало скучно, - проговорил он. Его шаги тихо отдавались по комнате. — Вы ели еду, которая с добавкой по разработке моей команды переваривается и откладывается на теле в несколько раз быстрее обычного. И сейчас ваш желудок достаточно растянут, а тело достаточно... - он сделал паузу, подбирая слово. — ... Оформленно, чтобы я мог перейти ко второй части... Линч едва не задохнулся от возмущения, но открыв рот он бы лишь опозорился ещё сильнее. Что ещё за вторая часть? И как он умудрился съесть всё это, не осознавая? Это гипноз? — Скажите, вы сейчас сыты? - спросил Генри вдруг. Линч молчал. Клешни сдавливали его с двух сторон, выдавливая из него воздух, которого почему-то было очень много. Если он ответит, то просто отрыгнет всё, что есть внутри. Его живот громко урчал, стараясь справиться с тяжестью предыдущей трапезы. Почему до этого не было так тяжело? — Полагаю, ваш организм отвечает за вас, - ухмыльнулся мужчина. — Что ж, я оставлю вас на пару минут, и мы продолжим. Переоденьтесь, - и он покинул комнату, а Линч грохнулся на пол и всё таки не выдержал: — бУУООООООррппп!!!! В углу комнаты вдруг возникла кровать, а перед ним вешалка с пижамой. Только сейчас он понял, как сильно одежда сдавливала его выросший живот. Он без раздумий надел комфортную одежду и плюхнулся на кровать, поглаживая свое большое пузо. Рубашка пижамы не закрывала его полностью, оставляя значительное количество жира снаружи. Как он позволил так себя откормить?! Но он не успел начать размышлять, как в комнату снова вошёл Лэмбтон. Он вальяжно подошёл к кровати, и Линч почувствовал, как на руках снова сомкнулись наручники. — Чего... - он сглотнул воздух. — ... тебе? Генри покачал головой. — Ну зачем же так грубо? Сейчас начнётся самое интересное... - загадочно проговорил он, садясь на кровать рядом с ним. Щелчок пальцами — и перед Линчем появилась трубка, которая тут же оказалась у него во рту. В горло хлынула газировка. Линч едва не захлебнулся, но успел почти вовремя начать глотать, хотя струйка жидкости всё равно потекла по его подбородку на новую рубашку. Он пил и пил, но она не заканчивалась. Линч ненавидел газировку: после неё всегда приходилось ещё долго пытаться убрать эту боль, которую создавали не выходящие газы. Его живот начало жутко распирать. Пузырьки жгли горло, а пузо всё росло и росло. Лэмбтон сидел рядом и с упоением наблюдал, как с каждым глотком его подопытный становится всё больше и больше. Рубашка задралась совсем, а штаны сползли вниз. Он превращался в тугой шар плоти, наполненный жидкостью и воздухом. Как же удачно, что здесь сейчас именно Линч. Возможно, будь на его месте кто-либо другой, Генри бы давно потерял интерес. Но не сейчас. Он достал из кармана измерительную ленту и обвел её вокруг растущего живота. Сто сантиметров в самой крупной точке. Он просто огромен. Внутри всё начинало гореть от предвкушения. Линч чувствовал лишь воздух внутри себя. Он не мог выйти сверху, закрытый потоком жидкости, но и протолкнуться вниз через всё, что он съел до этого, было почти невозможно. Егор ощущал какую-то ленту вокруг себя, но мог видеть только трубку перед носом. Вместе с этим он вдруг стал ощущать жар. Ему становилось жарко, и неожиданно для себя он понял, что в штанах становится тесно. Слишком. Что за?.. Ему не может это нравиться. Просто не может. Но он уже начинал чувствовать, как под весом его же огромного пуза член начинает выделять предэякулят. Казалось, кола не закончится никогда. От ужасного распирания Линч постанывал в трубку, непроизвольно дёргал руками, царапая запястья. Вдруг прямо у уха послышался голос Лэмбтона: — Ну что, мистер Линч, я думаю, вы уже удалили жажду, не так ли? - прошептал он. По позвоночнику пробежали мурашки. — Представляете, обхват вашей талии составляет целых сто сантиметров, - сообщил он. — Или нет, погодите... Уже сто десять! Да вы растёте как на дрожжах, - горячее дыхание опалило кожу. Линч не мог поверить его словам, но действительно вполне ощущал себя на такую ширину. Он ощущал себя объемным. Безумно объёмным. Воздух заполнял всё свободное место, и он чувствовал, что ещё чуть-чуть, и его живот лопнет. — Кажется, газированные напитки вам по вкусу, - игриво заметил мужчина. Снова щелчок — и трубка ретировалась обратно в стену, оставляя Линча наедине с давящим на диафрагму желудком. Дыхание было очень быстрым и поверхностным, его живот опускался и поднимался с каждым вдохом. Егор почувствовал на себе его руки и опустил взгляд. Рубашка больше не имела смысла, его огромное тело было уже ничем не прикрыть. Генри взял его живот в свои ладони, словно держал очень податливый мяч. Он стал оглаживать его, иногда задерживая теплые ладони на очень чувствительных местах. Распирание лишь усиливалось с каждой секундой, кожа была слишком чувствительная к прикосновениям. — Н-не... Тро... - раз — он придавил нижнюю часть к верхней, заставляя всю массу сместиться. — БУУУУУУУОООООРРП!! - Линч рыгнул так громко, что уши заложило. Капли колы полетели на красивый костюм Лэмбтона. — Мистер Линч! - воскликнул Генри возмущённо, не скупившись на смачный шлепок, от которого по всему телу прошла дрожь. — Как вам ещё повторить? Где ваши манеры? Вы у меня в гостях, - он навалился на него почти всем весом, и Линч просто не смог сдержаться. Он снова мощно отрыгнул, совсем не чувствуя облегчения, прямо ему в лицо. Сейчас отрыжки были особенно мокрыми. — Хорошо, тогда будет по-другому, - протянул Лэмбтон. Через пару секунд клешня залепила его рот изолентой. Линч испуганно втянул носом воздух. Слишком много. Член изнывал, прося внимания, но он даже при свободных руках не смог бы дотянуться через своё тугое пузо. Всё внутри бурлило и перекатывалось. Выхода для газов больше не было. Линч не смог проконтролировать тихий стон, который слетел с заклееных губ. Тем временем Лэмбтон стал гладить его живот со всех сторон, надавливая там, где ему вздумается. Он сминал тугую кожу, на которой оставались следы от его ладоней, давил на газовые скопления, ловя каждый измученный стон. Он в открытую издевался над ним. Такой «массаж» только усиливал боль, не давая воздуху покинуть организм. Линч чувствовал, как он движется внутри, как подступает к горлу. Его щёки раздувались, но выхода дальше не было. Вот он, наполовину обнажённый, с огромным, тучным, раздутым животом, позволяет этому ублюдку трогать его там, где захочется. Линч начал уже откровенно мычать от поглощающих ощущений, когда Лэмбтон приподнял его живот и приспустил штаны, коснувшись ноющего члена через ткань боксеров. Затем его руки снова переместились на пузо, гладя его по часовой стрелке, потом против часовой, потом он стал ловить еле заметные складки, сжимая их в пальцах. Егор жаждал разрядки по всех её смыслах, но никогда не согласился бы попросить об этом своего врага. Он не должен увидеть его слабость. Наручники внезапно спали. — Переворачивайтесь на живот, - приказал Генри. Линч нахмурился, пытаясь разогнать кровь по затекшим рукам. Он слишком тяжёлый, чтобы поднять себя. Он слишком вздулся, чтобы лечь на этот огромный шар плоти. Словно прочитав его мысли, Лэмбтон предложил инициативу: — Что ж, тогда вставайте на четвереньки, - мужчина коснулся его члена одной рукой, второй разминая нижнюю часть живота. Линч максимально напряг сфинктер, чтобы сдержать внутри позорные газы. От желания горело всё тело. От вздутия всё бурлило. Он не мог позволить ему так пользоваться его положением. Чёртов фетишист. С трудом Егор повиновался, чувствуя, как с каждым движением воздух перекатывается и как подпрыгивает живот. Он чудом развернулся и еле как держался на руках, пока его живот качался, словно желе, касаясь кровати даже в таком положении. Послышался звон пляшки — Лэмбтон снимал ремень. Пара секунд, и его пальцы снова в зоне пупка, впиваются в кожу. Линч напрягается всем телом, чтобы не выпустить всё прямо на Лэмбтона. Моментом позже снимает предэякулят с его стоящего органа. Секунда – он срывает изоленту с его рта. — Надеюсь, вы усвоили урок, - прошептал он и вдруг вошёл в него одним пальцем. Линч сжал зубы, губы превратились в тонкую линию. Он делал всё, чтобы сдержать стоны и глубокие отрыжки внутри. Генри Лэмбтон не дождется от него больше никаких звуков. Второй палец оказался внутри также неожиданно, как и первый; Линч едва не открыл рот. Он постоянно глотал подступающие извержения газов, чувствуя, как его растягивают. — Не волнуйтесь, я буду аккуратен, - заверил Лэмбтон, прежде чем снова сдавить его живот двумя руками. Щёки надулись, но Егор приложил всё усилия, чтобы сглотнуть. Генри двигался плавно, с явным умением, и заставлял в мозгах что-то распускаться. Линч замычал. Третий палец пошел уже очень легко, и Линч с нетерпением подвигал бёдрами, сам от себя такого не ожидая. Он стремительно терял контроль. Газов слишком много. Если Лэмбтон так и продолжит трогать его за живот, он не станет сдерживаться. Стимуляция достигала своего пика, все чувства резко обострились. Это точно не могло быть просто так. В той газировке что-то было... Генри толкнулся в него, и от неожиданности Линч громко выпустил газы прямо на его пальцы. Тот ошарашенно вышел, и молчание напугало Линча сильнее всякого возмущения. В один момент один из пальцев проник в отверстие на месте его пупка, надавив вверх. Из Егора вырвалась глубокая, влажная отрыжка. Капли газировки со слюной оказались на подушке. Тем временем руки Лэмбтона оставались на месте. — Стой! - вскрикнул он. — Не надОООООООУУУУРРрппп!! - глаза заслезились, а Лэмбтон вдруг обнял его за живот, заставляя подняться. Давление превысило все пределы, и Линч резко рыгнул ещё раз, на этот раз совсем близко к лицу Лэмбтона. — Ох, какой же вы тяжёлый... - протянул тот ему в ухо. — Что, неужели совсем не можете себя контролировать? Непорядок, мистер Линч, - он надавил на верхнюю, самую твердую часть его живот. — БРРРРРЭЭЭэээААааарп!! - Линч выгнулся вперёд, спазм пронзил всё тело. Сразу после Лэмбтон вошёл в него. Генри чувствовал, как стенки приятно сжимаются вокруг него, а затем Егор стонет. Стон быстро переходит в неукротимую отрыжку, и всё вокруг его члена вибрирует, посылая импульсы по всему телу. Мужчина закусывает губу. Он совсем не ожидал такого эффекта, но это приносило только больше удовольствия. Следующий толчок заставил Линча выпустить газы снизу, отрывисто и звонко. Теплый воздух коснулся его, и Лэмбтон не смог сдержать судорожного вздоха. Кислый запах бобов ударил в нос, но он даже не поморщился. — Мистер Линч, а вы, оказывается, умеете удивлять, - прошептал он, и одна его ладонь обхватила член подопечного, а другая стала снова массировать его живот, выбивая отрыжки наперебой со стонами. — Лэмбтон, чёрт... БуоООоООрп!! тебя подери, - щёки горели от стыда и возбуждения, Линч не мог поверить в то, что происходит. — Ты заплатишь... - к сфинктру снова подступил поток, и он, благодаря толчку, снова протяжно пукнул на его орган. Егор застонал от распирания и унижения. — Хренов фетишист... Буорп! Буорп! БВВААРРРП!! - короткая серия отрыжек оборвала оскорбление, и он проклинал весь свет за то, что не может сдержаться. — Мистер Линч, пожалуйста, не стесняйтесь... - ласково протянул тот и резко толкнулся в самую нужную точку, заставив его кончить и выпустить газы с обеих сторон. Пара секунд — и он закончился, изливаясь на обширное тело своего партнёра. Линч тяжело дышал, и каждый его вдох перекликался с маленькой отрыжкой. Он не мог пошевелиться — частично из-за того, что был придавлен собой же. Однако Лэмбтон вдруг опустился на его бедра, пристроившись прямо под животом, и стал снова трогать его. Линч откинул голову: — Твою мать.. мг.. мх-БРРАААААААП!! ПерестаАААААААААРП!!!-нь... — А что, вы хотите так и остаться здесь один, с таким вздутием? Я же вижу, с каким наслаждением вы отрыгиваете, мистер Линч. Такой большой живот трудно будет успокоить самому, - и он навалился сверху, впиваясь в его губы. Егор замычал, срыгивая кислый воздух вместе с капельками колы в его рот. Лэмбтон вжался в него ещё сильнее, выдавливая снизу рокочущий, форсированный звук, а сверху огромный поток кисло-сладких газов. Генри оторвался от его губ и стал кусать гипер-чувствительную кожу живота, заставляя Линча тихо постанывать от боли и отрыгивать оставшийся воздух маленькими порциями. Измотанный, он прикрыл глаза, полностью отдаваясь во власть этих рук. Мужчина и не заметил, как Егор отключился, но, массажируя его живот, он помогал ему освобождать место даже без сознания. Газы закончились спустя час, и тогда Лэмбтон лёг рядом, прижав его к себе за массивное пузо. Это он сделал его таким. Он подчинил его себе. И это было приятнее любых других наград.